"другие просто, депресивны в доску
но каждый из них зарежет если только тронуть пальцем его тоску"
может быть я люблю кого-то? почему так тоскую
замечательное место, кустурица все смеется, это как картинная плоскость под другим углом.
я привыкла.
сейчас, приведу себя в порядок и снова выйду на свет. если прекратить..
так: в душ, пленку за плечи и в город. чтобы тебя здесь не было.
не понимаю я что это
не наступишь так рассмешишь
.Поскольку занятия музыкой окупаются далеко не сразу, Род пошел разносить газеты, потом устроился гробокопателем на Хайгейтском кладбище.
ти щосили літаешь,кричишь, не впіймати ворогам батьківським.
за вікном сягає прірва, безодня. тогочасного суспільства так неналежно мало. за тобою стріхи котяться павуком по підвіконню. не багато, а досить.
весеннее обострение: трудно дышать, ходить, жить. много болею и часто кашляю.
Две дружные ночи сплелись вокруг меня, так что я не видел ни темноты ни света, ни воздуха ни снега, только чувствовал покрытого мраком танцующего мальчишку, своей же собственной флейтой писавшего такие крендельки, что мне и не снилось.
Темнота была густая, как воздух (пыль) лесного озера лежащая над мраком его молчания - своей печали. Часы-ходики не ходили, и я ухом ловил их сломанный механизм, обиженный на меня, что вовремя его не завел, ах, он бы поучаствовал сейчас!
Мальчик носился по комнате, издавая волнующие звуки и восклицательные знаки из своей флейты, одновременно, почти безграмотно играя как будто cover на мои чувства, на мою теперешнюю безграмотность. Потешно было слушать как он старается. Я точно знал, пути к моему сердцу не отыскать никому, даже этому пиликающему мальчишке, появившемуся из ни откуда, и так старательно
вводящему меня в заблуждение.
Надо сказать, я уже стоял на кровати. Взобрался на нее, где-то в перерывах между Ля и Си, когда мальчишка от удивления, что играет ноты подряд, ослабил свое внимание. Теперь мы вроде водили друг друга за нос. Он читал меня, от строчки к строчке приближаясь все ближе к теперешнему моменту, а я пытался делать (и делал) что-то безобразное незапланированное, чтобы сбить его с толку и как-то отстрочить этот момент.
Что-то вроде охоты или вскрытия, когда пациент (или дичь) еще жив, но точно знает что скоро будет мертв, но все равно бегает, пытаясь запутать след (надежда чтоли остается.. "А вдруг надоест?")
Эта надежда... Всюду успевает, старая кляча, не давая спокойно жить, сполна резать и наслаждаться своим (ее) отсутствием! Была бы моя воля, первое чтобы выкинул бы это надежду.
Вот так я думал, танцуя на диване в совершенно нелепых позах, думал, в противоречие себе, своим былым убеждениям и принципам, ведь я хотел запутать мальчишку, скрыться. На самом деле я совсем даже благопристойный человек (вернее, был им пока не началось все это), уважаю законы, общепринятые ценности, вполне морален, обусловлен немного пафосными (взглядами) свойствами - так оно у всех так, дивится тут нечему.
Ах уж этот парнишка!. Видно упертый не на шутку, крепко взялся за меня, когда я тут начал распространятся от былом-существующем, едва меня не настиг. Но вот я уже на люстре, здесь ему меня не достать так скоро.) Может вы спросите меня почему я бегаю? Почему так не хочется (неохота) мне быть открытым? - Так боязно, родимые, боязно. Кто его знает что увидит мальчик этот, может то его так смутит и развратит, или что судить заставит..
Хм.
На самом деле не за мальчишку я боюсь. Пусть он бегает тут со своей флейтой сколько душе угодно, а мы поговорим о женщинах. Так страшно иногда находится в той печали, в которой тебя оставит родоначальница твоя. Вы не смотрите что я их называю "родоначальницами", красивое слово, которое едва не утратило свое значение на наших языках из-за столь пафосного употребления.
....
Ходил по улицам, поил чаем
своим стилем, сам по себе.
Когда поднимаешься по лестнице: справо светло, слева тихо. Ниже пролетами кто-то бродит как ты, еле слышно, едва нарушая тишину.
Ты подымаешься наверх, все выше тянет. Метра на два вокруг тебя - колпак: твое "собственное" разлилось молоком, разраслось и окутало все в пределах.
Карабкаешься выше. И тихо тут, и ухо начинает различать раньше недоступные звуки.
Мы держались так долго как только могли
Но туда и сюда и напрочь забыли pin-code
И теперь мы идем, не касаясь земли
И бьемся о стену, хотя с рождения знаем где вход
Но тяжелое время сомнений пришло и ушло
Рука славы сгорела, и пепел рассыпан, и смесь
Вылита.
Так передайте всем тем, кто долго был выгнут дугой
Что нет смысла скрывать больше зависть, свинство и спесь
Бессмысленно делать вид, что ты кто-то другой
че-то со мной должно было случится, что, совершенно не важно, но после бессонной ночи знаю точно.
а я ушел от закона, но так и не дошел до любви
а трудностей я не боюсь.
на грани головной боли
Ситуация меняется. Поезд тронулся - ситуация меняется. Дожди льют, готовят пищу - ситуация меняется. Яблоки на вкус хрустящие - сушка. Небо плывет, тучи.
Музыка транс , мы взрослые - ситуация меняется.
Порой и правда не стоит о себе распространяться, но исключительно из соображений этики. Тайна (недостаток информации), делает тебя похожим на нечто солидное, чуть больше чтото знающее
(что - естевственно не известно), требующее чуть больше внимания как человек исключительный, "статусный". Проще говоря - как бурно заросший бородой мужчина.
Чаще всего, все эти излишества не оправданы.
правда=истина=поверхность