[604x325]
[404x604]
[400x250]
Салат: кукуруза, сухарики (гренки, хлеб), изюм 200гр., гранат, лук обжаренный, морковь по-корейски, огурцы (папоротник?)
сыр тёртый, обжаренная курица; соус - майонез, чеснок
* * *
Оставайся со мной
тем самым лучом,
сквозь грозовые тучи сильным
своей нежностью,
чтобы я смог отличить
небо от земли в самую жестокую бурю.
Оставайся запомненной мною звездой,
одной из тех миллиардов, чтобы
я мог ждать тебя вновь и вновь,
находя свой путь, где бы я ни был.
Оставайся со мной поцелуем,
который на всех языках означает одно, и тогда
я не забуду своё имя, даже если умру.
<недописано>
* * *
Я знаю, зачем уезжают люди - чтобы их ждали; хотя бы где-нибудь. И письма пишут, пусть в конце "не отвечай" или без обратного адреса - тем сильнее желание быть найденным, быть слабым там, где чувствуешь силу близкого тебе человека. Я за свои неполные тридцать так и не почувствовал этого в полной мере, сам становясь этим "кем-то", который ждёт, который находит - и силы в том же числе (откуда).
Там, где я пишу эти строки, нет ни одной знакомой души на многие сотни, а может быть, и тысячи; и со мной никто не пьёт вишнёвое вино, не курит, не-не-нет, и "нет" однозначно - без писем и ожидания, и не писать на песке, и ни одного фото со мной нет.
* * *
you are welcome
* * *
В этих книгах рассказано всё, что было. Я. Откуда эти пересечения? Похожие фразы - на меня, на то, что я думаю и о чём пишу.
Даже некому позвонить, а так хочется. мне почему-то никто не хочет звонить сейчас.
* * *
Бог умер 14 ноября 2003 года где-то в районе от 20:30 до 22:30 на перекрёстке восьмого микрорайона.
* * *
"Сегодня из-за туч так сильно и яростно светит солнце. Ветер теми самыми порывами, и совсем не лето; - как тогда, столько лет назад, уже полузабытое, свёрнутое и сложенное в "больше нет". Это началось ночью, как тогда, обнимая и не имея сил заснуть - что-то нагоняло тени в комнату, хотя и так было темно; а глаза почти кошачьи, и ты пялишься в потолок, и хорошо бы убежать просто так.
Непонятные, необъяснимые и странные чувства, как и тогда. Вот она, точка невозвращения, так почему же сейчас снова эти ветры подгоняют меня? Ночами гудят поезда, и в любой точке города, в любое время ночи я просыпалась прямо перед гудком. С той самой точки; а мысли в голове в центрифугу, только дыхание задерживаешь, и хочется молиться за кого-то, обламывать ногти, плакать,.. рыдать! - и никогда никому не объяснить, не мочь сделать этого, потому что с каждым таким поездом от тебя всю жизнь уходило нечто важное, о чём ты даже не подозревала...
Я думала о тебе. Я любила тебя тогда! Жизнь состоит из маленьких невозможностей - по крайней мере, моя, и мы - невозможность друг друга. Хочется надеть платье и встретить тебя сегодня, и молча дождаться твоих объятий, и молча целовать тебя после, с ветром, под тучами, долго, нежно, потому что только в тебя дышалось; и больше я не знаю, что нам делать вдвоём, и хочется умереть прямо в поцелуе."
Я чувствую в себе силы что-то изменить. Изменить, может, даже больше, чем свою жизнь или чью-то ещё - мне кажется, я готов менять реальность вокруг себя. Вещи. События... Всё, что я могу почувствовать. Я бы хотел создавать красоту, кроме того, чтобы просто уметь её замечать. Нет, не красота спасёт мир, и даже не любовь; но - это я мир, и - я бы хотел спасти красоту и любовь для себя. Это живёт во мне, что бы ни происходило, мне только оттуда силы и только в этом нет смерти. Именно поэтому я с неистовой силой хочу притягивать в себя - в мир этот внутри - то, что я люблю и что для меня красота естественная, именно поэтому я не умею разлюбить или разрушить что-то, именно поэтому чужая боль порой вызывает боль у меня. Хочется внутрь, хочется закрыть собой, своим хотя бы телом всё прекрасное, что вокруг меня есть. Я так обнимаю, наверное, иначе не выразить. Обнимаешь любовь, целуешь - красоту. <...> Осознание того, что я существую, что я - весь, со всеми своими чувствами - здесь, в этой реальности. А вокруг меня - всё хорошо.
