[700x525]
[400x299]
[408x86]
"Я все еще
и наполовину недостойна тебя".
Дармштадт, 2 мая 1894 года, письмо А-1.
Бесценное мое сокровище, я лежу в постели, но не могу уснуть, не написав тебе, так как поговорить, увы, мы не можем. Невозможно описать, как я по тебе скучаю и тоскую по тем двум часам, которые мы проводили с тобой наедине каждый вечер. Это тяжело описать, но наши мысли встретятся, правда? Твоя милая телеграмма заставила мое сердце ликовать, и сейчас она рядом со мной. Каким наслаждением будет найти в Виндзоре твое письмо! И вот ты трясешься в этом чудовищном поезде, в то время как я уютно расположилась в кровати в своем собственном "милом доме". Он так сильно мне напоминает нашу последнюю неделю; как я рада, что ты побывал здесь и познакомился немного с моими комнатами. Я так хочу, чтобы ты был здесь. Наше путешествие прошло хорошо. В Швайнфурте мы выходили на 3/4 часа и пили чай, потом мы остановились в Гарцбурге и съездили в город. Но серо и уныло, и только немного позднее был прекрасный закат над заливом.
Интересно, как ты провел последние часы в Кобурге... "слезинка" так трогательна, но ты не должен меня так баловать, слышишь, мой дорогой мальчик? Мы уезжаем уже завтра в 11.16, и до того придет портной. Я бы хотела, чтобы мы остались здесь подольше вместо того, чтобы снова собираться...
О, как я мечтаю прижать тебя к своему сердцу, поцеловать твою милую голову, любовь моя. Без тебя я чувствую себя такой одинокой. Да благословит тебя Бог, мое сокровище, и пусть Он хранит тебя и даст тебе сон...
Я не могу быть без Тебя,
Без веры жить не стану,
Бежит мой разум от меня,
И силы оставляют.
Но Ты — спасенье для меня,
Любовь и красота.
И вновь черпаю силы я,
Коснувшись лишь Тебя.
[показать]| Аромат души | ||||
| ||||
все гадания на aeterna.ru |
[240x102]
[432x600]
28 июля 1918 года следователь Николай Соколов, в связи с порученным ему расследованием убийства царской семьи, прибыл в негостеприимный уголок екатеринбургского леса. Мрачное место называлось зловеще: «урочище Четырех братьев». Именно здесь, по данным следствия, произошло страшное и кровавой действо: расчленение, сжигание и захоронение останков Государя и его семьи. Все, что было найдено вокруг шахты, скрупулезный следователь занес в специальную папку, аккуратным почерком выводя: «На руднике в урочище Четырех Братьев найдено: Предмет №….», а дальше подробно перечислялись многочисленные осколки бриллиантов, кусочки стекол от очков, пряжки от туфель и крючки от корсетов казненных… Длинный список… Вот. «Предмет №52. Часть разрушенного украшения с бриллиантами. Украшение имеет настоящие бриллианты, высоких свойств, оправленные в чистое серебро…» Бывшая фрейлина Тутельберг на следствии показала: «Я вижу часть украшения с бриллиантами… Это она –брошь Государыни».
«Со следами разрушения, а также ударов по ней твердым предметом» - видно, эту брошь пытались уничтожить так же, как ее хозяйку. Только вот упрямые бриллианты остались живы. А иначе быть не может – ведь у этой броши такая судьба…

[522x699]
Динарий кесаря» (итал. Cristo della moneta) — известная картина великого итальянского художника Тициана, написанная им около 1516 года.Картина была написана для герцога Феррары Альфонсо д’Эсте. По свидетельству Вазари, она украшала дверцу шкафа в кабинете герцога. Картина является первым заказом герцога у Тициана. В 1598 году картина перешла в коллекцию семьи д’Эсте в Модене. В 1746 году куплена для дрезденского королевского собрания.
Сюжет картины
По всей видимости, сюжет картины был предложен заказчиком, избравшим слова Христа: «Воздайте богу богово, а кесарю кесарево» — лозунгом в борьбе с римскими папами, пытавшимися вернуть давно уже утраченную власть над Феррарой, формально входившей в число папских владений. Однако, очевидно, что Тициана взволновал глубокий философский смысл сюжета. Все усугубляющиеся противоречия жизни Италии заставляют мастеров начала XVI века острее ощущать драматическое несовпадение гуманистических идеалов, и реальной действительности, окружающие их.Ещё в конце XV века Леонардо противопоставляет в своей Тайной вечере человеческое благородство и человеческую низость. Тициан, остро чувствовавший своё время, не мог не заметить эти противоречия. Уже в его падуанских фресках появляется тема столкновения светлого и тёмного начал, решённая в эпически-светском плане. В «Динарии кесаря» она решается в ином, глубоко психологическом плане, приобретает общечеловеческое звучание.
Картина удивительно проста, лишена даже намёка на эффектность. Художник словно размышляя, сопоставляет на плоскости две фигуры. И в этом сопоставлении нет открытого драматизма: фарисей появляется справа из-за рамы картины, протягивает противнику золотую монету; обернувшись к искусителю, Христос смотрит на него и внимательно, и рассеяно. Отказавшись от каких-либо деталей, монументализировав фигуры героев, сосредоточив на них всё внимание, Тициан достиг огромной ёмкости и образной сконцентрированности. Фигура Христа величаво господствует в картине, заполняя картину почти целиком, выделяется на тёмном фоне аккордом розово-красных и синих тонов.
