ПОЭЗИЯ  РОССЕТТИ

ПОТЕРЯННЫЕ  ДНИ.

Все дни, что доныне терял я напрасно,

Хотел бы увидеть волшебным я взором.

С чем схожи они, валяясь как сор под ногами?

Сейчас не могу их я видеть, но там,

За гранию жизни земной,

Бог даст мне увидеть знакомые лица,

И каждый убитый мной день,

Последнее испуская дыханье

Так спросит: "Я день твой,а что сотворил ты со мною?"

И множество их повторит:"Что ты сделал?" и спросит:

"А вечною жизнью ты как распорядился?"

  Корявый переводец, да свой, смысл виршей понятен.

Rossetti:
                                                            Lost Days.
The lost days of my life until today,
What were they, could I see them on the street
Lie as they fell?
I do not see them here; but after death
God knows I know the faces I shall see,
Each one a murdered self, with low last breath
‘I am thyself, - what hast thou done to me?
‘And I – and I – thyself,’ (lo! Each one saith,)
‘And thou thyself to all eternity!’

Объективности ради даю перевод Майи Квитковской:

Все дни, растраченные мной доселе,-

Bocca Baciata

[395x462]




[592x610]

Bocca Baciata
Year1859
Oil on canvas  33,7*30,5 см.
Location Museum of Fine Arts, Boston, Boston

          Эта картина Россетти представляет поворотный пункт в его карьере. Впервые он изображает одну женскую фигуру и создаёт стиль, который впоследствии стал "подписью" его работ. Моделью послужила Фанни Корнфорт, главная вдохновительница чувственных женских образов у Россетти.
Название, буквально означающее "уже целованные губы" намеккает на сексуальную опытность предмета и взято из итальянской пословицы, которую жудожник записал на обратной стороне холста:"Bocca baciata non perde ventura, anzi rinnova come fa la luna." "Губы, которые целовали, не теряют своей свежести, они обновляются как луна".
Россетти, изысканный перводчик итальянской поэзии, вероятно прочитал поговорку в Декамероне Бокаччо, где она использована, как кульминация новеллы об Alatiel, прекрасной сарацинской принцессе, которафя несмотря на секс десяток тысяч раз с восемью различными любовниками в течение четырёх лет успешно представляет себя королю как невеста-девственница.
                         Россети объясняет в письме William Bell Scott, что он пытался писать плоть более плотно, выпукло и избежать "того, что я знаю, является моей постоянной ошибкой, довольно распостранённой в живописи прерафаэлитов - "пунктирное" изображение тела... Даже у хороших старых мастеров портреты и простые сюжеты почти всегда шедевры по цвету и исполнению, я думаю, то помня об этом, можно наконец научится живописи".                                                                   Возможно, на картину оказал влияние портрет сводной сестры Милле Софи Грей, который Милле написал двумя годами ранее.

[показать]

Sophie Gray.

           Bocca Baciata (1859) is a painting by Dante Gabriel Rossetti which represents a turning point in his career. It was the first of his pictures of single female figures, and established the style that was later to become a signature of his work. The model was Fanny Cornforth, the principal inspiration for Rossetti's sensuous figures.
The title, meaning "mouth that has been kissed", refers to the sexual experience of the subject and is taken from the Italian proverb written on the back of the painting:
Bocca baciata non perde ventura, anzi rinnova come fa la luna.
‘The mouth that has been kissed does not lose its savour,
indeed it renews itself just as the moon does.’
Rossetti, an accomplished translator of early Italian literature, probably knew the proverb from Boccaccio’s Decameron where it is used as the culmination of the tale of Alatiel: a beautiful Saracen princess who, despite having had sex on perhaps ten thousand occasions with eight separate lovers in the space of four years, successfully presents herself to the King of the Algarve as his virgin bride.
Rossetti explained in a letter to William Bell Scott that he was attempting to paint flesh more fully, and to "avoid what I know to be a besetting fault of mine - & indeed

СИМВОЛЫ:

    "Сегодня невозможно оспорить, что в картинах прерафаэлитов на религиозные и литературные сюжеты, в иллюстрациях к национальному эпосу, в талантливых пробах монументализма в английском искусстве оригинально и интересно шло зарождение символистского мышления"

     Прерафаэлиты часто делали символическими фигурантами картины натурный пейзаж и портрет.

