_____________________________________________
Борис Пастернак. Осень
Я дал разъехаться домашним,
Все близкие давно в разброде,
И одиночеством всегдашним
Полно всё в сердце и природе.
И вот я здесь с тобой в сторожке.
В лесу безлюдно и пустынно.
Как в песне, стежки и дорожки
Позаросли наполовину.
Теперь на нас одних с печалью
Глядят бревенчатые стены.
Мы брать преград не обещали,
Мы будем гибнуть откровенно.
Мы сядем в час и встанем в третьем,
Я с книгою, ты с вышиваньем,
И на рассвете не заметим,
Как целоваться перестанем.
Еще пышней и бесшабашней
Шумите, осыпайтесь, листья,
И чашу горечи вчерашней
Сегодняшней тоской превысьте.
Привязанность, влеченье, прелесть!
Рассеемся в сентябрьском шуме!
Заройся вся в осенний шелест!
Замри или ополоумей!
Ты так же сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,
Когда ты падаешь в объятье
В халате с шелковою кистью.
Ты - благо гибельного шага,
Когда житье тошней недуга,
А корень красоты - отвага,
И это тянет нас друг к другу.
________________________________
___________
Дитя зари , цветок весенний
С дрожащей капелькой росы
На чуть открывшемся бутоне . .
- Кто ты ?
Прохладный бархат , ласкающий руку.
Манящий нежностью мягкого пуха,
С ума сводящий,того,кто коснётся . . .
- Кто ты ?
Шёпот ручья куда - то спешащего,
Звон бубенца на край света манящего
В гласе волшебном сплелись неожиданно
- Кто ты ?
Робко ресницы взлетят и опустятся,
- Что же молчишь,дочь природы - искусницы ?
Ветер игривый листвою прошепчет:
- Это же Женщина !
Женщина !
Volegov
[700x520]
Осип Мандельштам
* * *
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь
Вся комната напоена
Истомой - сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна
Немного красного вина,
Немного солнечного мая -
И тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна
______________
[518x655]
___________________________________
_________________
[500x350]
А я-то думал, Вы счастливая,
Когда одна на склоне дня
Вы шли такая горделивая
И не взглянули на меня.
А я-то думал, Вы счастливая.
Я думал, Вы счастливей всех,
Когда смотрел в глаза игривые,
Когда веселый слышал смех.
Глаза то нежные, то строгие,
Но в них тревога, в них беда.
Наверно, Вас любили многие.
Вы не любили никогда.
На Вас глядят глаза влюбленные.
Им не понять издалека,
Что в Вас тоска неутоленная,
Святая женская тоска.
И мысль одна неодолимая
Вам не дает ни спать, ни жить:
Что это мало – быть любимою,
Что надо любящею быть.
Святая, гордая, красивая…
Я слышу ваш веселый смех.
А я-то думал Вы счастливая,
Я думал, Вы счастливей всех.
(
)
Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Не от свеч, от ламп темнота зажглась:
От бессонных глаз!
Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни свеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему покоя.
И в моем дому
Завелось такое.
Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!
М. Цветаева![]()
Картины Александра Волкова
Николай Парфенюк и Синяя Птица - Ночной фонарь
***
Фонарь и каштан – свет и тени в ночи,
Они говорят, а ты стой и молчи,
Расскажут тебе, что увидели днём,
Услышь, насладись, словно сказочным сном.
А.П.
[показать]
[500x208]
[x600] [показать]Однажды некий крестьянин постучал в двери монастыря. Когда брат ключарь отворил, крестьянин протянул ему гроздь великолепного винограда. — Дорогой брат ключарь, вот лучшие плоды моего виноградника. Это мой подарок. — Спасибо. Немедля отнесу их настоятелю. Он будет рад. — Нет! Я принёс их в дар тебе. — Мне? Я недостоин такого дивного творения природы. [x550]— Ты отворял мне дверь всякий раз, как я стучался. Когда засуха сгубила урожай, ты ежедневно давал мне ломоть хлеба и стакан вина. Я хочу, чтобы эти грозди даровали тебе толику любви солнца, красоты дождя и совершённого Богом чуда. Брат ключарь положил гроздь перед собой и всё утро любовался виноградом — тот и в самом деле был хорош. И потому всё же решил преподнести его настоятелю, чьи мудрые слова неизменно придавали ему бодрости и силы. Настоятель остался очень доволен виноградом, но, вспомнив, что есть в его обители больной монах, подумал: «Отдам-ка я эту гроздь ему. [x550] |
В листвяных золотистых кружевах
Стоят деревья, выгнув свои спины,
Художник осень пишет вновь картины
Фантазии безудержный размах…
Нас поражает вымыслом, сюжетом :
Стоит осина в пурпурном наряде,
Подобная красавице Наяде,
Освещена волшебным солнца светом,
Подобно звездочету старый клен
В плаще из звезд , задумчив и серьезен,
И в мыслях о зиме и морозе,
Спокоен , строг и умиротворен.
В избытке золото, немного светлой охры,
Чуть розового , красного и вот,
В саду уже написан натюрморт,…
Глаза у яблок от слезинок мокры …
То дождь решил разбавить все водой,
Свои творенья преподносит – фрески,
И добавляет краски голубой.
Его повсюду капельки подвески
Украсили деревьев шевелюры.
Не вечны осени шедевры и творенья,
Ее картины и ее скульптуры,
Но бесконечны красоты мгновенья.
[350x50]
Лариса Кузьминская
[683x600]
|
[показать]
John Sokoloff -Ваня Соколов родился в Лос-Анджелесе в 1962 году. Рос в русской общине и учился в школе при православном храме., где его папа был регентом. Его дедушка и бабушка - эмигранты первой волны 1917 года. Мама родилась в Югославии. а папа во Франции. Что совершенно замечательно - в семье всё время хранили традиции русского языка и воспитывали детей в любви к русской культуре. У Вани, которого в Америке зовут Джон, с детства трогательно бережное отношение к русской классике, которую мама включала им с сестрой перед сном. Он очень любит Рахманинова, в семье слушали всё время Людмилу Зыкину и хор Александрова.
До 19 лет он играл и изучал классическую фортепьянную музыку у педагога Вячеслава Леонидовича Ордынского из Днепропетровска.
Музыку Вани Соколова называют русско-американской или русским блюзом. У него, кстати. есть "Самовар-блюз".
С 1993 года существует John Sokoloff Band, эта группа выпустила пять альбомов, заказать которые можно на официальном сайте композитора и музыканта.