Толян - поборник здорового образа жизни. Подошёл ко мне сегодня и спрашивает:
- В том магазине, ну в твоём, есть чай такой - пуэр? - про магазин это он не просто так спросил. Недавно я статейку тиснул в местном листке о китайских чаях. В качестве рекламы магазина своих знакомых. И подпись соответствующую поставил вовсе не я, а редактор: "Наш эксперт по чаю". Так, что я теперь, при хорошем расположении духа местной пенсии, "Эксперт по чаю".
- Ну, есть. А чо?
- Он же способствует. Похуданию там. Или тонизирует ещё.
- Да не! Фигня это всё! - многомудро поправил я стёклышки. - Пил я этот пуэр - ничего особенного.
- Да как же! Его заваришь - так сразу, Эх! Кровь сразу быстрей побежала, тонус сразу - во!
- Это какой такой тонус, ты имеешь введём? - подал голос, якобы читающий интересный детектив, Николай.
- Что? - непонимающе вперился в него Толян.
- Тонус то где у тебя поднимается? - не отставал Колюня.
- А! - заулыбался спортсмен-ветеран, уловив неприличный подтекст вопроса. - Где надо, там и поднимается.
- Толя, неужели ты повёлся на мою рекламу? Я же всё из интернета высосал. - Попытался вернуть я на землю доверчивого пенсионера.
- Да, нет же! Я и в поисковой строке прочитал всё про этот пуэр. - Анатолий наивно называет "поисковой строкой" всё, что отображает браузер, что не мешает ему периодически лихо подцеплять на рабочий стол баннеры с голыми барышнями, на каких то морально неустойчивых сайтах.
- Толь, да не верь ты всей этой фигне. - гнул я своё. - Написано было, что он способствует похудению, так я его целый месяц пил и поправился на пару кило.
- Ага, это я видел как ты его пил - к каждой кружке по два пирожка и пачку печеньев. - кинул свои пять копеек неугомонный Николаус. - Где уж тут похудеешь!
упорный Толян отправился просвещать насмешника Николая знанием о китайской чайной церемонии, а я продолжил колотить поддон. А может он прав? В смысле - Николай. Может не стоило так обильно закусывать целебный китайский напиток?

На исходе уже четвёртая банка тыквенного сока. Эксперимент нельзя считать чистым потому, что я разбавляю сок кефиром - мне сказали, что он не опаснее воды. Вчера Морда выпросил у меня мяса. Вообще, я думал, что мяса у меня нет, но Морда яростно возражал, и пришлось ему доказывать, что он не прав, открывая холодильник. Неправ оказался я. В морозилке лежали окорочки. куриные. Не американские, нашенские. Я ещё прикинул вес Кузьминатора, вес окорочка, и выбрал побольше:
- Это на случай, если ты не доешь. - сказал и бросил бурлить. В самом деле, неплохой повод прервать издевательства над собственным организмом - сделать вид, что нельзя пропадать дорогому продукту и стрескать половину куриной ноги. Ага. Как бы не так. Этот невероятный урод сожрал весь окорочок!!! И ведь видно было, что он не хочет. Но он грыз и урчал. Урчал и грыз. Да ещё и поворачивал ко мне свой широченный зад, стоило мне поинтересоваться количеством его совести. Глядя на довольно развалившуюся тушу рыжего цвета, я уныло глотал опротивевший уже тыквенный сок. Но ничего. Я тут подумал, что можно уже будет по испитии шести банок завязать с этой чудовищной диетой. А то уже по дороге в город чудились макароны в сливочном соусе. Сливочным соусом я называю гадость собственного приготовления: приличное количество масла растопить, добавить и тщательно размешать немного муки, а потом влить некоторое количество бульона. Бульон может быть каким угодно - грибным, мясным, даже рыбным. Предварительно бульон крепко посолить, отперчить, добавить немного специй, вроде имбиря (имбирь я вообще люблю, и добавляю его во всё, где его можно размешать). И после того, как всё будет готово, облить свежесваренные макароны густым и ароматным соусом. И не заталкивать, торопясь, в отверстие, а медленно и с чувством жевать нежную мякоть макарон, наполняя все вкусовые рецепторы пряным вкусом соуса...
Клиника.