     В картине Россетти Беатриче перемещение героини в другой мир озарено духовным порывом. Обрамлённое рыжими волосами лицо девушки - определяющий штрих в теме жизненной исчерпанности.

The Girlhood of Mary Virgin

книги - добродетель, лилии -невинность, семь колючек -горе Девы, пальмовый лист с семью отростками - её великая награда.

растения.

The Victorian Language of Flowers.

The Pre-raphaelite Language of Flowers Debra N. Mancoff.

Anemone Анемоны (Ветреница) стали символом горя, так как проросли из крови Адониса, убитого диким кабаном.

Предисловие автора.

 При создании данного эссе ни один ИИ не пострадал. (шутка).

    Целевая аудитория – вот вопрос вопросов стоящий перед любым автором в человеческом облике, существе из плоти и загадочной жизненной силы. Кому, кроме творца, для которого, даже не результат, сам процесс – источник неиссякаемого наслаждения и торжества, интересны его усилия? Кто разделит с Кристиной Россетти, оставшейся там, в далёкой викторианской Англии,  душевные метания, стремления к моральному идеалу, радость от создания  утончённых сонетов, детских стихотворений и песенок?      Кристина была интересна Вирджинии Вульф, через сто лет после рождения поэтессы написавшей о ней проникновенное эссе. Её восхищал не только талант, но и жизненный путь этой женщины, ранимой и нежной, непреклонной и смелой в отстаивании своих жизненных принципов, принесшей на алтарь идеалов, плотскую любовь, обыкновенное человеческое, женское счастье.

     Недалёк день двухсотлетия рождения Кристины Россетти, надеюсь, страстно надеюсь, что её произведения будут ещё читать ЛЮДИ, верящие в Бога, кем бы Он ни был, знающие, как пахнут волосики малыша и не считающие «дам полусвета», переместившихся с обочин улиц в смартфоны и планшеты куском плоти с ценником.

      Хотя творчество Кристины Россетти на родине никогда полностью не забывалось, особенно детские стихи,  но в двадцатом веке  популярность её произведений значительно уменьшилась. Есть мнение, что придать новый импульс интересу к поэтическому наследию Россетти удалось Вирджинии Вульф, её эссе 1930 года (столетие рождения Кристины Россетти) было опубликовано в журнале Иностранная литература. Феминисткое движение также обращалось, как к идеям Россетти, так и к эпизодам её биографии, характеризующим её как свободолюбивую женщину, отстаивающую право на творчество и определённую жизненную позицию.

“Я — Кристина Россетти”

Опубликовано в журнале Иностранная литература, номер 12, 2012

Перевод Маша Лукашкина.

Christina Georgina Rossetti

                                          КРИСТИНА РОССЕТТИ.

[336x410]


                      Кристина Россетти провела детство в двух местах: Шарлот Стрит и Холмер Грин. Её родители - Франсис и Габриель Россетти купили дом на Шарлот Стрит в Лондоне, когда поженились. Здесь родились все их четверо детей. В 1836 году Габриель решил, что семье необходимо перебраться в более просторный дом на той-же улице. Они переехали из дома № 38 в №50. Габрель писал в письме другу:"Я был обязан сменить дом, так как моя семья достигла этапа, когда необходимо отделить мальчиков от девочек любой ценой, а в старом доме мы этого сделать не могли." Согласно книге Митчела "Повседневная жизнь в викторианской Англии", семьи верхнего среднего класса жили в домах с не меннее чем десятью комнатами. Дом Россетти, чьё финансовое положение резко менялось с течением лет, отвечал требованием дома верхнего среднего класса. В нём было две комнаты на первом этаже, две на втором, пять или шесть спален на третьем и четвёртом и кухня в подвале.

