Мне нужен только маленький блокнот,
чтоб ощутить возможность жить
и даже быть счастливой.
Скажи мне, ангел,
кpылья для тебя не тяжелы?
Ведь ангел потому и ангел,
что полетел бы и без кpыльев.
Ах, ангел, для того ль ты
наpисован на стене,
чтоб мне напоминать своим паpеньем,
что плоть твоя безгpешна,
а мысли - сpедоточье добpоты?
Постой, не надо,
скоpо я пpиближусь.
Пpиближусь к высоте твоих забот.
И гаpмоничная pазумность миpозданья
понятней станет мне.
Лети и слушай:
я не отpекаюсь
и не завидую твоим кpылам.
Я спотыкаясь по земле иду.
На камень наскочив -
люблю тот камень,
люблю дышать, люблю по свету плавать,
люблю сквозь чащу пpобиpаться вспять,
люблю над музыкой или стихами плакать,
люблю pождаться каждый день.
Люблю - любить.
© Любовь Якушева
[350x472]
В зимний вечер, в снег и слякоть
Страж мой верный, ангел мой,
Посылает мне троллейбус,
Самый теплый и сухой.
Ночью темной и огромной
С полки сбрасывает мне
Книжку давнюю, родную,
О неведомой стране.
В липкий, душный полдень летний
Он, погоду не кляня,
На скамейке у фонтана
Держит место для меня.
И в толпе, хоть раз в декаду,
Страж мой милый, ангел мой,
Для меня организует
Восхищенный взгляд мужской.
Так чего же мне бояться?
И на что же мне роптать -
Что не можно с ним обняться?
Шкурку сжечь? Врасплох застать?
© Марина Бородицкая
[370x315]
Печальный апрель начинался дождем.
Потом он покрылся нетающим снегом.
Недели застыли, замучены бегом.
Летающий ангел замерз за окном.
С утра на траву не упала роса.
От страшного холода лопнули почки,
сплелись наползающих льдин голоса,
как пальцы молящегося ангелочка.
Как холодно, Боже, ногам и душе,
как трудно носить непослушное тело!
Судьба моя замерла на вираже
и в то же мгновение оледенела.
Стоп, старая дура! Ни шагу вперед!
Теперь успокойся и стой на приколе.
Пусть маленький ангел рыдает, доколе
в ослепших глазницах не скопится лед,
покуда безглазый, не видящий слез
мороз не расплющит крылатую спину...
Прости меня, ангел. я тоже замерз,
а то бы согрел тебя возле камина,
но холодно. Я не согреюсь вином,
а милую свечку метели задули.
Проклятый апрель начинался дождем
и снегом и не проходил до июля.
© Николай Голь
«А душа другого просит -
Захмелеть и воспарить!
Где ж тебя, мой Ангел носит?
Залетай поговорить...»
//Валерий Мищук
С добрым утром.
С добрым утром, Ангел, милый!
Как спалось? Ты знаешь сам -
Третий век я через силу
Доверяю чудесам...
Третий век горит лампада
Во втором окне в ряду.
Знай, мне большего не надо...
Я опять сюда приду...
Я приду, ты только слушай
Шепот листьев за окном,
Грей мою больную душу
Слабым ламповым теплом,
Потеплее одевайся,
Если вдруг пойдешь гулять.
Только знаешь, постарайся
Свет в окошке оставлять.
Чтобы, если вдруг случится
Мне в окно твое взглянуть,
Вслед за перелетной птицей
Я б обратный начал путь...
Я вернусь, ты только слушай,
Не гаси в лампадке свет.
Я вернусь проведать душу,
Через пару сотен лет…
Я вернулся.
Я пришел, мой Ангел, здравствуй!
Ты опять совсем один?
Двести лет прошли напрасно...
Лишь прибавилось седин,
Реже сделались полеты -
Крылья уж совсем не те!
Счастья нет, одни заботы...
Впрочем, чайник на плите.
Впрочем, в вазочке варенье,
Два стакана и луна,
Новое стихотворенье,
Где любовь и тишина,
Где рассвет туманно-бледен,
И порой кровав закат,
Где я был навечно беден,
Тем, что верил что богат!
Я богат окном в квартире
И лампадой на окне,
Тем, что в этом грешном мире
Есть куда вернуться мне!..
Что же ты? Не плачь, не надо!
Я ведь тоже человек!
Я пришел, туши лампаду,
Начинаем новый век!..
© Александр Глушаков
Заблудший ангел грязен и нелеп,
Он просит хлеба – горек будет хлеб,
Лишь колос, презирающий зерно,
Подаст ему – иного не дано.
Не отдано – отныне и вовек,
Ведь он, увы, не божий человек.