Смотреть это видео

Поначалу, я был приятно, а потом неприятно поражён исполнителем. Почему? станет понятно к середине клипа. А вообще то я восхищён. И радует уровень, а ведь это только первый этап.

[показать]

Смотреть это видео

Куриямовна просто брызжет жизнелюбием. И как она ухитряется оставаться в такой невероятной форме?

Рыжая Морда намекает на то, что ему не хватает ласки. Стоило разложить доску, как он взгромоздился на неё и требовательно на меня уставился.
[показать]
Я ведь совсем его забросил...
[показать]
Если не отгладить его хорошенько - махнёт шишкой и скажет: "Адью!"
[показать]

[показать]
Такие вот у нас техасские инструменты...

Праздники удались на славу не только у меня. Сегодня с утра СанСеич с трудом просунул лицо в дверной проём и добродушно помаргивая на яркий свет лампочек, поприветствовал компанию такой фразой:
- О, Коля! Обычно я мимо езжу - Коля на лавочке, под лавкой собака, а вчера наоборот - собака на лавке, а Коля под ней.
- Какая собака? Вчера никаких собак не было. - опухщий от лишнего выходного Николя принципиально шёл в отказку.

Вообше, все уже пришли в себя и, довольно бодро, давали план. В утренней программе новостей был сюжет достойный обсуждения - показали мордатого молодого человека, который сыто глядя в камеру сетовал на то, что профессия его неуважаема и непрестижна. Был он столяром. Впрочем, почему "был"? Есть он столяром. Хоть и мечтал всю жизнь быть пожарным, но стал непрестижным столяром. Высокооплачиваемым. Как он говорит. Льёт мармелад в уши утреннему зрителю по мановению гаранта. Когда я рассказал о нём своим утренним зрителям, все дружно захмыкали перегаром. Насчёт престижа у нас проблем нет. А вот с оплатой хотелось бы проапгрейдится. Если бы всё было так, как сладко пел этот неудавшийся борец с огнём, то о престиже не было бы и речи - все и так ломились бы к верстаками рубанкам. А мы - старики, выбирали бы: "Вот тот нерасторопен, вон его! А вот этот покладистый и с понятием - пущай работает!" А пока дрессируем Русланчика и мелкого, которые спят и видят себя, один в гоночном болиде, а другой перед толпой мохнатых фанатов.

