14 августа
Из земли она, там и Родина
Руками кормится людей.
В огороде черная смородина
Из стаи белых лебедей.
Августа верста пройдена,
Шкала ран до сентября.
В огороде черная смородина
Дожидается меня.
А ты усни
В тени
Картофельной ботвы,
Проснешься, брызнет соком бузины,
Муравьи сбегутся бражники
И от руки и до руки!
Букашки, пчелы, пауки
У бузины на празднике.
А ты усни
В тени
Картофельной ботвы.
Люди и кони
Бегут против ветра
Люди–иконы,
Им хочется света…
Люди и кони
Падают в поле
Люди–иконы,
Любят до боли.
Люди–и кони
Летают высоко
Люди–иконы,
А небо далёко.
В камере первым делом спросили:
- Скажи, а какая свобода на вкус?
Стыдно было признаться, с воли–и не знаю. Перерыл в памяти тысячи прожитых дней, перед отбоем вспомнил.
Когда руки бабушки были свободны от дел, они пахли малиной.
Он во всём стремился быть первым: с женщинами, в поэзии, на войне. Войну Россия проиграла – и Анна ушла. Пушкин – первый! Вторых, как пальцев на руке, пять: Блок, Маяковский, Мандельштам, Есенин и Анна. Опять она – Анна! Его первым из поэтов поставили к стенке. Пули – дуры, не знали, что он – Гумилёв!
Пол-ба, Пол-лба, Пол-не-ба. Псков. Великие Луки. По-ли-би-но! К полыни, к полынье, где и зимой вода живая. Здесь русская земля. До Святогорского монастыря рукой подать. Тут Господь маму мою явил на свет Божий.
Раны губы от рябины. Замешан на Азии. И кровь, и жилы с руки Урала. Кожа, как у сосен. Бажов - полубог. Бежал к Емельяну Пугачеву, пока не объяснили, что нет его. Он в песнях, в стонах, в омутах озёр.
Кумир, поводырь, командир другой Пугачёв – шаламовский майор.
Первая осень производная лета,
Вторая без берегов:
От баб, от блуз, от юбок,
От цирка шапито…
Первая осень производная лета,
Вторая театр бродяг,
Цыганских телег,
Листьев балет…
Третьего не дано,
Третьей осени нет!