-На краю живу.
-Кто сказал?
-Вижу.
-Разве такое увидеть, возможно?
-Оглянись сосед один.
-Кто?
-Жизнь.

Она и супруга, и дом, и приложение бесплатное. Мы неразлучны, и перпендикулярны во всём. Соседи и смеются, и ступить опасаются. Давным–давно в июне, в юности меня за собственную тень сосватали.

Он бросил трость. Я поднял, подал ему в руки. Он заорал:
- Спасибо, спасибо, спасибо!
- Не стоит так громко благодарить. Я прекрасно слышу.
- Вам повезло, а она перестала слышать, сбежала от меня.
- Вы о ком, о супруге?
- Нет, о собаке, ближе её у меня никого нет.
- А причём собака?
- Её так зовут.
- Как?
- Спасибо.

Утра, как утки неряшливы и неповоротны. Дни на дне. Дня много не бывает. Дно оно одно. Ноги–мука. Из одной муки пирога не испечь. Жизнь из гирлянд вечеров, что ни сутки, то опять Новый год.

В Сибирь ссылали непокорных. Послабее оставляли на Урале. Сломленные не за ваших, не за наших, за себя горой. И царя угробили, и веру предали. Правды в слабых через край. Поэты наш край стороной обходят. Блок не человек, он ангел. Обмолвился о нас: «Есть на планете такое, что поэтам знать ни к чему.»

Всё переменно: и ток, и погода, и власть, и даже время. Из констант: Кремль, килька в томате и зелёный горошек.
Работал Герасим тренером по плаванию. Собак обучал держаться за воду, одна берега перепутала и утопла. Остудили Герасима до немоты. Мычит, детишек со страниц учебников пугает. Кто виноват? Ответ, как выдох прост. А прав кто?
Горох, как грех. Как зелёная дробь барабанная.
Один дед Золотую рыбку променял на бабку. Рыбке воля, а бабке каково?
Килька не шпрота. Широта не та.
Другой, испугавшись слёз старухи, разбил золотое яйцо Фаберже. Получил куриное, успокоился.
Кремль не Коктебель. Был Демьян, да и тот Бедный.

Успех, как усы: и красит, и смешит, и мешает.

День мой! Муж мой! Вижу устал, веки глаз, ветки рук к Земле клонит. День мой, муж мой, вёдра возьму, за водой студёной пойду. Колодец от звёзд светел, от земли тёмен. День мой, муж мой, потерпи пять
шагов. Угли заката залью, шелест трав успокою. Вёдра во дворе оставлю, дом сторожить. День мой! Муж мой!

Сидит Лазарь за азбукой, день сидит, второй мучается. Слёзы из глаз, в мозгах ни буковки. Завтра в Кремль, к самому Сталину на приём. Велено с заглавной буквой явиться. Щёки измял, волосы с головы повыдёргивал, чуть кадык от безысхода не выдрал. Подземный трамвай не типун, язык пересох, Лазарь ужом вертится, сердце от страха в кобуру закатилось, в дуло заглядывает. Если бы ни Лиля, не носить Лазарю головы.
- ЭМ, Мэтр, Маяковский, Метро!
Побежали слёзы по мундиру от пуговки к пуговке, нитки промокли.
- И как тебе в голову пришло?
- Голова не станция, не вокзал, Лазарь.
- А что такое голова, Лиля?
- Дом. У одних есть, у других его никогда не будет.

4 октября
После бани, разомлевшие поселковые мужики пили пиво из огромных кружек, глазели на первый искусственный спутник земли. Я плакал.
- Ты чего, пацан, пусть пищит.
- Перед звездами стыдно.
Получил подзатыльник за звезды.

Вышла книга "Газоны глаз". Электронный вариант книги на этом заканчивается.

3 октября
Октябрь остров,
Окутанный дымом,
Октябрь не возраст,
Октябрь – имя!

2 октября
Октябрь. Комары кусают локти,
Ладони лунным светом ломит
Обнаженность кожу портит
Тайный смысл мной не кормит.

1 октября
На ресницах, на усах, на лапах
Лист и хром, и чист, и ломок.
Октябрь году кот наплакал,
Жаль, никто о том не помнит.
Октябрь, залп Авроры,
Тюрем, траура набат.
Октябрь на расправу месяц скорый
Красный бант, на брата брат,
Колчака готовят в прорубь
Москвы ответственные лица,
Октябрь, светит лист багровый
Кот на цепи сидит в темнице.

30 сентября
У газонов веки снега. Зимой зеленые глаза газонов отдыхают от прохожих.

29 сентября
Государство дует… Думает, оно ветер. Вода не стынет. Ей стыдно.

28 сентября
Когда останутся глаза…
Без рук, без губ, без ног…
Когда останутся глаза,
Вину заглажу.

27 сентября
Листопад. Горизонт объявлен в розыск.

26 сентября

Всё на свете интересно:
Для жениха невеста
И известна, и не известна.
На земле моё где место?
И известно, и не известно…

25 сентября
Причесываясь, Светлана роняла золото волос в глубь двора. Сбегались дворники Тбилиси, ловили, прятали, смеялись от радости. Параджанов ревновал к золоту волос всех дворников на свете. Я не Параджанов, просьба та же к мастерам метлы и грабель. Не убирайте золото с газонов. Дворники туги на ухо, к зиме недуг проходит.

24 сентября
Бром не брат. За борт! Галоген–лекарство не для головы.