Из лунатиков, в лунках не тявкают.
Людям нужны. Кто побогаче играют нами в гольф.
Порой сажают в виде картофеля.
Народ погоняло дал-ухабы.
Подпрыгивая, здоровается с нами, не весь.
В основном матом кроет. Нам бы опять на луну.
Чихать на всё с луны удобнее, там мы кратеры,
с характеристиками без капель влаги.
Короче, все мы один большой фонарь под глазом.
От Владивостока и до Москвы,
От Урала и до Памира,
Осень дочь неистовой Весны,
Сиротство Осени неоспоримо.
От Калининграда и до Курил,
От Салехарда и до Крыма,
Я сам в себе Весну убил,
Сиротство Осени неоспоримо.
Как ты, рябину рвёшь с куста?
Сегодня тридцать первого августа
Кактус
Расцвёл всем смертям назло.
Август,
Тридцать первое число.
Чай на столе,
Ягод россыпь…
Там, в сентябре
Каждый день осень.
-На Вас лица нет!
-Оно не моё.
-А чьё?
-Ваше в зеркале.
У поэтов нет прошлого,
Они из рук и в лица.
Не от Романовых, я из Волошиных,
Мне Коктебель столица!
Вы бы прямо спросили,
Чего кудахтать который день.
Я отвечаю: «Крым-перо России,
Он Её полуденная тень.»
Всё на свете острова: и люди, и медведи, и роса, и даже риск непрожитого дня-остров.
Августовский куст уральской рябины,
Как красный день календаря:
Татьяна, Ольга, Мария, Анастасия.
У каждой ягоды их имена.
У зверей нет: рас, религиозных разногласий, партийных списков, олигархов. Обезьян исключительно по глупости потянуло в люди. Они бы и рады дать обратный ход, да вот беда-люди глупостью обезьян давно перещеголяли. (Из акустического перевода воя беглого волка на луну).
О чем молчат песочные часы
Жизнь-возвращение с небес на Землю, последняя песчинка знает: «На земле ты принят, возврата нет и не будет.» О чём молчу я? Переверните часы, помолчим вместе. Молчание дуэтом-песня.
- Что тебе снится, крейсер Аврора?
- Снится дружок мой крейсер Варяг.
Пусть и тебе приснится пальма де Майорка.
- Горько!
И в праздники , и в будни
Веруем всегда!
Мы не просто люди,
Мы ладони Господа.
И грешим, и любим,
Горды не по годам.
Не ангелы, мы люди-
Ладони Господа.
И Май будет,
И Ева, и Адам.
Мы не только люди,
Мы ладони Господа.
В груди хрипит,
Глаз облака на небе метит.
Землёй по горло сыт,
Ладони солнце лепят.
Нет, не хромаю,
Одна нога другой храбрее.
Я так шагаю,
Она терпит.
Нет, не хромаю,
Одна нога другой храбрее,
То крыльев её робкий трепет.
Не повезло - при жизни,
Повезло-чуть ниже:
В белом мраморе, в бронзе рыжей.
Желаете проверить-пожалуйста,
Выходите строиться,
Русскими не рождаются,
Ими становятся.
Я занимаю мало места на земле,
Она во мне,
Я из неё:
Бумага, локти на столе,
Я занимаю мало места на земле.
Ни зла, ни золота во мне:
Звук слезы, струны след, тень на стене,
Я занимаю мало места на земле.
- Доктор, почему у меня такой почерк?
- От одиночества.
- Девочка сколько у тебя пальчиков?
- Раньше было мало, потом столько повылазило, что не пересчитать.
- А ты попробуй.
- В пальцах счастье прячется.
- И что?
- Оно не в счёт?
В школу девочку не приняли. Обозвали дурочкой. Повод нашли: «Прописка не та!»
- Мама, тётя директор?
- Нет, дочка, она его зам.по патриотизму.
Как весна красиво,
Необъяснимо, как тоска,
Если завтра уйдёт Россия?
Вся до единого ростка?
Поутру рассеится туман,
Господи, как всё просто,
России нет, есть океан,
Волны рук и Евроостров.
Когда Земля станет одной большой дорогой, люди уйдут.
Куда? Туда, где дорог нет.
- У тишины сколько нот?
- Янь, Инь и Юнь.
- А Юль?
- Одна из нот дождя.
В «Вы» выверт высоты,
Униженность впустую.
Деревья, травы и цветы
Встречаю поутру я,
Всех тех, кого зову на Ты.
Вы-выхлоп вхолостую.
Подвёл медосмотр: в одном из полушарий обнаружили пучок травы, в другом воды каплю. Хирурги порекомендовали траву убрать, воду осушить. После операции в мозгах полегчало. Мычу, мечтаю ни о чём. Рук не вижу, они на привязи. Весь световой день крутят одну и ту же пластинку: «Орлята учатся летать». Завтра на вокзал. Я из прошлого проездом, поезда оттуда редко.