Семейная фоточка на тпшный инстаграм тпшного планшетика, на которой я, как водится, плохо получился, но неимоверно рад встрече ^^
Мафия с химиком - конкурс, кто быстрее убьет химика. Слишком проницательный Ш, слишком косой Р, слишком коварная мафия - я. Непоняточки. День прошел слишком быстро, никто ничего не заметил.
Очередной концерт в очередном опасном месте. Сама советую одеваться скромнее, сама одеваюсь ничерта не скромно. Очередная возможность рискнуть, зная, что это не закончится ровно ничем. Скучное веселье, веселая скука. Увидимся с Вишней. Вот это событие, да.
Завтра вроде бы последний день, но ведь нифига не последний на самом-то деле. Почти месяц отработок, собеседование в консульстве третьего июня, купить Нике подарок, которого никак нет в наличии. "Это часть программы".
-Лера, вот как же ты без меня будешь почти два с половиной месяца?
Забота и беспалевность 80 лвл.
Жизнь наконец-то начинает напоминать ту самую чертовски шикарную штуку, которой она и должна быть. Если не смотреть на себя со стороны.
Совсем недавно вернулись из леса, снова понимаешь, какой в городе отвратительный воздух. Там по-прежнему хорошо, правда уже не так счастливо. Не знаю даже, почему. Наверное, потому что теперь это место наше, и приезжаешь как будто бы к себе домой, а не на отдых. Комары искусали все руки, так и знал, что пить надо было больше. Хотелось бы остаться подольше, но ведь все равно было бы не то - приехали люди. Заметила, что меня тошнит от людей, пусть даже они и нормальныетихиеспокойные. Хочется максимально возможного одиночества без нежелательных соседей.
Посмотрели вагончик, в котором будем жить летом. Очень даже ничего, ожидала худшего. Надо только хорошенько проветрить, чтобы выдохся запах краски, купить бак для воды, и я бы жила там даже без кроватей. Все время хотелось погулять одной, но кто меня пустит. Видели заброшенное здание посреди леса - а вот тут бы я полазил. Ходили к реке - там кувшинки и бобры. Правда, бобров не видели, но оно, пожалуй, и к лучшему. Папа с Никой ловили рыбу с утра и выпустили всю обратно. Никогда не замечала за ним такого природолюбия. Уговорила их летом приехать сплавляться по Донцу. Папа считает, что нужно сначала выбрать программу, которая длится три часа, но я бы и на день хотела. Пока что три невыносимых желания - прогуляться одной по лесу, спуститься от Богородичного хотя бы до Татьяновки по Северскому Донцу и уехать в Прагу.
По поводу Праги все еще терзают сомнения. Иногда смотрю на этот дом, что они строят в Авдеевке, и понимаю, что жилось мне бы там просто шикарно. Лес в двух шагах, огород, два этажа плюс цоколь, вода из скважины, летний душ, куча клумб, терраса, встроенные в стену шкафы, крыша, которая выдержит падение самолета. Трудно от всего этого отказаться. Променять такое волшебство на жизнь в незнакомом городе без семьи. Но, с другой стороны, я очень хочу туда. Поступаю слишком глупо - возлагаю на Прагу слишком много надежд, верю в нее, чуть ли не как в последний шанс. Будет очень страшно, если потом разочаруюсь. Но ничего не могу с собой поделать - пьянит возможность начать новую жизнь. Успокаиваю себя байками о том, что никто не заставляет принимать решение прямо сейчас, но каждой клеточкой чувствую, что если уеду туда учиться - насовсем уже не вернусь.
В общем, выходные почти прошли чудесно, надо бы пойти погулять, но дико лень, да и кто-то, наверное, все еще на своих тренировках, из-за которых у кого-то огромные плечи и совсем нет времени гулять. Скачаю пару книжек, лягу на диван и буду изображать инфузорию-туфельку.
Дочитала "Жутко громко и запредельно близко". По-прежнему не понимаю, почему названо именно так. То есть, про близко понимаю, а вот про громко не очень. По-моему, это то, что должно быть нереально тихо. Впервые за очень долгое время плакала над книгой. Ничего не хочется говорить. Ни слова. С трудом открыла рот, чтобы ответить маме на какой-то вопрос. Не хочется даже писать кому-то. Молчать. Молчатьмолчатьмолчать. Хоть книга именно о том, что молчать нельзя. Но я не могу выдавить из себя ни слова. Наверное, я все-таки напишу им письма. Всем им. И расскажу, кто я на самом деле. И удалюсь из контакта со всех страниц. Хватит. Я хочу молчать.