Из покраски в столярку я вернулся в нерадужном настроении. Грохнул на стол чертежи и сокрушённо изрёк:
- Всё пропало! Я - негодяй и мерзавец!
- Что случилось, солнышко? - голосом заботливой бабушки пропел Затычка Во Все Бочки.
- Вот. - показал я баночку из под кофе наполовину наполненную краской. - Сходил за красочкой!
- И хорошо, что сходил! И просто замечательно! Садись, скушай пирожок.
- Я в левой руке банку держал, в правой бутылку, которую я для краски прихватил, а во рту - чертежи. Нет, чтобы "шпашибо" сказать и свалить оттуда, я возгорелся помочь налить ещё краски, одной симпатичной малярше. Чертёж изо рта схватил и ну его на шкаф запихивать, а пока поднимал, пнул краем банку. Она давай крутиться как Челентано в "Бинго-бонго". Весь пол залил, малярше все брюки залил, минус один тапок и носок. А самому - хоть бы хны! Ни одной брызги на меня не попало. Она то огорчилась! Говорит: "Хорошенький подарок к двадцатипятилетию свадьбы". А ещё говорит: "Кто людям помогает - тот тратит время зря!" Так что я теперь на подарок попал! А что дарить женщине - не знаю.
- Кому дарить? - поинтересовался подошедший Толян. Ведь если есть подарки, то есть и праздники. А если есть праздники, то есть и Толян.
- Да ты что, не слышал? - заголосил Ганс Христиан Андерсен с лицом ботовского выпивохи. - Этот, террорист - кивок в мою сторону. - краской всю маляршу облил!
- Да ты, что? - покосился на меня Анатолий.
- Ну, да! Она ему краски в баночку наливает, пыхтит, бочку полную ворочает, а он ей прям в лицо - на! и ноги!
- Чего это он? - Уже с опаской в мою сторону. Я молчал, в уме прикидывая стоимость будущего подарка.
- Это ещё что! Она в костюме была праздничном - у ней юбилей свадьбы, а он ей всю банку краски прямо на костюм! - заливался соловьём довольный произведённым эффектом Сивый Мерин местного розлива. - Так, что тепрь она ему встречку готовит, помнишь как раньше делали? Ведро с краской на дверь ставят... Осторожней ходи - она теперь все двери в столярке таким образом из мести "заминирует".
- А что она - в костюме работала? - поинтересовался простодушный Толян. И твёрдо добавил: На работе надо работать в спецовке!
-О чём это вы? - лениво поинтересовался СанСеич, заглянувший к нам с пустой кружкой.
- Да вон малярша на работу в свадебном костюме припёрлась, а Андрюха на неё банку краски вылил. - с готовностью подсказал Анатолий.
-Даааа? - протяжно удивился СанСеич и налил в кружку кипятку. - Нуууу...
Александр вышел, а я подумал, что подарю ей после праздников фирменное зеркальце с гербом нашего города. Я видел такие в продаже, в одном магазинчике. Уже по дороге к проходной, обгоняя неспешных женщин с участка штамповки я слышал за спиной нервный шёпот: "Вон он, пошёл. Ворвался в административный корпус и всё начальство бензином облил - поджечь хотел. Хорошо, что отрубился спьяну." Я даже и не подумал, что это про меня, обернулся, хотел поинтересоваться - кто это у нас такой ненормальный на заводе? Дамочки увидев, что я гляжу на них с весёлой улыбкой, остановились и немного попятились. Угу. В наш век, цифровых технологий, до сих пор в моде испорченный телефон. И ведь наплевать всем, что я не пью уже давно.

Смотреть это видео

Ей идёт быть невестой. Наверное, каждой девушке это идёт.

Николя критически осмотрел мою жизнерадостную физиономию и с осуждением произнёс:
- Ты бы постригся, что ли?!
- Какие ваши доказателства? - озадаченно осведомился недоумевающий я.
- Ты сейчас на столяра совсем не похож. Скажи, Александр? - призвал он в поддержку СанСеича. Тот выглянул из-за угла и вперил в меня буркалы, взглядом тормозной Тортиллы.
- Точно. - медленно обронил Александр. - Он сейчас на электрика похож.
Я с опаской подошёл к зеркалу. Обычная рожа, что их не устраивает?
- У моего соседа так же волосы на голове торчали, когда он за триста восемьдесят схватился. - пояснил внимательный Николя.

Мне в общем то моя причёска нравится - стильно, модно, да и рост чисто зрительно увеличивает. Это Николя мне завидует, потому что я красивый, талантливый и неплохо сохранился для своих лет. Будет жарко - постригусь, а сейчас можно и ворон попугать.

