Господь не окоп.
Люди не солдаты.
Это не вирус. Это вопрос.
Какой? Ответ один, вопрос у каждого свой. Можно ли вернуть прошлое?
Спрошу у солнца.
Оно согласно.
Это не вирус. Это вопрос. Я свой задал. Ответ один.
Блок прав: «Главное не знать».
Люди давно всё, что могли высосали из пальцев: и глупости всякие, и законы, и науку с искусством. Пальцы самая свободная часть тела и по сути, и по форме. В свете последних событий рекомендовано свободные части почаще мыть с мылом и не трогать ими лица. Лица просветлённые свободой опасны. Пальцы в лицах человеческие черты нащупать могут. Такое и в кошмарном сне не могло присниться: "Не трогать пальцами лица". Автор текста по градусу перевалил за абсент. К обнулению готов. Руки-дети. Лица-Родина рук.
Однажды одно ухо отказалось быть Ван-Гогом.
Нынче это ухо на дверях лоров красуется.
Праздники бывают мужскими и женскими.
23 февраля-мужской.
8 марта-женский.
Остальные-евнухи.
Алиби: «Кларнет Клара не крала, она читала «Капитал» Карла.
Рецепт от Клары Цеткин: «Отнимите от печати царя Давида 23 февраля, и у Вас обязательно восьмое марта получится».
P.S. В печати царя Давида правильных треугольников, как дней у января.
Москва. Казанский вокзал.16 октября. Столица в панике бежит на Восток. Все сошли с ума. Василий Лебедев-Кумач срывает с груди ордена, бросает в портрет Сталина.
–Не смей сдавать столицу немцам, подлец!
Толпа, охваченная ужасом ситуации, не замечает поступка Кумача, толпе всё до фонаря, она последние вагоны штурмует.
– Граждане, дорогие, это Лебедев-Кумач, он сошёл с ума, остановите его!
Виновник сдачи Москвы найден, а то, что он автор «Священной войны» забыли все, и жена Кумача тоже. Песня отстояла Москву, портрет Сталина починили. Самого смелого пацана страны Советов отправили в Казань. Он сумасшедший. Только сумасшедший мог написать великую песню, срывать ордена и Сталина обзывать трусом.
Врачи психушки будили Василия по ночам и он им пел:
«Вставай, страна огромная». Он пел, а они плакали.
На Казанском вокзале есть место Кумача, оно свободно.
Четырнадцатого марта мир ежегодно отмечает самое великое, самое земное число П=3,14...
Ровно за месяц до этой даты люди празднуют День Святого Валентина– четырнадцатого февраля. Откуда взялся Валентин? На нашей планете всё из числа П, Валентин–дробная часть его. Любопытно, влюблённые–дробная часть от Пифагора. {П}=♥,14.2...
–Заметьте, запястье–знак: скобка, точка, стена, запятая.
Стоп, я Вам не мешаю. Руки не часть тела. Руки–прямая речь, прямее рук речи не бывает. В пальцах таится слово. В ладони тепло и свет.
Она ещё долго вещала о роскоши рук в речи. При этом успевала что-то записывать в своей тетрадке на столе. Та тетрадь и есть мой грех. Не выдержал, на перемене сунул нос в дневник девушки. С тех пор постоянно спрашивают.
–Отчего у тебя такой нос красный?
Понятно от стыда. Не понятно время почему стыд не остудит. Слова из дневника в мозгах будто ножом вырезаны.
« Я тебя переживу рукой. У вечности с руками перебои.»
Без кольца на пальце, не связанная тобой, туда уйду свободной. Я там тебя не обниму и рук не подам. Тут целуй. Туда уйду одна. Без рук. Пусть тут стихи моими руками пишут. Без кольца на пальце уйду,от тебя свободной.
Не объясняй. Песни пой. Всё объяснённое–плесень.
У поэтов руки не имеют собственных имён. Все поэты её руками пишут. Когда руки поэтов собираются вместе, на небе появляется звезда. Имя звезды пальцев её шёпот.
Мы мосты строим, голосуем. А она не любила море. Столько места и всё впустую. Не умирай от руки, руки–роскошь. Елабуга–небо. Не умирай от руки, Марина.
Не живу. Вижу сон. Он в руку. Рука лицо мнёт, сну удивляется. Клуб. Возле клуба клумбы с цветочками. Голосуют парами. Парное голосование–оплот семьи. В кабинках для пар урны уютом светятся. И плакаты, кругом плакаты. «Проголосовал, получи жену в подарок.» «Хочешь замуж, голосуй!». «До выборов ты вдова, после выборов Вас двое». «Бюллетень по любви не бланк, на квартиру ордер!» Только пара проголосовала, под «горько» из буфета для желающих рюмки подносят. Кричат, из карманов закуской делятся и не расходятся. Не успел подумать, если танцевать начнут, умру от счастья. Проснулся, рука от слёз мокрая. Выборы без политики только таким дуракам, как я снятся. Не живу, вижу сон. Разум везут из Базеля. Пытаюсь возразить: «Нет разума в Базеле, Эразм из Роттердама.»