Вышла днем погулять с сестрой. Солнце слишком остро прожигало глаза, надела темные очки вместо обычных. Вместо людей увидела цветные пятна. Весь мир оказался просто разноцветной краской. Очень страшно. Пришла домой - перечитала свой текст про Мадлен и Мари. Осознала. Расплакалась.
Всегда невыносимо долго отвечаю на такие сообщения, потому что страшно боюсь испортить то мнение, которое сложилось обо мне после всего прочитанного. Безумно приятно, когда людям нравится то, что ты пишешь. Безумно странно, когда людям нравится то, что ты написал, хотя оно не нравится тебе. Мне никогда не стать известной, потому что я не умею отвечать на положительные мнения. Лучше бы обругали, честное слово.
Составила все-таки список нужных людей. Записывать его не пришлось, как я и думала, там оказалось три человека. Это из тех, в ком я уверена на сто процентов. Если немного снизить критерии, их станет 4-5. Остальные мне действительно не нужны.
Какое-то странное состояние, постоянно хочется спать, родители явно думают что-то нехорошее еще после моего вчерашнего возвращения с парада. Если бы эти подозрения были оправданы, было бы не так обидно, а так я ведь действительно просто стояла на жаре пару часов, и именно поэтому меня так кошмарило.
Хочется гулять целыми днями, но мне не светит по многим причинам. Прочитала последнюю запись в блоге Л. - даже немного пожалела, что сама не живу такой жизнью. Хотя иногда все же кажется, что я не смогла бы быть привязанной ко стольким людям. Ее список-то явно не поместился бы в уме, хорошо, если на ватман влезет. А для меня это просто дико - держать рядом с собой несколько больших компаний, и при этом со всеми общаться, ссориться, мириться, гулять, ночевать. Нет, это слишком не для меня.
Опасаюсь, что Прага изменит меня еще сильнее, чем я меняюсь сейчас. Одновременно и страшно, и хочется этого. Устала от самой себя. Уже все интернетовцы заметили, что я другая. Усиленно убеждаю их, что потом все станет по-прежнему, но, если я уже сейчас не могу чувствовать себя с ними так свободно и весело, как раньше, значит, и дальше я к ним уже не вернусь.
Пожалуй, хорошо, что письмо Алены до меня так и не дошло. Судя по тем отрывкам, что я видела, после него мне было бы трудно отказаться от них совсем. Кстати, а ведь в моем списке нет ни одного из них. Самой Алены там даже теоретически быть не может - у нас слишком разные интересы. Насти и подавно - она слишком ко мне привязалась, не смогла бы принять меня даже немного изменившейся, да и дать она мне ничего не может, сериальная девочка. С Хеленой мы никогда особо близко не общались, я вообще только сейчас о ней вспомнила. О Вите и говорить нечего, глупый четырнадцатилетней мальчик, даже не понятно, как он вообще оказался в нашей компании, хоть мне и немного стыдно перед ним и перед собой, но ничего стоящего я от него никогда не получу. Долго размышляла о Мише. Но все же и он - нет, потому что все, что мог, он мне уже показал - Бегбедера, убийственный сарказм и то, что человек может быть полным кретином и ужасно умным одновременно. Больше нечего, мне даже не хочется с ним говорить, хоть он теперь почти все время есть. Подозреваю, что они с Аленой вернулись к тому, с чего начали, а значит, он вошел в фазу кретина. Разобрала их всех по полочкам, развесила ярлычки, даже неудобно как-то. Зато приоритеты расставлены.
Каждый раз, когда плачет мама - какой-то маленький кусочек моего мира разбивается вдребезги. Я даже не знаю, что делать, я могу только слушать. И стараться ходить ровно, чтобы она не заметила моего предобморочного состояния, и искать в интернете "как самостоятельно понизить давление", быстро-быстро, чтобы она не догадалась. Я вижу, что она несчастна, но не знаю, как это исправить. Жутко тяжело. Голова наливается свинцом и грозит отвалиться. Понятия не имею, что со всем этим делать. Ress'ни* меня.
____________
Любого, кто говорит мне "Христос воскрес", хочется удавить. Я люблю Пасху, но эта тупая традиция бесит до звона в ушах. Точно так же бесит и традиция отвечать на эту "свежую новость". Да идите вы все... к Христу. Совсем разуверилась в людях. В особенности в тех, кто именует себя "служителями божьими". От каждого из вас деньгами несет за километр, твари.
-Детям старше семи лет тоже нужно покупать набедренный платок и платок на голову.
-Ей шесть. И у вас там что, монахи - педофилы?
Это в этом году. В прошлом я видела монашек с бутылками пива. И все вокруг так удивляются, что люди не верят в бога. Что тут поделать, если даже те, кто взялся нести его знамя, давно о нем забыли.