Я полюбовался живописно расплывшимися реками глазури и оторвал кусочек праздничного кулича. Вкусно. Ещё бы – халява. Кулич был подарком от мелкого за апгрейд его компьютера, и постановление на него новенькой семёрки утащенной в сети. До кучи я накидал новых и старых игр, и тестируя их работоспособность, весело провёл полночи накануне воскресенья. Мелкий ужасно радовался и делился впечатлениями. И куличом. Кулич был вкусным не только потому, что был халявным. Он был усыпан кроме мелких таких звёздочек, ещё и сахарной пудрой. Пудра осталась на дне блюда. Я вытянул лизало к блюду и шершаво провёл по гладкой поверхности. Невольно вдохнув, я чуть не откинулся от попавшего в дыхалку белого порошка. Отглотавшись и отдышавшись я упорно лизнул ещё раз. Уже принципиально. Что-то из моего бедного радостями детства тепло дохнуло из широкого блюда. Когда-то мне доставалось вылизывать остатки от приготовленного матушкой сладкого теста или оставшиеся от торта-безе крошки… Блюдо вскоре сияло чистотой, а я полез в кухонный ящик выковыривать пакеты и пакетики, баночки и скляночки, ящички и сундучки, мешки и закрома. Я искал сахарную пудру. Нашёл рваный пакет ванильного сахара. Он уже пожелтел и слипся. Повертел в пальцах, безнадёжно лизнул, и скривился. Не то. Тогда я схватил давно распечатанную и так же давно забытую пачку «Золотого ярлыка» и сахарницу, поставил всё это на чистое блюдо и пошёл на диван. Забрался с ногами, расположил по бокам баночку и пачку, а на колени поставил блюдо. Взяв щепотку того и другого, сыпанул щедро на блюдо и тщательно перемешал. Поднёс к лицу и понюхал. Потом лизнул. Старался, чтобы не забилось в нос, и преуспел. Вспомнился новый год, когда я пытался приготовить шоколадное масло. Масло я не приготовил, потому, что сожрал все ингридиенты по отдельности. Правда, там тоже была пудра. Но сахар тоже ничего. Вставать не хотелось, но я, кряхтя, поднялся с дивана и, оставив блюдо дожидаться меня, отправился на кухню. Там вынул из стола весь ящик со специями и понёс его на диван. Весь вечер я просматривал альбом воспоминаний, пробуя на вкус содержимое каждого пакетика, по отдельности и с смеси с содержимым других пакетиков. Каждый вкус напоминал что-то из далёкого и не очень прошлого. Оказывается, мне есть, что вспомнить. Было весело. И грустно. А потом опять весело. Я так увлёкся, что почти забыл о том, что сообщил мне сегодня обгоревший на весеннем солнце Николаус. Он встретил свою первую любовь! По его словам, они «даже за руки подержались». Романтика. Весна. Каждый её встречает по своему.

Колюня опять затравил историю. Вы её уже слышали, наверное. Однако жаль, что не видели как исполняет её Николай.
- Пришёл как-то мужик на работу наниматься. Хозяин ему и говорит: "Позавтракаем, да и пойдём в поле, работать". А мужик обеими руками "За": "Позавтракать? Это можно!" Навалил ему хозяин полную тарелку каши, а тот, знай себе, уписывает за обе щеки. Смотрит хозяин и взяла его жадность - что это мужик лопает и даже не отдувается? И предлагает мужику: "Раз уж мы всё равно едим, давай и пообедаем сразу? И в поле без обеда поработаем!" Смекает, что, дескать, наелся уже мужик и обед ему весь не осилить, так и сэкономит на еде. А мужик губы рукавом утёр и говорит: "Обедать? Это можно!" Налил хозяин полную тарелку щей и ждёт, когда же мужик ложку отложит да от стола отвалится. А мужик, знай, хлебом только щи проталкивает. Так всю тарелку и спорол. Хозяин аж зелёный от жадности сидит, и говорит так вкрадчиво: "Ну, раз уж пообедали, давай уж сразу и поужинаем". Думает на обеде не вышло, так хоть на ужине сэкономлю, а мужик: "Поужинать? Это можно!" И сам уже в тарелку картошку кидает. С хозяином чуть не кондратий приключился, а мужик за обе щеки трескает, да губами только причмокивает. Картошку капустой прикусывает, да молоком запивает. Доел, ложку на край тарелки положил, встаёт из-за стола, потягивается эдак с удовольствием зевает во всю пасть, да хвать в охапку телогрейку и на сеновал. Хозяин ему: "Эй, а на работу?!" А мужик позёвывая: "Прости, хозяин, я после ужина не работаю".