Заблудший ангел, тонкая душа,
Бредет по миру, крыльями шурша,
Слегка небрит и пьян до синевы,
Идет, не поднимая головы,
На небеса, которые с утра
Отнюдь не воплощение добра –
Колючий дождь, вселенский неуют,
И небеса ему не подают.
Заблудший ангел, горькая стезя,
Немой укор – и выл бы, да нельзя,
Ноблес оближ, натура дорога –
К тому же ад не платит за рога.
И стиснув зубы, ближних возлюбя,
Он крошит горечь жирным голубям.
© Мария Хамзина
[500x334]
Один французский актер работает Ангелом на улицах Парижа.
Работать Ангелом - не просто!
Нести надежду, дарить любовь, радость, мечту каждому встречному - это божественный и каторжный труд!
Но игра стоит свеч!
Может и у нас появится свой Ангел?
[500x334]
[500x334]
[500x334]
[500x334]
[350x350]
С печальным ангелом вдвоём
Бродили мы во снах по тучам.
Мы знали – радость не найдём,
Но жить с надеждой всё же лучше.
Печальный ангел стал мне братом,
Являлся ночью, брал за руку…
Ему всегда была я рада,
Он был моим небесным другом…
Он мне читал свои сонеты,
Играл на арфе или флейте…
Он был твореньем сна и света,
Он знал, о чём поёт нам ветер…
Он на меня похож до капли.
Но он – во снах, я – на земле…
О мире он всё время плакал,
А я мечтала жить во сне…
Хэйтэлл
Где-то за днем небосвода
стен ограненных гранита
ангел ночных переходов
ходит бесшумно по плитам
ангел шалит сигаретой
дымом рисуя полоски
песни его недопеты
и одеянья неброски.
Время течет - год от года
Уже река мимолетий...
ангел ночных переходов -
символ идущих столетий
прошлое сгинет бездарно
в будущем все так туманно...
Ангел грядущих кошмаров
тает в рассвете стеклянном...
© Dietrich
[250x315]
Бледный ангел на соседней крыше -
Пальцы нежные, травинка на губе -
Засыпает... И уже не слышит,
Прислонившись крыльями к трубе,
шепот неба: «возвращайся, полно!»,
Только жилка дрогнет на виске...
И во сне увидит - море, волны,
Брошенные крылья на песке,
И узнает в тонком силуэте
Девочку, хранимую сквозь тьму,
вдоль воды бегущую по лету,
через сон бегущую к нему...
© Эфендиева Ди
Ангел с утра печален, пьет растворимый кофе,
Вот – вызывал начальник, господи, точка, ру…
И угрожал бессрочным отпуском на Голгофе,
И подарил бестселлер «Практикум по добру»...
Ангел терпел, как стоик, молча кусая губы,
Что тут, пожалуй, скажешь, сверху всегда видней,
«Если сейчас уволят – переведусь в инкубы,
В пятницу и субботу буду встречаться с ней,
Буду курить сигары, буду всегда при деле,
Вечной любви не выйдет, я обойдусь и так,
Пусть забирают душу, хватит с меня постели,
Пусть на другого дурня вешают всех собак,
Я не справляюсь – ладно, слаб и некрепок верой,
Ну, отправляйте к черту, но не учите жить!»
…Я для него, бедняжки, стала дурным примером,
Он разбавляет вермут крепким настоем лжи…
Вот уже четверть века мы – недурная пара,
Боже, прости нас, грешных, и отвернись к стене,
Если пера надергать, будет помягче падать,
И подниматься – вместе, небу платя вдвойне…
© Мария Хамзина
[350x467]
Мой ангел-хранитель сидит предо мной,
Он в желтых одеждах художник немой,
Все ангелы дремлют над домом давно,
А он разливает в бокалы вино.
И сладкий кагор растворяет наш страх,
Слезой проступая в зеленых глазах.
И холст уж натянут, и кисточки ждут,
Но ангел зажал в кулаке горсть минут.
Он шепчет беззвучно: "Не бойся, иди,
Я нарисую твой путь впереди,
И звезды поярче, луну покрупней,
Не бойся, успею, иди поскорей".
Он шепчет беззвучно, минуты молчат,
Минуты в ладони его сладко спят.
И времени нет... Я иду в тишине...
А он светлячка мне рисует в окне.
Мой ангел-хранитель не спит по ночам.
Крыло обожгла восковая свеча...
Вот утро настало. Допито вино.
Спит ангел. Я сон охраняю его.
Лора Р
Я выпускаю Вас - из рук, ищите воли.
За наводнением порук, за морем боли.
Я размыкаю верность рук, почти живая,
и да пребудет новый круг - не волчья стая.
На том суровом берегу иного лада,
ревниво сердце берегут и чувств прохладу.
Так порываемый к мирам в горячке кони,
а за спиной у Вас крыла – мои ладони…
мои ладони…
Не приведи же мне, Господь, поднять кинжала.