[190x278] [показать]

    Семья Россетти проводила много времени в доме дедушки Полидори на Холмер Грин. Кристина со сёстрами часто приходила сюда с матерью, оставляя Габриеля дома. Позже Кристина признавалась своему другу Маккензи Беллу, что сад на Холмер Грин очень подействовал на её воображение. Полидори в конце концов переехали на улицу Рейгент Парк в Лондоне, недалеко от дома Россетти.По словам Габриеля коттедж был удивителен, с каминными досками из белого мрамора, каминами из полированной стали и канализацией, лучше которой по словам хозяина дома, не сыщешь во всём королевстве. Габриель добавлял, что их дом по сравнению с дедушкиным казался могилой.

        Кристина Россетти не всю свою взрослую жизнь провела на Шарлотт стрит. Она и семья в конце концов переехали в дом №30 на площади Торрингтон, прозванной Длинным Торрингтоном Данте Россетти. Как и многие дома в Лондоне она была застроена домами, кирпич которых от времени, сажи и погоды потерял свой оригинальный цвет. Кристина была затворницей, но многие посещали её в этом доме. Маккензи Белл был одним из них и описал дом в книге о Кристине. Он пишет:"Я всегда чувствовал, что дома, населённые людьми с идиосинкразией или гениями, необъяснимым образом приобретают своиства их хозяев и никогда это чувство не было более сильным, чем в доме Кристины Россетти. Большинство её лучших работ отмечены спокойствием и контролируемой, хорошо упорядоченной печалью и пусть меня не считают фантазёром, когда я утверждаю, что именно этой атмосферой было пропитано жилище Кристины."

                                Christina Rossetti spent most of her childhood between two places: Charlotte Street and Holmer Green. Her parents, Francis and Gabriele Rossetti, bought a house on Charlotte Street in London when they first married. Here they had all four of their children. In 1836, Gabriele decided that it was necessary to move to a bigger house...down the street.

Morris, Marshall, Falkner & Co

                    Моррис  женился на Джейн Бёрден (с которой познакомился через Россетти и Бёрн-Джонса) и купил дом в сельской местности. Этому Красному дому и суждено было стать центром творческой совместной работы друзей Морриса, которые регулярно встречались в Доме, привлечённые живой и дружелюбной атмосферой. Так как все гости без исключения были художниками их приглашали принять участие в украшении дома.

       Эта работа послужила основой для основания фирмы Morris, Marshall, Falkner & Co в 1861 году. Учредителями фирмы кроме Морриса были Россетти, Мэдокс Браун, Бёрн-Джонс и Филипп Уэбб. К ним присоединились друг Морриса ещё по колледжу Фокнер и друг Мэдокса Брауна Питер Поль Маршал - инженер по сантехнике, активно в фирме не работавший, партнёром компании в этом же году стал Артур Хьюз. Предприятие "Моррис, Маршалл, Фолкнер и компания" занималось производством декоративных предметов, созданием фресок, оформлением витражей, мебели, созданием дизайна обоев и ковров. Идеей организации компании была организация совместного труда по типу средневековых мастерских и коммерциализация творческой активности участников. Бёрн-Джонс создавал эскизы витражей и гобеленов, Уэбб был дизайнером мебели, Фокнер с двумя сёстрами разрисовывал плитку и изделия из керамики, творческий вклад внесли Альберт Мур, Уильям де Морган и емеон Соломон. Уже через год продукция компании добилась успеха на Международной выставке в Лондоне, что привело к многочисленным заказам на мебелировку и декорацию интерьеров. С самого начала в работе фирмы активно участвовала Джейн Моррис и её сестра Бесси, они сами были искусными вышивальщицами и наблюдали над работой всех швей и вышивальщиц фирмы. Однако фирма коммерческого успеха не имела, по большей части из-за личных конфликтов. Моррис пытался занять ключевую позицию в компании, что не всех устраивало, кроме того Россетти вступил в любовную связь с его женой.

