Он мечтал, она заменит мир.
В итоге мир выстоял. Она -часть этого мира.
Он остался с носом морковкой от Деда Мороза.
Она как-то заметила, в маринаде морковок маловато.
Ему об этом никто не сказал. А зря! Миру счастья явно не хватает.
Банщики не только щи из топоров вяжут, а как что-то скажут, так скажут:
- Не пойму нынешних, трут спины, а в головы не втемяшивается, от Родины не отмыться.
- Им то говоришь об этом?
- Матом крою, не взирая на лица, ни кровью, ни потом от Родины им не отмыться.
Жизнь-время загнанное в угол.
А какая она острая или тупая,
не от времени зависит, а от угла.
На себя надеемся и верим,
Люди в России особого сорта,
Каждый из нас в километр размером,
Вместе, как расстояние до солнца.
На земле опять сумерки,
У могил рябины ягодами дышат,
Нет, мы ещё не все умерли.
Небо письма павшим пишет.
Суженый, мой суженый,
Помоги мне с ужином,
Картошку почистим,
С луком пожарим
Лавровые листья
В перцах пожарищ.
Суженый, мой суженый,
Давай с тобой поужинаем.
Пирожков не пожалею
С жару, с пылу,
Из крыжовника варенье
Для тебя всё милый.
Суженый, мой суженый,
Как одной мне ужинать?
Однажды в тени елей, в снегах голубей неба, кто-то написал: «Здесь был июнь». Поверил. Автор оказался прав- июнь был там и слава Богу ещё будет. Доживу до незабудок, может ещё что-то вспомню, а не вспомню, приеду в декабре и напишу сам: «Здесь был июнь».
В прежние времена и спорили о другом и думали иначе.
Однажды Надежда Яковлевна Мандельштам выдохнула сокровенное: «Для человека достаточно и шести букв».
Стали возражать, заступаться за остальные двадцать семь.
- Довелось мне встретиться с удивительной женщиной. Ей не раз предлагали стучать. Она кокетливо отвечала: «Не хочу». Её под пытками вынуждали доносить. Она кричала своё: «Не хочу!» Следователя со всем его алфавитом шесть букв сломали. Он под конец допроса мычал, она раз за разом выдыхала женское «Не хочу!»
Из лагерей вышла непобеждённой. Так, что, дорогие мои, для человека и шести букв достаточно, если он человек.
- А как же остальные двадцать семь?
- Они для мужиков, Бог им судья.
В прежние времена и спорили о другом и думали иначе.
Живу, заглядываю в лица,
Ищу следы страстей небесных,
Соперник смерти - любопытство,
Тот, кто ушёл, тому не интересно.
Ни бритва, ни топор,
Нет такого прибора в природе,
Время- настоящего гримёр,
Результат-щепоть морщин на морде.
Не поит и не кормит,
Не в честь её салют,
Правда-чей-то подвиг,
Орденов за правду не дают.
- Орлы не гадят.
- Вам откуда такое известно?
- Понимаете, когда долго глядишь на солнце, желание гадить уходит к другим.
А ты воды колодезной попей
С полуденной слепящей пенкой,
В пыли июльских тополей,
В пылу страстей вселенских.
Строками капель свету подмигни,
Ладонью улыбнись пошире,
Ты только пыль не торопи,
Она – напоминает нам о мире.
Вот такая проволока,
И не только.
Есть в сарае у меня провода
От волка.
Колкие, зубастые,
Звонкие на зависть.
Волки века, здравствуйте!
Извините, каюсь.
Есть в сарае на стене
Провода от шока,
Если что-то не по мне,
Защитят от волка.
Я водитель маршрутки. После оплаты проезда пассажирам выдаю карамельки, в фантике. Дальше просто, нет карамели во рту - заяц! Зайцам не место в транспорте.
Да, чуть не забыл, на входе заставляю открывать рот.
Открытый рот - залог успеха.
Муха
Я табурет,
Я недостул,
На кресле крест,
Там попа ум.
Я не трибун,
Я табурет,
На мне табу
На сей момент!
Прописан тут пока,
Бегут в неволе годы,
В свидетелях облака,
Беременные от свободы,
Колпак на голове от дурака.
В любое время года
На небе моём облака,
Беременные свободой.
Водки бы русской стакан,
На закуску карт колоду,
Плывут по небу облака,
Беременные от свободы.
Характер стальной, головной убор-шляпа, на поступки прям, блеском не обижен. Братьев по ремеслу не пересчитать. Как говорится -живи и радуйся. По горло в стену вогнали, шляпой на мир взираю. Завтра на мне кого-нибудь обязательно повесят. Кого, не узнаю никогда. На хрена мне характер такой?
Десятки лет преподаю, собак свору в вопросах переела. Подломил на первых минутах урока голимый троечник.
-Как вы можете объяснить, люди тысячи лет перемешиваются, давно пора в одно лицо выродиться, однако все разные на удивление?
Испугалась не на шутку, полезла под стол конспектами шуршать. До звонка пролистывала, дети разошлись, побежала краснеть от стыда в учительскую.
Захожу, а там учителя на одно лицо.
Тропами хожу лисьими,
Голову держу в тисках,
У меня зависимость-
Строю замок из песка.
От выстрела и до выстрела,
От виска и до виска,
У меня зависимость-
Строить замки из песка.
Набирайся силы,
В руки слабые твои
По морям гарниров
Котлет плывут корабли.
Выбирай пожалуйста
Кипящие от жира:
Киевские, Пожарские
Под овощами с сыром.