Это к слову история пришлась, после того, как мы третий чайник поставили кипятиться с утра. Что тут скажешь? Весна! Работать душа не лежит. Мы неспешно обмениваемся новостями, дружно обсуждаем перспективы экономики Китая, и перемалываем косточки западным демократиям, запивая всё это краснодарским чайком. Начальник аж поперхнулся, когда увидел нашу гоп-компанию, вальяжно отдувающуюся от испитого удовольствия.
- Хватит жрать уже!
- Николаич, это второй завтрак! Имеем право!
План подождёт. А не то чай остынет.

Позвонила вчерась одна из многочисленных знакомых, и возмущённо пыхтя в трубку излила душу:
- Ты представляешь? Рекламу в конце почти каждой страницы видел? "Какое вы дерево?" Ну?! Дерево! Я! Какое?! Это, что же людей с деревьями равняют?! Я что - дерево?
- Ну и что? - меланхолично заметил я выковыривая из межзубовного пространства приличный кусок мяса.
- Как это "Что"? - продолжила возмущаться обременённая семейным бизнесом и новорожденным сыном знакомая. - Это исподволь людей заставляют поверить в то, что они - деревья!
- Это нормально. Просто ещё один из способов классификации душевного склада людей. - удовлетворённо цыкнул я вычищенными зубами. Наверное, она ждала, что я поохаю с ней дуэтом и посокрушаюсь направлением, в котором катится мир. Однако ничего страшного в этом рекламном баннере я не видел. Правда, давным-давно, ещё при Наполеоне, бабушка говорила, что моё дерево, это вяз, но я, ни тогда, ни сейчас на эту тему не заморачивался. Ну, вяз и вяз. Да я и не знаю, как он выглядит, вяз этот. А вот насчёт животного, которое мне соответствует, или которому я соответствую, это уже интересней. Я уж и трубку давно положил, закончив разговор, а всё ходил по квартире и прикидывал - кому же я соответствую? Хотелось бы чему-нибудь такому монументальному, вроде медведя. Или боевому, вроде серого волка. Или, на худой конец, мудрому как лис. Что-то не сходилось. Не чувствовал я себя ни медведем, ни волком, ни Вассерманом. Вспомнилась одна история, которая случилась со мной во дни босоногого детства. Будучи выпускником некоего почтенного дошкольного учреждения, отправился я перед многотрудным путешествием по взрослой жизни, в деревню к бабке Марфе - двоюродной сестре моей бабушки по отцу. Проживать она изволила в большом поместье, в Думиническом районе, Курской области. На поездку мою возлагались некие медицинские надежды, потому как хворал я страшной формой астмы, со спазмами и периодическими остановками дыхания. Папаша мой почти уже махнул на меня рукой, но вспомнил о родственнице и решил отправить меня на вольные деревенские грязи. Собрали меня, упаковали подарками и в сопровождении дядюшки, запихали в пыльный дилижанс. Жутко целый день трястись в грязном, набитом людьми общественном транспорте, без возможности пошевелиться. Но ещё более жуткими мне представлялись деревенские жители, в виде неграмотных, кровожадных дикарей. Сам то я, к слову сказать, уже в свои столь младые годы обладал изрядным багажом прочитанных книг, потому остальных считал за людей малообразованных и нелюбопытных, имея перед собой пример своего изрядно пьющего папаши, и вечно занятой матушки. Деревня, по прибытии, произвела на меня гнетущее впечатление. И обилием грязи, и наличием громогласных, нетрезвых деревенских мужиков. Отродье ихнее - кое-как одетые, чумазые малолетние преступники разного возраста, с издёвками и бессмысленными замечаниями носились вокруг меня и хватая за руки предлагали пойти "с ними". Право слово, едва приехав, даже не успев заморить дорожного червячка, я что - должен куда-то ещё бежать? Некоторое время я был неинтересен местным, пока дядюшка демонстрировал отсталой родне роскошь городских подарков, но воспользоваться этим временем я успел лишь отчасти. Испросив дозволения справить нужду, я направил стопы к будочке в огороде, так как именно туда мне и указали как на отхожее место. Путь пролегал через так называемый "двор", так простодушные жители деревни называют всё пространство с задней стороны дома, огороженное хозяйственными пристройками, за которыми и начинался личный земной надел бабки Марфы. Посчитав ниже своего достоинства, пачкаться о измазанную какой-то коричневой гадостью ручку дверцы "туалета", я принялся справлять малую нужду прямо на грязь перед будочкой, справедливо решив, что грязней во дворе от этого не станет. Не знаю как в других деревнях нашей необъятной России обстоит дело с домашней скотиной, но бабка Марфа не строила препон в свободе передвижения домашних любимцев - огромного свина Борьки и его гражданской подруги Хавроши. А ведь я, надо сказать, был совершенно наивным, с животноводческой точки зрения, молодым человеком, и знать не знал какие они на самом деле - домашние непарнокопытные, представляя себе их симпатичными поросятками или весёлым спутником Винни-Пуха. И потому, когда в спину мне ткнулся влажный рубль любопытного Борьки, я был впечатлён. Я был очень впечатлён. Я был выбит из колеи. Деревенские дети обрели ещё одну легенду, которую захлёбываясь восторгом, рассказывают, и посей день уже своим внукам. О том, как приехал к ним городской пожить. И как начал с заполошного забега по всей деревни от изумлённого Борьки, который ни в какую не желал отставать от орущего благим фальцетом мальца. Бог его знает, что было на уме у глупого животного, но он не останавливался, пока его не оседлали хохочущие пацаны. Ни с одним животным я не испытывал таких ярких ощущений. Вот и получается, что мой животный покровитель это домашний Читать далее...