http://www.liveinternet.ru/users/snowwhitee/post345745953/

Гобелены "Morris & Co"
 

          Уильям Моррис - английский художник-живописец и график, проектировщик тканей, гобеленов,витражей и мебели, оформитель книг, разработчик типографских шрифтов, поэт и великолепный предприниматель. Человек, стоявший у истоков теории о концепции синтеза нового искусства. Он был основателем "Движения искусств и ремесел", которое оформилось как художественный стиль во второй половине XIX века. Всех участников движения объединяло убеждение, что эстетически продуманная среда обитания человека - радующие глаз здания, искусно сработанная мебель, гобелены, керамика - должна способствовать совершенствованию общества в интересах и производителей, и потребителей. Моррис постоянно в своём творчестве художника и предпринимателя искал гармонию и единство природы, человека и искусства. Мастера ручного труда всегда лелеят в душе романтическую надежду на то, что искусство способно изменить существующий уклад жизни.

[показать]

Уильям Моррис (1834-1896). Оригинальный дизайн для "Tulip and Willow" Pattern 1873 года. Карандаш, акварель на бумаге. 114,3 х 94 см, Бирмингем, Англия.

[показать]

JANE  MORRIS 

ДЖЕЙН  МОРРИС (1839 - 1914)

        "Beauty like hers is genius",wrote Dante Gabriel Rossetti in the twenty-eight sonnet of the cycle The House of Life written for Jane Morris "...now let her gain lasting fame by my painting" he wrote on her portrait - a wish that came true.

        Её красота подобна гениальности.

      Написал Данте Россетти  в двадцать восьмом сонете цикла Дом жизни, посвященного Джейн Моррис и добавил, без ложной скромности - мои картины прославят её красоту в веках. И ведь прав оказался!

               The Pre-Raphaelite women generally fall into two categories:  artist’s models (who were predominately wives, lovers, or in the case of Christina Rossetti, sisters of the artists) or Pre-Raphaelite women artists (Lizzie Siddal can be included in both categories).   Jane Morris falls in the first category.  Discovered by Dante Gabriel Rossetti, she was proclaimed by him to be a “Stunner”.  She later married Rossetti’s close friend William Morris.

               Jane Burden was born in Oxford to a stableman named Robert Burden and his wife Ann Maizey. Around the time she was born, her parents were living at St. Helen's Passage, St Peter in the East, off Holywell Street in Oxford, since marked with a blue plaque. Her mother Ann was illiterate and probably came to Oxford as a domestic servant. Little is known of Jane's childhood, but clearly it was one of poverty and deprivation.

              In October 1857, Jane and her sister Elizabeth, known in the family as "Bessie", were attending a performance in Oxford of the Drury Lane Theatre Company. Jane was noticed by the artists Dante Gabriel Rossetti and Edward Burne-Jones who belonged to a group of artists painting the Oxfor Union murals, based on Arthurian tales. Struck by Jane's beauty, they sought her to model for them. Jane initially sat mainly for Rossetti, who needed a model for Queen Guinivere. After this, Jane sat for Morris, who was working on an easel painting, La Belle Iseult (Tate Gallery). Like Rossetti, Morris also used Jane as his model for his rendition of Queen Guinevere. During this period, Morris fell in love with Jane and they were engaged. 

            Jane's education was extremely limited and she was probably intended to go into domestic service. After her engagement, Jane was privately educated. Her keen intelligence allowed her essentially to recreate herself. She was a voracious reader and became proficient in French and later Italian. She also became an accomplished pianist with a strong background in classical music. Her manners and speech became refined to an extent that contemporaries referred to her as "Queenly". Later in life, she would have no trouble moving in upper class circles and she appears to have been the model for Mrs Higgins in Bernard Shaw's play Pygmalion

БЕГ

     Второе поколение прерафаэлитов выставлялось в London's Grossvenor Galary and New Gallery и представляло доминирующую тенденцию наряду с нео-классицизмом и эстетизмом.

