Те, кому не хватает воды, тонут.
Тех, кому не хватает земли, топчут.
Тех, кому не хватает солнца, жгут.
Те, кому не хватает неба, ждут остальных.
Любуется улица
На золото граммы,
На груди его пуговица
Пришитая мамой.
Парень он важный,
Как не суди,
Все русские дважды
С пуговицей на груди.
Это и минус мой, и плюс,
И фронт мой , и тыл.
Жить тороплюсь из последних сил.
Каждый мускул – приз.
Раз я русский, это риск!
Она одарена: одиночеством, светом в окошке, вечным пером, серыми кошками, волками, века серебром. Она одарена. Одиночеством. И бумагой. Имя у той бумаги иноземное - Елабуга.
Откуда столько розовых берёз?
И сон берёзовый не сон, скорее плач.
Откуда столько розовых берёз?
И если кто, кому он по плечу?
Откуда столько розовых берёз?
И сок берёзовый не сок, скорее красное вино.
Откуда столько розовых берёз?
Однажды кто-то взял лист, перегнул пополам, первую страницу назвал Европой, вторую Азией. Место, для тех, кто не попал ни на одну из страниц, назвал Уралом. Тут последнего русского царя убили.
Книгу из двух страниц читаю, перечитываю, поверить не могу. Не нашлось русского офицера, который бы ценой жизни спас царскую семью. Может он всё-таки где-то есть? Вот-вот подойдёт, перетащит царя с Урала на одну из страниц.
У гнева две ноги и обе брови.
Если сбрить хотя бы одну,
хромой гнев не страшен.
Мир, подобревший на бровь,
тянет на улыбку.
На исходе каждую ночь снятся кони.
Просыпаюсь от вопроса: «Каких коней унесу с собой ?»
Верю в последний сон, знаю, что будет в нём: «Лучшие кони-её колени».
Там: и полдень, и два полнолуния, и подвиг последнего мгновенья: «Лучшие кони-её колени!»
Однажды одна бабушка сказала внуку:
-Ты понимаешь, что я за тебя жизнь готова отдать.
- Не обижайся, но я не хочу быть бабушкой.
- Папа, а у моих слёз есть брат?
- Да.
- Как его имя?
- Пот.
-Мама, у какой воды есть руки?
-У той, что в реках, сынок, - руки.
- Дедушка, какое слово самое глупое на свете?
- Счастье, внучок, глупее люди ещё не придумали.
- Где справедливость, учитель?
- В имущественном стыде.
Вопросы-волосы. Нет вопросов, ребёнок лыс.
В списках вирусов на протяжении всех веков самый опасный-тоска.
В тисках тоски рождаются тексты.
Слов адреса: уста,сказки Андерсена,весна,...
Не реву
Не корова.
Круги рву
На подковы.
В следах слов
Запах трав.
Не сбылось,
Вот и слаб.
Люди-лампы. Выключи свет, людей, как не было, так и нет.
Люди-лампы. Человеки-свечи. Свеч не задуть. У дней на то: ни дна, ни уст.
Человеки-вечер. Жизнь не из дней.
Из вечеров человеческих: и вчера такой была и завтра Бог даст, будет!
Великая задача школы - научить детей читать, читающий уже очищен.
Великих писателей много, с великими читателями хуже.
Знаю трёх великих читателей прошлого: Борхес, Цветаева, Набоков.
Из современных читателей могу назвать одного Дмитрий Быков. Пятое место свободно. Хочешь стать пятым-читай!
Утюг под парами:
И утром, и днём.
Пусть не руками,
Обниму рукавом.
Обниму и обмякну,
Воздух отдам,
Пуговиц якорь
Поделю пополам.
Пусть не руками,
Они под пером.
Руки украли,
Обниму рукавом.
Будь я невеждой,
Жадным до жизни,
Я бы, как прежде,
Баб любил рыжих.
За каждый их стих,
За руки-пожар.
Был бы жених,
Я бы не ждал.
Уже не мужик,
Нож-не кинжал.
Был бы в живых,
Я бы рук не разжал.
Есть места не выдающиеся?
За тобой приходят в форме, с ордером на руках, а они не выдают.
Вот эти места и есть Родина.
Там, где люди по осени зарывают свои слёзы, по весне от ландышей светло.
Когда на почте служишь ямщиком, знаешь точно: ветры в открытках, в конвертах безветрие, в поцелуях марок охранные грамоты от непогоды.
Когда на почте служишь ямщиком, а в подъездах почтовым ящиком в этом есть что-то щемящее.
-Ты кто?
-Гвоздь.
-Гвоздь в стену-гость.
-Скорее секс.
-У нас из специй только поцелуи.
-Сроки какие?
-От медового до пожизненного.