___________
Взбесили полупьяные разговоры о "ничтожности человеческих потребностей". Мол, людям ничего не нужно, они живут в грязи и даже носа из нее не показывают, а так называемая элита всего лишь те, кто живет в грязи, но с деньгами, а никаких "умных, думающих, желающих что-то изменить людей" больше нет. Она, видите ли, каждый день спрашивает алконавтов, ошивающихся в ее дворе, почему они бухают здесь, ведь есть куча мест, где это можно сделать с большим комфортом. А что ты вообще видишь, кроме своих алконавтов?! Как вы можете утверждать, что думающих людей не осталось, когда сами смотрите только на тупое безмозглое стадо, которое было во всех поколениях. Ты видела всех этих поэтовхудожниковписателей? Ты смотрела им в глаза? Ты читала их стихи, рассказы, видела картины? Ты замечала сквозящий в каждой строчке протест, исполосованный болью?! Ты хоть на что-нибудь, кроме своего любимого быдла, смотрела?! Я не отрицаю того, что это быдло есть. Оно есть и будет, никуда от него не денешься. Только вот мир полон замечательных умных людей. И творческие люди - это первое, что приходит в голову. А ведь их полно и вне богемы. Мир кишит этими думающими людьми. Только вот вам куда удобнее видеть вокруг себя грязь. Ведь тогда ты сам кажешься таким правильным и замечательным.
___________
Как-то злобно сегодня получилось, изначально я так не хотела. Но, очевидно, весь день в огромной компании - это слишком для человека, ненавидящего компании больше четырех-пяти человек. Так-то я добрая, ага.
* Ress, Ressurect, Rez (Ресс, Рез) - воскрешение погибшего игрока.
Я не хочу больше давать людям советы по поводу их отношений. То есть, если вы придете ко мне и скажите "я вот люблю его жутко, мне с ним так хорошо, но я не знаю, что делать, потому что моя мама этого не одобряет", я, конечно, скажу вам, чтобы вы плевали на мнение своей мамы и оставались с ним, пока не поймете, что мама была права. Но лезть в отношения, разбираться, кто кого насколько любит, что с этим делать, как поступать, какие слова лучше сказать я не буду. Все это глупости, что со стороны виднее. Ничерта не виднее. Это твое сердце, твои чувства, твой человек. Почему кто-то другой должен решать за тебя, что со всем этим делать?! Дело не в том, что я устала, стала еще более эгоистичной или просто не хочу никому помогать, вовсе нет. Просто каждый должен сам принимать решения, сам совершать свои ошибки, сам учиться на этом опыте, стать наконец самостоятельным. Хватит воспитывать взрослых детей. Пора бы им научиться жить.
Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит… (Макс Фрай)
Вчера вдруг поняла, что в Праге меня больше всего пугает даже не то, что это незнакомая страна, чужой город, а мне там жить месяц, а, вообще говоря, еще больше. Нет, это все пустяки. Иногда мне кажется, что я вполне могу не только выжить в любом незнакомом месте, но и получать удовольствие от этого процесса, если у меня будет карта и деньги. Так вот, самое ужасное - меня там никто не ждет. Я жутко боюсь ехать туда, где тебя никому не нужно, где у тебя нет никого, к кому можно было бы обратиться, и это не было бы его работой. Мне просто нужно, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал (Анна Гавальда). Без этого путешествие кажется совсем уж невозможным.
Придется выдумать себе пару-тройку восхитительных людей из Праги, уж сама себя я ждать умею.
Бесят люди, которые думают, что я должен вечно уделять им внимание. У меня жизнь. У меня +26 на улице, у меня замечательные друзья, у меня сестра, собака и родители, у меня Прага в августе, у меня неплохие одноклассники, у меня химия, у меня... у меня жизнь, черт вас всех возьми. А вы хотите, чтобы я безвылазно сидела в интернете, разговаривала с вами, была вечно дружелюбной, веселой и упоротой, безудержно шутила, развлекала вас, все что угодно, чтобы вы не чувствовали себя одиноким дерьмом. Да, я люблю этих интернетовских людей, если бы не они, я не знаю, насколько унылой и ужасной была бы моя жизнь в этом учебном году, да, наверное, я должна как-то отплатить им за бесконечное веселье и тонны радости, что они мне подарили. Но, да, я страшная неблагодарная сволочь, и я хочу жить для себя и наслаждаться своей жизнью. Недовольные - ждут сентября, и все снова будет хорошо.
Написала сценарий к собственному рассказу, для урока. Такого ацццтоя я еще не писала. Становится жаль режиссеров - им приходится своими же руками убивать весь великий смысл, который автор выражал словами.