Дарить чувство влюблённости, словно запах - ни с чем не спутать ничей, кроме - так могут единицы, но даже не это заставляет меня нуждаться в тебе, а то осторожно-стеснительное чувство, которое я испытываю каждый раз, когда хочу обнять и/или поцеловать тебя - всё кажется, что ты рассыплешься в волшебную пыльцу и улыбку чеширского кота, добрую и, наверное, пушистую. Касаться тебя - самое любимое моё удовольствие. Ты настолько мне нравишься, что я сам себе в этом часто отказываю, ведь ты тоже, я знаю, имеешь свой мир и свою красоту <и они ведь тоже прекрасны мне> - так как я могу желать иметь себе так много?
* * *
Передо мной - бутылка пепси, пачка сигарет, пустая пепельница и двадцатидвухдюймовый экран монитора. Играет музыка.
Периодически переключая слои, накладывая фильтры и маски, отодвигаясь назад, прищуриваясь, рисуя тени или блики на лице, я сравниваю текущий результат работы с исходной картинкой. С каждым новым слоем она меняется, и в самом конце можно узнать не только человека, изображённого на ней, но и попробовать представить, о чём думал человек за монитором.
Приходится приближать отдельные части фотографии, чтобы быть точным; одни твои ресницы не умещаются на этих дюймах. Я знаю каждую неровность твоей кожи, просматриваю каждый выбившийся волос из причёски - на месте ли он?, я знаю, какой узор в твоих глазах. Я вижу складки и мелкие сосуды, поправляю уголки губ, немного меняю форму лица пластикой или создаю тёмной кистью тень для иллюзии объёма. Так хорошо не знаешь даже собственное лицо. Я сижу с твоей фотографией почти три часа, несколько раз работая над каждым штрихом, не позволяя себе быть неидеальным. Я хочу то, что я хочу.
Когда ты видишь фотографию, об этом не думаешь, она просто нравится или нет; мои же пальцы касались каждого её сантиметра. Мне хочется, чтобы фото можно было рассматривать хотя бы минуту, иначе в ней нет смысла. Хочется, чтобы его смотрели снова и снова, иначе смысла в нём будет всё столь же мало.
И я не умею этого ещё - заставлять людей быть моими глазами, вкладывать образами, выходящими из моей головы, чувства и мысли в головы других людей. Но я вижу прекрасное.
* * *
...а и я же - не по мановению волшебной палочки могу появляться и исчезать в твоей жизни. Никто не может.
* * *
Очень хочется научиться разговаривать с тобой о том, что на обратной стороне луны.
* * *
Было так, что живя с кем-то рядом, миришься с различными несостыковками другого. Есть у тебя для него, и у него - для тебя. Или не миришься. Какого чёрта? Было и так, что во мне не видели недостатков (в то время, как я сам их видел), и тогда я понимал, что с этим человеком мне нечего наживать. Никакой мудрости, и - какого - чёрта? Бывает наоборот - я всё недостатки списываю на "интересные черты характера" и что-то подобное, меняясь сам с поразительной скоростью. Какого. Чёрта.
До сих пор никто не видел меня наедине с собой, неслышно подглядывая откуда-то, никто
[600x379]
[604x403]
Ингредиенты (на 10 полосок):
2 листа замороженного слоеного теста 10х20 см.
1 яйцо взбить
3 ст.л. мака
3 ст.л. натертого Пармезана
|
[467x700]
[424x500]
[640x443]