Grosvenor Gallery

          С 1877 года новой "витриной" прерафаэлитов стала Grosvenor Gallery, главным образом там выставлялся Бёрн-Джонс, но приглашались и другие: Милле, Холман Хант, Мэдокс Браун, Хьюз, Мари Спартали, Спенсер Стэнхоп, Эвелин де Морган и Хелен Allingham.

         Interior of the Grosvenor Gallery - West Gallery, published in The Illustrated London News, 5 May 1877

     Галерея Гросвенор была основана в 1877 году сэром Коутсом Линдсеем (Sir 

ВЫСТАВКИ.

Cписок всех выставок по наше время:

1849 Free Exhibition

1849  выставка Королевской академии.

1850 Free Exhibition. 

1851 Королевская академия

после 1851 года выставки в Ливерпуле.

1853 Выставка Королевской академии

1857 выставка прерафаэлитов в Нью Йорке, Бостоне и Филадельфии.

1886 ретроспективная выставка Миллеса и Ханта в Лондоне.

1855 Exposition Universelle in Paris Работы Миллеса и Ханта.

1880-е - 1890-е Браун экспонирует свои работы в Брюсселе с Бельгийским выставочным обществом Les XX, а Бёрн-Джонс в Париже, Мюнхене, Дрездене и Вене.

  National Institution of Fine Arts.

    The National Institution of Fine Arts was a short-lived Victorian-era art society founded in London to provide alternative

Братство прерафаэлитов и фотография XIX века

 

    Изобретение Фредериком Скоттом Арчером мокрого коллоидного процесса, который пришел на смену калотипии, по времени совпало с возникновением Братства прерафаэлитов. Участники братства восторженно приветствовали появление нового метода. В то время, когда большинство художников считали недостатком удивительную точность фотографического изображения, прерафаэлиты, сами стремившиеся к скрупулезной передаче деталей в живописи, восхищались именно этим аспектом фотографии. Критик искусства, поддерживающий идеи прерафаэлитов, Джон Рескин говорил о первых дагеротипах, купленных им в Венеции, как о «маленьких сокровищах»: «Как будто бы волшебник уменьшил реальный предмет (Сан-Марко или Канале Гранде), чтобы его можно было унести с собой в зачарованную страну».

 

   Д.М. Камерон. Марианна 1875 г.

О. Г. Рейландер. Мисс Мэндер.

 

Прерафаэлиты, как и многие художники в то время, пользовались фотографиями как подготовительным этапом для создания картин. Габриэль Россетти сделал серию фотографий Джейн Моррис, которые стали материалом для будущих полотен художника. Россетти и Уильям Моррис много раз рисовали и фотографировали эту женщину, находя в ней черты романтической средневековой красоты, которой они так восхищались.

Творчество прерафаэлитов и фотографов было очень тесно связано. Причем влияние было не односторонним. Джулия Камерон, отказавшись от точной фокусировки, создала великолепные фотографические этюды. Россетти, высоко оценивший ее работы, изменил свою манеру письма, впоследствии стремясь к большему художественному обобщению. Габриэль Россетти и Джон Миллес при создании своих картин пользовались фотографиями, а фотографы в свою очередь

16. ТРЕТЬЯКОВСКАЯ  ГАЛЕРЕЯ.

http://www.tretyakovgallery.ru/ru/collection/_show/categories/_id/42

Государственная Третьяковская галерея

 http://www.tretyakovgallery.ru/ru/collection/_show/categories/_id/42

http://www.tretyakovgallery.ru/

       Сайтов галереи много, это один из толковых, коллекции полно выложены и детали можно рассмотреть подробно.  Очень пристойный галерейный сайт, мой Врубель подробно, "демон поверженный", "пан", "сирень", ой я не можу.       

    Кстати о прекрасном, Врубеля - то я позабыл. Был в Третьяковке летом, ну это что-то! Спасибо буржуину, который сделал новый зал Врубеля, стоял там долго и ещё бы постоял, но задубел от кондишен. Полезно это полотнам? Как у демона поверженного глаз сверкает, а сирень - чудо. В Русском Серафим тоже светится, мощно писал Врубель, хотя керосиновых его панно, типа Принцесса греза, я не понимаю.