Рука лицо мнёт, к шее тянется. Хрен ей, а не шея. На шее шарф от холода. Холодца не получится.
–Кроме Христа, кто-то ещё на Земле пытался стать человеком?
–Тот, кто гвозди в буквы согнул.
–Понятно, люди запамятовали, буквы помнят о Нём?
–Имя у букв от Господа.
–Людей кто до человечества возвеличил?
–Люди на то они и люди, себя любят.
Я–«За!» Я–зам и ужас! Я там, за мужем. Другой вариант ни ему, ни мне не нужен. Я–«За!» Я–зам, готовлю ужин. Ужас. Я зам и сегодня, и завтра зам.
Не «за». Не со зла, слеза подвела. Я –замужем, служу, живём дружно. Не живу, готовлю ужин. Ужас, я–«За!», замужем, за мужем.
Самое опасное время года весна. Не сезон она, зверь невообразимый. В тюрьму не посадишь, засмеют. От лепестков яблонь любая тюрьма белой и пушистой покажется. Указание сверху спутили: «Место для весны подыскать за решёткой.» Решётка–сито, свет в нужную сторону рассеивает. И по прессе и по совести верблюды с крокодилами глаза измозолили. Бюджет до дыр довели, в три горла жрут и не подавятся. Весна в зоопарках невидаль. Толпами попрут, слюной от удовольствия в пляcпустятся. Метры марта за решёткой роскошь невиданная. Издержки в любом месте случаются. Верхи указали, низы исполнили. Воздух свободы у служащих зоопарка головы снёс. Сумашедшие дома переполнены, придурки с дураками весной бредят, под вербы пробирки с мензурками проспособили. Доктора заговариваются, халаты служебные до черёмух искромсали, поют и не закусывают.
Сам по себе ни рыба, ни мясо. Весна в квартире регулярно присутствует. Спасибо соседям сверху, топят, от капели спасу нет. Жену не в ту сторону потянуло, по апрелю соскучилась. Не успеет проснуться, грачей в постель требует. Ворон гримирую, до скворцов дело дойдёт, соловьём запою. Сам по себе ни рыба, ни мясо, сирени в небесах не заслуживаю. Весна опасное время года. В тюрьму не посадишь, в зоопарках переполох, в сумашедших домах доктора с психами под вербу рядятся.
Зимой хорошо, каждый в своей дыре сидит и не высовывается.
Я не баба. Я скобка. Круглая или квадратная Вам решать. Мною одни действия от других ограждают. Если и жена кому, то гражданская. И подружайки мои скобки, те, кому повезло фигурные. Можно без нас обойтись, только почему-то не обходятся. Скобяной товар из покон веков у кобелей спросом пользуется. Сколько наcтаких по городам и весям, как сосчитаешь, невесело становится. Чего со скобок взять? Вдовые мы без молота. До полнолуния редко кто дотягивает, спасибо облакам нищету нашу собой прикрытвают. Худо бедно в обиду не дают. Выпукловогнутые со спины сыты, нутра нет, вот и не воем. Мы бабы воблы, ни груди, ни морды.
Январь–необитаемый остров. Я–первая пятница в Новом году. Дед Мороз–Робинзон Крузо. Капитаны кораблей ёлки на необитаемые острова не завозят. Робинзону не приходит на ум называть меня Снегурочкой. С шампанским проще, волны регулярно доставляют на остров бутылки из-под шампанского. Содержимое бутылок кружит голову.
«Не виновата. Виноваты ноты,вино виновато. Не играй меня по нотам, не пои меня вином. Мой милый вторник, я не виновата. Марина.»
–Господи, мне бы один билет.
–А ты кто?
–Я парус одинокий.
–Девушка у тебя есть?
–Хочется думать: «Да».
–Тогда поднимаю все паруса и дарю тебе два.
От радости забыл поблагодарить Господа. Она не пришла.Сижу в партере, не могу вспомнить в каком из карманов белеeт парус одинокий.
–Юра,он в правом. Она опоздала. Без билета в театр не пропустят.
– А Вы кто?
–Ангел. В театре суфлёром служу.
Бросился к выходу.перепутал карманы.
– Михалыч, проснись, двадцатый проехали.