ЗОСИМА СТРАСТОТЕРПЕЦ |
Зосима страстотерпец.
Зосима толст и лыс. Полосатая футболка не добравшись до пупа демонстрирует обвисшее на хронически не запираемую ширинку брюхо. Футболка носила тотально демисезонный характер и даже в лютые морозы, вместе с брюхом отсвечивала в распахнутую верхнюю БУ одежонку. Шапка не касалась головы Зосимы принципиально. И грех было скрывать колоритную, блестящую, шишковатую и вечно исцарапанную лысину. Зосимой окрестил бомжа Киношка, снимавший как-то фильм по Достоевскому.
Ста́рец Зоси́ма — персонаж романа «Братья Карамазовы» русского писателя XIX века Фёдора Михайловича Достоевского, в молодости вспыльчивый офицер Зиновий, с которым однажды происходит духовное перерождение, после которого офицер уходит в отставку и становится монахом Зосимой
Выпертый с позором из армии Зосима денщиков по мордам не хлестал, в дуэлях не участвовал. Офицером, кстати, он тоже не являлся, а был честным прапором и был изгнан из рядов даже не за пьянство (не большой порок в войсках) и не за воровство, но по полной профнепригодности. Более бестолкового прапора не обувалось в сапоги за три века существования русской армии. Страстотерпцем Зосима сподобился уже в статусе бомжа, приверженец здорового образа жизни, он с целью опьянения и для пользы сердцу обычно принимал «на грудь» 5-6 пузырьков корвалола, после чего привычные фельдшера скорой помощи под белы руки сопровождали его с обетованной скамейки домой. Благо липовый бомж Зосима был законно прописан и проживал с сожительницей и её дочуркой лет восьми в двухкомнатной квартире на первом этаже. Личину бомжа он принял как индульгенцию от всех социальных обязательств. До определённого момента статус кво всех устраивал. НО. Всегда это «но» и как часто именно женщины нарушают зону комфорта и благоденствия. В недобрый для Зосимы час, встретив его в дверях «на тройке» - под руки с двумя фельдшерами и имея, совершенно некстати, в руках скалку она мгновенно превратила на глазах изумлённых медработников ровненькую плешь Зосимы в лунный верденский пейзаж. Хуже того, опять совершенно некстати, спавшие брюки обнажили яйца Зосимы, которые и были зверски исцарапаны когтями сожительницы. Во время прогона «сквозь строй» фельдшера продолжали держать Зосиму в вертикальном положении и не смогли воспрепятствовать ( и не слишком торопились) нанесению травм. Зато потом помощь была оказана в полном объеме, густо мажа йодом исцарапанные места фельдшер удовлетворённо улыбался улыбкой Ганнибала Лектора. Зосима не улыбался. Скрыть от сотоварищей механизм получения травм не удалось и Зосима обрёл статус страстотерпца, хотя травмы и оказались совершенно неконвертируемы в получение милостыни, но моральную базу Зосимы укрепили необычайно. Он пострадал. Жизнь была к нему жестока.
Sancta Lilias
Alternately titled: The Blessed Damozel (central figure only)
1874
This unfinished work is extremely striking because of the uniform treatment of the gold background and the gold drapery of the damozel. The modelled head and hair appear to float not so much on as in this flat and shallow gold surface. The effect is visually contradictory, as if DGR had introduced a realistic and even voluptuous image into the kind of space typical of iconic and even byzantine work.
The picture was begun as an early version of The Blessed Damozel, but DGR cut it downto a small single head pictureâ, as he told his studio assistant Treffry Dunn, after he had begun the larger picture again (quoted in Surtees, vol. 1, 142). DGR recovered the picture (probably in 1876, when he gave the picture to the Cowper-Temples) in order to have its background completely gilded, as it in fact comes down to us. Both the gold background and the lilies are later additions, and the outer edges of the hair were also reworked when the gilding was added. In reworking the picture DGR left the damozel's gold dress unfinished. Nonetheless, since he gave the picture as a present to the Cowper-Temples, DGR must have thought it completed.
The picture not only forms part of the sequence of Blessed Damozel paintings and drawings, but relates as well to the three-quarter length work known as Sancta Lilias .
Картина названа по одноимённому стихотворению
Джон Уильям Полидори
(англ. John WilliamPolidori; 7 сентября 1795, Лондон — 24 августа 1821, Лондон) — английский писатель и врач итальянского происхождения. Известен как автор первого художественного произведения о вампире, так и названного, — «Вам
Перейти к навигацииПерейти к поиску
|
||
| Данте Габриэль Россетти | ||
| Пия де Толомеи. 1868 | ||
| Pia de' Tolomei | ||
| Холст, масло. 105,4 × 120,6 см | ||
| Музей искусств Спенсера, Лоуренс | ||
Пия де Толомеи (картина Россетти)
|
||
| Данте Габриэль Россетти | ||
| Пия де Толомеи. 1868 | ||
| Pia de' Tolomei | ||
| Холст, масло. 105,4 × 120,6 см | ||
| Музей искусств Спенсера, Лоуренс | ||
Пия де Толомеи
|
||
| Данте Габриэль Россетти | ||
| Пия де Толомеи. 1868 | ||
| Pia de' Tolomei | ||
| Холст, масло. 105,4 × 120,6 см | ||
| Музей искусств Спенсера, Лоуренс | ||
РОССЕТТИ 75
|
11.La Bella Mano (Прекрасные руки) 1875. 12.Набросок фигуры и руки к .La Bella Mano (Прекрасные руки) 1874.
|
РОССЕТТИ 1875 -77
Благословенная.
