Вот такая проволока,

И не только.

Есть в сарае у меня провода

От волка.

Колкие, зубастые,

Звонкие на зависть.

Волки века, здравствуйте!

Извините, каюсь.

Есть в сарае на стене

Провода от шока,

Если что-то не по мне,

Защитят от волка.

Я водитель маршрутки. После оплаты проезда пассажирам выдаю карамельки, в фантике. Дальше просто, нет  карамели во рту - заяц! Зайцам не место в транспорте.

Да, чуть не забыл, на входе заставляю открывать рот.

Открытый рот - залог успеха.

                                                     Муха

Я табурет,

Я недостул,

На кресле крест,

Там попа ум.

Я не трибун,

Я табурет,

На мне табу

На сей момент!

Прописан тут пока,

Бегут в неволе годы,

В свидетелях облака,

Беременные от свободы,

Колпак на голове от дурака.

В любое время года

На небе  моём облака,

Беременные  свободой.

Водки  бы русской стакан,

На закуску карт колоду,

Плывут по небу облака,

Беременные от свободы.

Характер стальной, головной убор-шляпа, на поступки прям, блеском не обижен. Братьев по ремеслу не  пересчитать. Как говорится -живи и радуйся. По горло в стену вогнали, шляпой на мир взираю. Завтра на мне кого-нибудь обязательно повесят. Кого, не узнаю никогда. На хрена мне характер такой?

Десятки лет преподаю, собак свору в вопросах переела. Подломил на первых минутах урока голимый троечник.

-Как вы можете объяснить, люди тысячи лет перемешиваются, давно пора в одно лицо выродиться, однако все разные на удивление?

Испугалась не на шутку, полезла под стол конспектами шуршать. До звонка пролистывала, дети разошлись, побежала краснеть от стыда в учительскую.

Захожу, а там учителя на одно лицо.

Тропами хожу лисьими,

Голову держу в тисках,

У меня зависимость-

Строю замок из песка.

От выстрела и до выстрела,

От виска и до виска,

У меня зависимость-

Строить замки из песка.

Набирайся силы,

В руки слабые твои

По морям гарниров

Котлет плывут корабли.

Выбирай пожалуйста

Кипящие от жира:

Киевские, Пожарские

Под овощами с сыром.

Смесь января и смысла чётки мои из янтаря. Вот такой в Новый год вышла, выше луна и вода. День-любовник, час другой и он уйдёт. Вечер тоже мужчина, но он-муж, мы живём в одной квартире. День-любовник, час другой и он уйдёт. Когда чешется правая бровь, а руки заняты неотложным делом, моя левая умеет замедлять время. Те, кто знает об этом, просят о помощи. Коня нет, затемно выхожу кататься на качелях. Тут тебе: и седло, и стремена, и ветер. Смесь января и смысла-чётки из янтаря.

Когда мужик обещает бросить мир к ногам,

а в итоге дарит глобус, некоторые дамы полагают обман,

ошибаетесь, дамочки,- скромность.

- Мама, откуда звёзды на небе?

- Это, сынок, следы от салюта в честь первого поцелуя на Земле.

- А поцелуй тот где?

- Он в тебе, во мне, в людях, что нас окружают.

- Да…, я так и думал, что есть во мне что-то особенное.

- Думай дальше.

- А зачем?

-У поцелуя четыре грани.

- Как у пирамид?

- Как!

-         А земля людей чему-то учит?

-         Те, кто умеет вращаться, не оглядываются назад.

По Ницше: «Когда Истина спит, миром правит Искусство». По-нынешнему, когда истина во сне и «искусство» дрыхнет, правит правда всех цветов с хвоста павлина.

Всякими окольными путями дошло до меня, как только перстень оказался на её руке, там, где идёт война, пошёл дождь. Известий о радуге на небе не поступало.            

Когда-то жили в одной стране, в одном городе, на одной улице. Она родилась третьего января. Снег её дня рождения сохранился только в Антарктиде. Я отыскал его там, поместил в микрохолодильник перстня, отослал туда, где идёт война. Слов нет, пусть тот снег подскажет ей как мы любили друг друга в одной стране, в одном городе, на одной улице.

Марина, мне давно хотелось сказать тебе, что из снегов два  по душе: с вершин Килиманджаро и с плеч Пушкина. В этих снегах Африка с Россией побратимы.

Прошедший год можно описать одним словом. По-женски оно-слива, по-мужски-слив. У кого в голове ни поэзии, ни мозгов заморачиваться текстом не стоит.

По мнению многих учёных единственное животное способное к жизни на Марсе -верблюд. Велика вероятность первым флагом на Марсе  будет флаг нашей Челябинской области. Очередь на автографы невероятна, земляки бьются за право отметиться на четвёртой планете нашей системы.

В Дикие девяностые цветы на свиданиях не котировались. В магазинах на полках шаром покати, кошки из карманов души давно выскребли. Я на свидания являлся с палкой колбасы в левой руке, она холодной пушинкой к правой припадала. Усаживались на лавочку, я с одного конца колбасу атаковал, она с другого. В поцелуе сливались сытыми, полными сил на любовь. От девяностых досталась дурная привычка, когда в компаниях водку закусывают колбасой, я отворачиваюсь дежурной фразой: «Мне интим не предлагать!»

Мама театром бредила, ни щами, ни газетами в доме не пахло. Вечерами, когда от посторонних глаз опускались шторы, она  нашёптывала самое желаемое: «На балконах облака, партеры цветами и травами благоухают. Как выйдешь на сцену, облака глазами не съешь, травы криком не помни.»

Работаю в театре, до сцены не доросла, буфетом заведую. Бутылки на балконах стоят, салаты сидят в партерах. Главреж порой заглядывает стаканчик другой пропустить:

- Хорошо тут у тебя выпьешь и городи, что в голову взбредёт, никакой тебе цензуры. Давай махнёмся, не глядя, на денёк?

Махнулись, с тех пор всё у меня по маме. На балконах облака, партеры от цветов ломятся. А цензура-сорная трава, нарву и в буфет на салаты. Бывший главный давится, и в ладоши хлопает.