            Надо мне ещё посмотреть первую картину в собрании Третьякова - соблазн или как-то, немца какого-то, после чего он фонд бесприданницам организовал. А рядом чудная картина висит - резня финских контрабандистов русскими пограничниками, кровищи!

Посмотрел:

        Днем основания Государственной Третьяковской галереи – национального музея русского изобразительного искусства X-XXI веков принято считать 22 мая 1856 г. В этот день коллекционер, купец и текстильный фабрикант Павел Михайлович Третьяков приобрел картины художников Шильдера «Искушение» и Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами».

[416x336]

Н.Шильдер. Искушение. 1857. Холст, масло. За эту картину в 1857 году художник получил первую серебряную медаль. ГТГ. Приобретена П.М.Третьяковым в 1858 году

[600x415]

Худяков СТЫЧКА С ФИНСКИМИ КОНТРАБАНДИСТАМИ.

_______________________________________________________                    

17. ГАЛЕРЕЯ  СЛАВИНСКОГО В САНКТ- ПЕТЕРБУРГЕ.

Paris Being Admitted to the Bedchamber of Helen

Jacob de Backer, Flemish, 
about 1585/1590

Spring

Lawrence Alma-Tadema, Dutch, 
1894

Diana and Her Nymphs Bathing

THE  GERM.

Факсимиле первого номера в библиотеке Гуттенберга.

http://www.gutenberg.org/files/17649/17649-h/17649-h.htm

http://www.gutenberg.org/ebooks/17649

The Germ: Thoughts towards Nature in Poetry, Literature and Art

http://www.rossettiarchive.org/docs/ap4.g415.1.2.rad.html

       Успех на академической и свободной выставках 1849 года привёл к расширению сфер деятельности Братства. Россетти, более поэт, чем живописец. Предложил издание журнала. Этот журнал стал первым изданием авангардной группы и множество последующих разделило его судьбу: горячий энтузиазм на старте, бесконечные трудности с типографиями, отсутствие продажи короткая жизнь.

       Идею Россетти, естественно, подхватили те члены Братства, которые по преимуществу не являлись художниками: Вульнер, Стефенс, Майкл Россетти, так как журнал давал им возможность выразить себя, подобно тому, как Хант и Милле делали это на академических выставках.

       В проект немедленно был включён аутсайдер, поэт и друг Вульнера CoventryPatmore, а также Кристина Россетти, Мэрдок Браун , Белл Скотт, Деверелл и William CaveThomas, который составил список из 65 предполагаемых названий журнала, из которого в итоге и был избран Germ.  Главным редактором стал Уильям Россетти.  Этот журнал не пользовался особенным успехом и выходил с января по апрель 1850 года. Всего в издательстве Aylott & Jones появилось 4 номера.

Прозерпи́на (лат. Proserpina)

                 Меня затронула картина Россетти , поэтому тему Прозерпины копну глубоко, хотя Джейн Моррис у Россетти чаще появляется в виде Пандоры (возрастное по-видимому), но это пожалуй самая лучшая и наиболее известная картина Россетти, живописный талант которого вообще-то подвергается сомнениям в кругах знатоков. Но какая фемина! А какое чувство женщины у Габриэля, это пресловутый "запах женщины", вот она карма наша мужицкая во плоти. Никакой секс агрессии, вселенская печаль и ты уже по жизни ей обязан. Пипец.  Прозерпина, Россетти и Джейн, ну очень интересные мысли возникают. Например, Прозерпина третью часть жизни проводит в подземном царстве, а остальное время на земле. Джейн в последние годы жизни Габриэля жила на два дома, чаще у Россетти, чем у Морриса. Прозерпину похитили ( в английском написании - rape что значит и изнасилование тоже). Россетти до некоторой степени умыкнул Джейн у Вильяма. И т.д. Придумаю ещё, напишу. Исследуем для почину  прототип - Прозерпину-Персифону мифологическую, один из самых интересных персонажей греко-римской мифологии, а потом я женские стати Джейн по косточкам разберу. 