В последние дни просто страшно слипаются глаза, стоит только сесть за компьютер. Мозги разбегаются в стороны. Днём в голове кипят тысячи разных историй, а к вечеру я настолько выдыхаюсь, что не могу нормально записать хоть одну. Я способен только наблюдать. Весна наповал. Обострение, однако.

Вот и хорошая новость из Нихонии!
[показать]
Аи Отсука родила дочку! Вес и имя неизвестны, но то, что девочка будет умницей и красавицей, лично я не сомневаюсь.

Я рада, что ты пришла, ведь я так хотела с тобой встретиться!
Я обрела счастье всей своей жизни.
Спасибо, что пришла, дальше мы пойдём вместе!

Когда-то, в детстве я думал, что если спроецировать меня на стену, то я стану даухмерным, и смогу легко изменять свой облик. Вытяну руку, а у меня двухмерного вырастет отросток, или присяду, склоню голову, сложу руки и стану колобком. А потом я подумал, что если спроецировать меня двухмерного на перпендикулярную стенку то я стану линией. А если продолжить мысль, то я превращусь в точку, спроецированный на потолок. А потом из этой точки я снова стану линией, и из линии я стану двухмерным изображением, а из него стану кем-то. Не таким, какой я сейчас. Может, у меня не будет головы или рук с ногами. И возможно у меня будут щупальца. Или огромный стальной ковш вместо головы. Двадцать ног. Или я буду гигантской амёбой.
В глубине себя я точка, которая сразу и я - человек, и я - не человек. Где-то там я и говорю и думаю на странном языке, возможно, пою и танцую. Или сочно хрумкаю черепком несчастного человечка. Я - всё. Сегодня я вспомнил эти свои детские размышления. Мне захотелось несколько лишних ног. И ещё, если Змей Горыныч будет читать три разных книги разными головами, он будет знать содержание всех трёх сразу, или ему придётся пересказывать самому себе эти книжки?

Давным-давно хожу я мимо этого дерева. Из земли торчит ствол, на высоте трёх-трёх с половиной метров ствол разделяется на три части и кручёными свечками устремляется в небо и уже самые верхушки раскидывает колючими кронами. Всегда хотелось забраться в эту самую развилку и посидеть там, поплёвывая вниз, благо высота небольшая. Однако совсем недавно забрали дерево решёткой, словно в камеру его посадили – так его берегут от хулюганов и любителей посидеть в кронах, объявив трёхглавую сосну символом города. Читать далее

Смотреть это видео

Ничего на ум не приходит, как эта старая песня.

Смотреть это видео