Над пучиной в полуденный час
Пляшут искры, и солнце лучится,
И рыдает молчанием глаз
Далеко залетевшая птица.
Заманила зеленая сеть
И окутала взоры туманом,
Ей осталось лететь и лететь
До конца над немым океаном.
Прихотливые вихри влекут,
Бесполезны мольбы и усилья,
И на землю ее не вернут
Утомленные белые крылья.
И когда я увидел твой взор,
Где печальные скрылись зарницы,
Я заметил в нем тот же укор,
Тот же ужас измученной птицы.
Николай Гумилев.
21 августа 1907 года
Woman With Opera Glasses
|
[показать]
[480x483]БИБЛИЯ
[408x600]
[300x450]
Когда томительное,злое
Берёт раздумие меня...
Когда, как дерево гнилое,
Всё расспадается святое,
Чему так долго верил я...
Когда так дерзко, так нахально
Шумит действительная жизнь-
И содрогается печально
Душа- без сил, без укоризн...
Когда подумаю, что даром
Мой страстный голос прозвенит-
И даже глупым, грубым жаром
Ничья душа не загорит...
Когда ни в ком ни ожиданья,
Ни даже смутной нет тоски,
Когда боятся так страданья,
Когда так правы старики...
Тогда-тогда мои молитвы
Стремятся пламенно к Нему,
Стремятся жадно к Богу битвы,
К живому Богу моему.
|
[показать]
[показать]
[700x566]Адриен Моро
[показать] родился в Troyes(Франция), 18 апреля 1843 и умер в Париже 22 февраля 1906. Был студентом Исидора Пилса. Классический художник по образованию. Выставил свои первые работы на Парижском салоне в 1868 году и продолжал демонстрироваться там на протяжении всего столетия. Его произведения были выставлены в Салоне 1876 года, где он заслужил медаль второго класса, и он участвовал в Всеобщих Экспозицих 1889 и 1900. В 1892 он был посвящен в Кавалеры ордена Почетного легиона. Он жил и работал в Париже, вплоть до своей смерти 22 февраля 1906.
[показать]
"Маскарад в XVII веке".
самое интересное в конце
Выборгская сторона в Петербурге - не для богатых.
Барон был еще молод и прозябал в бедности.
Из полуподвального жилья он видел ноги прохожих: в туфельках, в лаптях, босые или в сапогах, громыхающих шпорами. Беспечально вздохнув и радуясь полноте счастья, он разрезал селедку на две части: с головы съест сейчас, а с хвостом оставит на ужин... Боже, до чего же прекрасна жизнь!
На подоконнике подсыхали игрушечные лошадки, вылепленные из глины, которые барон мастерил для продажи. Прохожие иногда заглядывались на них с улицы. Уж больно хороши! Бегут себе лошадки или встают на дыбы, мнимый ветер развевает у них хвосты из льняных оческов, а вместо глаз - бусинки бисера. Прохожий, вдоволь налюбовавшись, порою наклонялся пониже, заглядывая в глубину подвальных комнатенок, а там он видел молодого человека, который, закатав рукава рубахи, чертил, рисовал или вырезал из бумаги опять-таки лошадок.
Иные, недоумевая, спрашивали будочника:
- Что за мастеровой живет в угловом доме?
- А шут его знает. Говорят, будто из баронов, был офицером по артиллерии. Тока не верится... Уж больно прост. Даже со мною здоровается. Чудит! А сам куску хлеба рад.
- На лошадях помешался, что ли?
- Оно так. Бывало, затащит к себе в подвал кобылу, сам между ног ее приладится и рисует всяко. Как это не боится?
Ведь зашибут копытом. Никто и знать не будет...
Этим бедным бароном был Петр Карлович Клодт, а точнее - барон Клодт фон Юргснсбург, потомок древних рыцарей из Вестфалии, которые позже владели в Курляндии замком Юргенсбург, полученным ими в дар от герцога Готкарда Кетлера, предшественника известной всем нам династии герцогов Биронов.
[650x403]