Гений частной красоты
Анна Толстова о «гастролях» Музея русского импрессионизма в Венеции
В палаццо Франкетти, парадной штаб-квартире Венецианской академии наук, открывается выставка «С распахнутыми глазами. Шедевры из собрания Музея русского импрессионизма». Сам Музей русского импрессионизма, созданный Борисом Минцем на основе собственной коллекции, обещают открыть в Москве к концу года. Пока же музей гастролирует с временными выставками и образовательными программами
Вопреки всему тому, на что обычно указывают скептики,— отсутствию частной собственности, права, художественного рынка, экспертизы,— в России открываются частные музеи. С собственным помещением, постоянной экспозицией, выставками и — по крайней мере, в лучших из них — просветительской деятельностью. Чаще всего это музеи современного искусства или музеи иконы — и то, и другое, как правило, открыто говорит об эстетических вкусах владельцев и вполголоса — об их политических взглядах. Тем интереснее частные музеи, свободные от хронологических и идеологических крайностей: музей Фаберже, Музей ар-деко, Музей (Институт) русского реалистического искусства. О чем они говорят? Кому-то, вероятно, о власти крупного капитала и культурной политике неолиберализма, кому-то — о наивности эстетического выбора. Впрочем, слишком простые оценки не подходят для таких непростых вещей. Глупо утверждать, что музей Фаберже проповедует монархизм, а музей реалистического искусства — сталинизм. Правильнее было бы сказать, что музеи эти говорят о красоте, очищенной от исторических, социальных и политических обстоятельств. Что, конечно, противоречит многим музейным идеалам — и девятнадцативековому просветительскому, и сегодняшнему институционально-критическому.
К классу музеев красоты относится, видимо, и Музей русского импрессионизма, учрежденный предпринимателем Борисом Минцем. Музей должен открыться к концу 2015 года, стильное здание на территории фабрики "Большевик" строит лондонское архитектурное бюро John McAslan + Partners, в постоянную экспозицию войдет собрание основателя и произведения из других частных коллекций, запланирован обмен выставками с заграницей. Венецианская выставка — проба пера, и по ней, кажется, можно о многом судить.