Если в образе Христа преобладает идеально-возвышенное начало, то в облике фарисея решительно подчёркнута некая заземлённая конкретность, его низость, ничтожество, полное пороками. Его рука смугла и жилиста, горбоносый профиль резок, лицо морщинисто, в ухе поблескивает серьга. Это как бы сама реальность, наделённая энергией и настойчивостью, грубая и отвратительная. Мощно написанная фигура едва появляется на картине. Тему встречи двух противоположных миров, мира возвышенных идеалов и реальной действительности, словно скрепляет и завершает, создаёт некую связь, выразительный контраст тонкой руки Христа, которая никогда не коснётся монеты, на которую указывает Христос, и мощной руки фарисея, крепко сжавшей кусочек золота.
Иоганн Батист Лампи Старший (нем. Johann Baptist von Lampi der Altere; 1751—1830) получил первоначальное художественное образование под руководством своего отца, Матиаса Лампи, потом совершенствовался у Кенига и Унтербергера в Зальцбурге, у Лоренци в Вероне. Уже в это время писал плафоны, напрестольные образа для церквей, исторические картины и портреты, развивая свое дарование усердным трудом. Успехи его были столь быстры, что веронская академия художеств избрала его в свои члены, когда ему едва исполнилось 25 лет. В 1783 г. Лампи прибыл в Вену, где вскоре стал любимым портретистом двора и знати, и исполнил, между прочим, большой портрет имп. Иосифа II (находится в венской акад. художеств) и два превосходных портрета семейства гр. Потоцких. В 1786 г. назначен профессором и членом совета венской академии. На следующий год, по приглашению короля Станислава-Августа, отправился в Варшаву. Здесь были исполнены им портреты этого государя и многих лиц из польской и литовской аристократии. Кн. Потёмкин, находившийся тогда в Молдавии, пригласил художника, в Яссы, где он написал портреты Безбородко, княгини Голицыной (племянницы Потемкина, рождённой Энгельгардт), самого Потемкина и правителя его канцелярии Попова. Через последнего имп. Екатерина II пригласила его в СПб. Первым его произведением здесь был портрет великой монархини в натуральную величину и во весь рост. Кроме единовременного вознаграждения в 12000 руб., Лампи получил за него от императрицы ежегодное содержание в 7000 руб. и 400 дукатов, в возмещение расходов по приезду в Петербург и обратному пути в Вену.
[показать]
Portrait of Yekaterina Samoilova
далее...
[560x700]
[435x24]
[435x24]
[700x700]
[367x121]
[454x698]
"Каждое сердце должно быть маленьким садом. Он должен всегда быть очищен от сорняков и быть полон чудных прекрасных растений и цветов. Кусочек сада повсюду красив не только сам по себе, но приносит радость всем, кто его видит... Богу угодно, чтобы мы сделали наши жизни такими, чтобы они искупили из мрака окружающее нас и преобразили в прекрасное.
Предположим, что в этом саду и деревья, и цветы, и все растения еще в объятии зимы. Как это бывает перед приходом весны, деревья голые, но тысячи почек ждут только прикосновения теплых солнечных лучей, чтобы распуститься живыми цветами. Кусты роз голые и колючие и пока лишены красоты, но нужен только теплый весенний воздух и тихий дождь, чтобы они оделись в чудесный наряд. Поля мрачные и безжизненные, но есть миллионы корней, которые ждут только ласки весенних небес, чтобы прорваться вверх свежестью и зеленью.
Это напоминает картину, описанную в призыве к ветрам:
"Проснитесь, ветры, и вейте на этот зимний пейзаж,
чтобы вызвать красоту, благоухание, жизнь".
Разве это не напоминает также картину жизни многих людей? Разве не лежат наши дарования и наши молитвы в нераскрывшихся почках? Разве мы делаем в жизни лучшее, на что способны? Разве наши жизни так прекрасны, как они могли бы быть? Разве мы также помогаем другим людям, думаем о них и так добры к ним, как нам следовало бы быть? Мы не можем взрастить любовь в своих сердцах к другим без Божественного вдохновения. Прекрасные качества христианского характера - это не обычные добродетели. В скрижалях о них говорится как о плодах Духа. Ничто, кроме любви Господа, не может пробудить в нас духовные силы и возможности... Радость спасения рождается из скорби раскаяния. Пепел великих бедствий удобряет почву жизней человеческих, и добродетели произрастают на ней в изобилии. После великой скорби жизнь для вас становится в тысячу раз важнее. И плодами вашей любви кормятся многие другие".
[699x487]
[466x699]
Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду,
Словно бабочек легкая стая
С замираньем летит на звезду.
Я сегодня влюблен в этот вечер,
Близок сердцу желтеющий дол.
Отрок-ветер по самые плечи
Заголил на березке подол.
И в душе и в долине прохлада,
Синий сумрак как стадо овец,
За калиткою смолкшего сада
Прозвенит и замрет бубенец.
Я еще никогда бережливо
Так не слушал разумную плоть,
Хорошо бы, как ветками ива,
Опрокинуться в розовость вод.
Хорошо бы, на стог улыбаясь,
Мордой месяца сено жевать…
Где ты, где, моя тихая радость,
Все любя, ничего не желать?
Капля нежности
"И каплей нежности окончен наш роман"...
Из старинного романса.
****
Да, каплей нежности окончен наш роман,
Невероятный, чуточку - холодный.
Как прежде, - скованна. Как прежде, Вы - свободны
Мой Арлекин, мой Шут, мой Дон - Гуан…
Да, каплей нежности - окончен…. Каплю - пью.
Мне дела в нет, что в ней царит - отрава.
О, как серьезна милая забава
Была мне….. Я о ней теперь пою.
Я изучаю вены на руках,
Что мне тугим узлом связали душу.
И знаю, что опять обет нарушу
Но мне не страшен расставанья прах.
Я отряхну его с моих колен…
Уйду от Вас, не поминая лихом…
Дрова в камине треснут тихо- тихо.
Зачем любовь страшится перемен?!
ladydi (Светлана Макаренко)