ОН: Слышишь: дождь пошёл.

        Видишь: намочил кусты.

        На веранде мокрый пол,

        Зонтик, сумочка и ты.

ОНА: На веранде свет окна

          От дождя потух.

          На веранде я одна-

          Дождь идёт для двух.

Снега скособочило,

Скучно снегам.

Я время рабочее

Им не отдам.

Стрелкам-сосулек

Спецам-по годам.

Ни неба, ни улиц

Я не отдам.

Голосую за ветры-

Предвестники трав,

Что зимние метры

Меняют на март.

***

Не сегодня обманут,

Не вчера,

Во время первого свидания

Бумаги и пера.

На дне рожденье родинки

На щеке листа,

На награжденье орденом

От самого Христа.

Глупых в колонны строит,

Умные - враги,

Время хмурит брови,

Думает не с той ноги.

Время меняет роли

Истины и лжи,

И адрес, и группу крови,

Да и саму жизнь.

Что не дожило, то прошлое моё.

На стыках слёз столько…

Будущее меня переживёт. Дай Бог ему здоровья.

Всё можно, но лучше лёжа. На стыках столько слёз …

Настоящее - это пятна  на солнце.

Сколько пятен, столько и времён..

Лучше лёжа, как лыжи. Сохнут стоя, лёжа бегут.

Дай Бог им здоровья.

Каждый лист по небесному чист. В каждом листе земли вес, падая вниз, несёт весть. Думаем вместе. От листопада мыслей в головах тесно. От рук мало проку. Лист листу друг,  я свидетель только.

Не дура как будто,

Себе на уме,

Всем доброго утра,

А мне…

Как всегда, да и теперь–

Тёплый кофе прямо в постель.

Все ищут место, где почище,

Мечтают от получки до получки,

Автографов на свете тыщи,

Мой на подушке самый лучший!

Господь остановился на лице человека, остановился и задумался. О чём думает Господи, то на все лица ушло. Кому  по полбуквы досталось, кому по запятой. Когда люди пытаются понять о чём думает Господи, они вглядываются в лица: друзей, соседей, врагов, любимых, в тех, кто ушёл, скоро уйдёт, или  ещё не родился.

Как это мило, но во мне меня мало. Люди ищут меня в других. Порой находят, но не возвращают никогда. Вот потому меня и мало во мне. Люди, дорогие мои человеки, верните хоть чуточку меня.

- Господи, нам бы вечности час.

- А потом что?

- А потом по пять минут одиночества.

- Хорошо, но сделаем наоборот.

Их семь. На МИФ хватает полторы. От правды ноты отвернулись.

Когда он просил стакан воды, ему подавали море и лодку.

Дыры дуры вместе – это труба.

Любой луч – полуплач. В два ручья ревёт прямая.

«Я – сли» единственное число. Во множественном они – «Мы – сли».

Книга слабое утешение тех, кто не умеет читать мысли.

Кто я Челябинску? Ответ прост-одна из его извилин. Кто  Челябинск мне? Тут сложнее. Родись в другой местности, так  бы отрезком между двумя датами и помер.

Говорят, человеку в лесу одиноко. Каково ёлке новогодней среди людей? Прошлое отпилили, в будущем разденут до гола - и на помойку голубей с котами тешить. Мне бы хоть на одно мгновение руки на плечи кому-то сложить. Я бы служила ему всю жизнь хоть кошкой, хоть собакой какой-то.

Небом по небу, потолком по потолку не ударить. Пол об пол - любовь. Лбом по лбу - дружба. Уже и не дрожу. Кто-то жужжит, насекомые так высоко не летают. Люди отказались от меня, я не из людей. Я изо льда. Новое имя моё, на новом свете - Изольда. Вот такое снегонегодование в воздухе гудит.

Я готова. Губы поджала. Люди, не судите,  не Ваша,  много выше. Вещи можете забрать. Сон хорошее средство не ссориться, смерть смотр оставшихся в живых.

В песне два весла, с одним веслом весна не состоится. Состарюсь до даты, моей дате на праздник не подадут.

Одно мгновение меня нет, а мир не этот, живой мир как-то уже самоуспокоился. Не судит, не собачит, новости читает о другом. Терпи, подруга, дур, как дыр не пересчитать и на том, и на этом свете.

Всё, ухожу в буквы: там Бог. Тут и без меня шумно. Браки букв нерасторжимы.

Палатка упала, примерка пошла. Примеряют со смертью.

Слёзы - дети, не смахивайте их со щёк. Слёзы на щеках - признак жизни.

Платье от палатки подошло. Всем пока.

- Потерпи, и чудо случится.

- Какое ещё чудо?

- Скоро солнце взойдёт.

    - Мама, когда кончается детство, что начинается?

    - После детства, дочка, приходит пора одиночества.

Полусон, полуявь, короче, явка какая-то. Бывает и такое, когда снится - он мой муж. Он где-то рядом тут упокоился! Мне не выйти из этого состояния, состарюсь  табличкой с датой.

Безумно хочется рыбы, она где-то рядом, под правой рукой. К ней полагается соль, левая соли не выдаст. Рыба без соли - небо без звёзд. Жить куда, куда жить? У России три союзника: гении, герои и география.

Откажусь от совершенства, и современность примет меня. Планеты солнечной системы просят у Земли небо в подарок. От Земли неба не убудет.

 А на дне моей души найдут только тело, с одной ногой для неба, с другой - для Земли.

Пока была одна правая рука,  как-то справлялась. А как левая в ход пошла, вальяжная, лживая, вежливая, тут и поджало, и подморозило.

Пришёл ответ с того света: он место моё уступил другой. Велено на этом стоять, вернее, лежать, стиснув зубы до немоты, немота бунт и бинт заодно.

Пропусти слово, одно слово - и у кого-то сердце слева появится. Слово, всего одно слово отпусти от себя на волю. А где воля? Там, где нет тела, там и воля.

Проглотить Вселенную - весёлое занятие. Каково там будет ей внутри меня? Среди рёбер гор сердце - солнце и холода хохот до пят.

Мальчики - пальчики, девочек пальчиков нет. Вот люди и тычут ими не туда. Меня опять пропустили. Я ни на чьих пальцах не отпечаталась.

- Потерпи, сейчас солнце взойдёт.

- Чьё солнце?

- Наше с тобой солнце.

Где горе в горах, где герои, где риск, где роскошь? Если бы земля была плоской доской, люди бы от тоски давно в космос подались.

Горы у космоса, как кость в горле. У нас и океан - космос, только мокрый очень. Вот такое снегонегодование в моей голове.

Любая смерть - дыра, я вся в дырах от смертей друзей, родственников, знакомых. Не баба - решето. Поднялась в небо поделиться о сокровенном. У плоти нет права голоса, а душу подморозило. У мужиков верхнюю губу усы веселят, у баб с этим добром хуже.

Вечность необитаема. Тут снега не тают, весна снегам в горах не помеха. Тени в складках тоннами  стонут от тоски. Если число надуть, оно станет датой, если хорошо надуть - праздником.