      Образ Прозерпины притягивал художника.  Россетти считал эту картину одной из своих самых больших удач и за последнее десятилетие  жизни  создал восемь вариантов  (каждый раз внося изменения в свой замысел, чтобы потрафить заказчикам) для продажи частным коллекционерам.

   Прекрасный образ Прозерпины запечатлел Данте Габриэль Россетти в картине "Прозерпина" . «Прозерпина», погруженная в мечтательно-грустное созерцание, создана в поздний период творчества Россетти. Ее чувственная и одновременно мистическая, тревожная красота подобна романтическому видению - глубокие, затененные глаза, тяжелые волны волос, трагический разрез губ, всевозможные оттенки зеленого на одеждах подчеркивают ее чувственность. Эти два женских облика Россетти возвысил до идеального типа красоты, как он представлялся ему и его собратьям по искусству. С Джейн Россетти пишет полотна «Дама Печали» (Ок. 1875), «Астарта Сирийская» (1877), «Грезы» (1880), находя воплотившееся в Джейн сочетание красоты и ума мучительно притягательным, надписав на свитке к одной из картин: «color d'amore e di pieta sembiante» («цвета любви и внешность скорби»).

ЖИВОПИСЬ.

Писал Россетти исключительно женщин, частенько, они отличались крупными руками и ногами и массивной шеей.

ЛИТЕРАТУРНАЯ  ЧАСТЬ.

   В верхнем правом углу картины воспроизведён полный текст итальянского сонета.

• Lungi ├и la luce che in s├╣ questo muro
• Rifrange appena, un breve istante scorta
• Del rio palazzo alla soprana porta.
• Lungi quei fiori d'Enna, O lido oscuro,
• Dal frutto tuo fatal che omai m'├и duro.
• Lungi quel cielo dal tartareo manto
• Che qu├м mi cuopre: e lungi ahi lungi ahi quanto
• Le notti che sar├аn dai d├м che furo.

• Lungi da me mi

http://artinvestment.ru/news/exhibitions/20130611_prerafaelites.html

[показать]

«Прерафаэлиты. Викторианский авангард»

ГМИИ им. А. С. Пушкина, 11 июня — 22 сентября 2013
Главное здание, Москва, ул. Волхонка, 12

Впервые в России в ГМИИ им. А. С. Пушкина представлена столь масштабная выставка произведений художников-прерафаэлитов, новаторские идеи которых произвели революцию в викторианскую эпоху, изменив традиционные представления об изобразительном искусстве в Европе.

«Братство прерафаэлитов», основанное в 1848 году, по праву можно считать первым авангардным движением в Великобритании. Три таинственные буквы P. R. B. (Pre-Raphaelites Brotherhood) на картинах молодых и никому не известных художников привели в смятение английскую общественность викторианской эпохи: авторы выступили с новым художественным манифестом, желая изменить не только принципы современного искусства, но и его роль в социальной жизни общества. Осознав кризис идеалов Высокого Возрождения, члены «Братства прерафаэлитов» обратились к итальянскому искусству XV века, «до Рафаэля». Образцами для них послужили произведения выдающихся живописцев кватроченто — Боттичелли, Фра Филиппо Липпи, Беноццо Гоццоли, Фра Анжелико и других; яркая, насыщенная палитра, подчеркнутая декоративность их работ сочетались с жизненной правдивостью и чувством природы. Лидерами «Братства прерафаэлитов» были Джон Эвертт Миллес (1829–1896), Данте Габриэль Россетти (1828–1882), Уильям Холман Хант (1827–1910), а также Форд Мэдокс Браун (1821–1893) и Уильям Дайс (1806–1864). В конце 1850-х вокруг Россетти сложилась новая группа, куда входили Уильям Моррис (1834–1896), Эдвард Бёрн-Джонс (1833–1898), Элизабет Сиддал