Не отпусти меня на сход и вырви жало,
я покидаю беглый круг в лавине лавы,
мой Ангел, не сочтет за труд спасти из-под обвала…
дай Бог найти Вам новый свет и горсти янтаря.
И целовать размытый след за то благодаря.
Поднять кого-то на крыло, распахнутым крестом,
латать фатальный перелом пылающим мостом,…
пылающим мостом…
На том суровом берегу, где алчут воли.
Вам одичавшему в бреду от пуда соли.
Искать на водах тонкий след, старинный компас,
горячий дом, горячий хлеб, горячий голос,…
когда наступит, каблуком земная кабала,
не забывайте облаком, я пела и была.
Я размыкаю верность рук почти живая,
и да пребудет новый круг - не волчья стая…
не волчья стая…
Татьяна Похло
[370x475]
Заблудилась в самой себе,
В лабиринтах и переходах,
В гулких окон двоичных кодах,
В умирающей синеве:
Растерялась… Упала вниз…
Замолчала: И сердце стало…
Только снега, звеня, кристаллы,
Разбивались о мой карниз.
Замечталась… Сошла с ума…
Убегала. Куда? Откуда?
Слишком близким казалось чудо.
Я придумала всё сама…
И, мечтая лишь рухнуть в снег,
Билась грудью в стекло, как птица.
Разбежаться…Упасть… Разбиться…
Я бы на душу взяла грех,
Только вдруг средь кривых зеркал
В предрассветной тиши туманной
Где-то мой белокрылый Ангел
Еле слышно меня позвал…
Анна Шнюкова
Четыре ангела мои
ко мне слетаются и спорят,
какой мне путь предначертать
и что вложить в уста для пенья,
распределяют по годам
минуты радости и горя
и чертят график на листе,
а в нем — болезни и терпенье.
Аллеи Павловска пусты,
и я иду по ним неспешно:
давно изученный пейзаж
и каждый раз неповторимый...
В такие светлые часы
легко забыть, что все мы грешны.
и, может, ангелы грешны
и даже метят в серафимы.
Но вот один из них сказал:
— Ах, господа, какая мука!
Остановить его пора,
работать трудно на ходу.
Другой ответил: — Не спеши,
ведь скоро ждет его разлука,
а третий робко произнес,
что видит и еще беду.
Четвертый, самый молодой,
на сына моего похожий,
сказал и белою рукой
коснулся грустного лица:
— Он будет часто умирать,
чтоб чью-то совесть растревожить,
он должен боль и грех познать,
чтоб успокаивать сердца.
А я не слышал тех речей
и брел без цели, наудачу,
и от хранителей моих
не ждал решительных идей.
И смолк негромкий разговор,
я их, наверно, озадачил,
поскольку плакал без причин,
представив Землю и людей.
Берегу я, как могу я, и храню
и почитаю, как родителей,
птицу-Жалость, птицу-Верность,
птицу-Горестную Совесть,
птицу-Честь...
От обиды улетают, от обмана умирают
эти преданные Ангелы-хранители.
Лишь они на слабых крыльях
могут жизнь мою пронесть.
Александр Дольский
[600x358]
Ангел мой крылатый спустился в час заката,
по тропинке шел со мной, шел со мной вдвоем,
жизнь мою видел во взгляде моем.
Он сумел вглядеться в мои печали с детства,
будто шел моим путем долго, день за днем,
сердца будто коснулся крылом.
О, так доверчив был этот взгляд,
что светил мне с высот,
словно не вечер, не закат,
не закат, а восход.
И в мгновенье это, как откровенье света,
мне вдруг встретилась она и совсем одна,
будто мне судьбою дана.
[370x400]
Точно по наитью горячей тонкой нитью
вмиг опутала меня на закате дня,
в светлую даль за собою маня.
О, так прекрасна, как во сне
прикоснулась ко мне,
Так добротой полна, может быть,
этот ангел - она?
О ангел мой, дай мне силу надежды!
Ангел мой, дай мне веру и нежность,
Ангел мой, мне так страшно жить,
как прежде!
Ангел мой, ты не покидай меня и
стань судьбою,
Пусть тебя не стою, ты поверь -
На край земли пойду я за тобою!
Ангел мой крылатый, отныне это свято.
Нить твоя горит лучом,
ты прильни плечом,
Чувствую, сам становлюсь
я твоим крылом.
Франческо Петрарка (пер.В.Кострова)
[показать]
Ангел мой, любовь моя тайная,
Снова слышу твои шаги.
Не ходи ко мне, золотая моя,
Сохрани себя, сбереги.
Для тебя я бог – Микельанджело,
Но во мне сатаны стрела:
Когда демон целует ангела,
Он сжигает его до тла.
И.Сельвинский