Fogg Art Museum - Harvard University - Cambridge, MA
The Blessed Damozel (1875-78)
68 l/2 x 37 inches
Художник Данте Габриель Россетти, рисуя эту картину, вдохновлялся одним из своих собственных поэтических творений двадцатипятилетней давности. Первый вариант "Дамы" был написан в 1847 году, ещё для журнала "Герм".
Священный женский лик склонён
Над входом тайным в
[448x299]
2023
11 марта иду
Фея кукол
балет Йозефа Байера
Этот милый балет, поставленный в 1903 году братьями Сергеем и Николаем Легатами как аттракцион сменявших друг друга в разнообразных соло балетных звезд, в начале прошлого века исполняли Матильда Кшесинская, Вера Трефилова, Агриппина Ваганова, Ольга Преображенская, Анна Павлова, Павел Гердт, Михаил Фокин. В танцах на музыку Байера и дополнивших его партитуру фрагментах Чайковского, Дриго, Рубинштейна и Лядова звезды петербургского балета блистали своими коронными трюками.
Дебютная постановка братьев Легатов во многом своим успехом обязана и оформлению Льва Бакста. «Фея кукол» стала одной из первых театральных работ будущего фаворита взыскательной парижской публики и законодателя европейских мод. Шумный успех и новаторство парижских спектаклей «Русских сезонов» были впереди, а в кукольных костюмах и декорациях, изображавших Петербург середины XIX века, Бакст оттачивал мастерство. Как вспоминал потом друг и коллега художника Александр Бенуа, чья коллекция народных игрушек послужила поиску образов персонажей этого балета, «Левушка чрезвычайно увлекся работой над "Феей кукол"». Одной из причин, почему Бакст с особым жаром и вдохновением трудился над балетом, был роман с будущей супругой Любовью Гриценко. Заканчивая декорацию игрушечной лавки, влюбленный художник задумал написать портрет своей избранницы и приглашал ее позировать в декорационную мастерскую. Получившийся удачным портрет Бакст решил включить в декорацию. Модель не протестовала. «Фигура ее на холсте была аккуратно вырезана и пришита к общей "паддуге" среди всяких паяцов, кукол, барабанов, мячей, тележек и прочих игрушек, – вспоминал Бенуа. – Любовь Павловна висела в своем новомодном парижском черном платье и огромной черной шляпе! ‹…› Не
Модели Россетти.
Женщины прерафаэлитов обычно попадают в две категории: модели (по преимуществу жёны, любовницы, или в случае Кристины Россетти - сёстры художников) или женщины художники прерафаэлиты. Джейн моррис попадает в первую, а Сиддал можно отнести к обеим категориям.
The Pre-Raphaelite women generally fall into two categories: artist’s models (who were predominately wives, lovers, or in the case of Christina Rossetti, sisters of the artists) or Pre-Raphaelite women artists (Lizzie Siddal can be included in both categories). Jane Morris falls in the first category.
1. Кристина Россетти. Christina Rossetti. Кристина Россетти
2.Элизабет Сиддал. Elizabeth Siddal. 1849* встречает Элизабет Сиддал и использует её, как основную модель (не позволяя позировать другим). Элизабет Сиддал
3. Алекса Вайлдинг. Alexa Wilding. АЛЕКСА ВАЙЛДИНГ ALEXA WILDING
4. Фани Корнфорт. Fanny Cornforth 1856* встречает Фани Корнфорт и использует её, как основную модель.1863* Фани Корнфорт становится домоправительницей у кого-то другого. Фанни Корнфорт
5. Анни Миллер. Annie Miller. АННИ МИЛЛЕР ANNIE MILLER
6.Джейн Моррис Бёрден Jane Morris Burden
Гендерный вопрос.
Ecce Ancilla Domini!
Dante Gabriel Rossetti
1849 (circa)
Medium: pencil on blue paper 1849 (circa)
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ И СМЕРТЬ.
Генри Треффри Дун Данте Габриэль Россетти читает сонеты и баллады Теодору Уоттсу Дантону в гостинной в своем доме в Лондоне 1882 г. (год смерти).
Выставлять свои произведения Габриэл отказался ещё в 1850 году, после яростной атаки критики на прерафаэлитов, а уже с 1856-го позволял любоваться своими работами лишь друзьям и немногим избранным.
Наиболее известны картины Россетти позднего периода. Их основными чертами являются эстетизм, стилизация форм, эротизм, культ красоты и художественного гения. Практически во всех этих работах присутствует одна и та же модель - Джейн Бёрден. С ухудшением душевного здоровья Россетти увеличивается его зависимость от Джейн, он был одержим ею и посвятил ей огромное количество полотен, обессмертив её имя так же, как и имя Элизабет Сиддал. Среди самых известных его работ - «Дневная греза», «Прозерпина» (1877), «Вероника Веронезе».
Portrait painting of a young woman in a blue dress sat at table
Kelmscott Manor, Kelmscott Gloucestershire. 1868.
В 1866 году Уильям Моррис попросил своего друга Россетти написать портрет его жены Джейн. Готовясь исполнить заказ, Россетти написал бесчисленное количество набросков, стараясь точнее передать особенности её облика: завитые волосы, задумчивые глаза, гибкую линию рук и шеи, всю ленивую грацию женщины. Наконец, после двух лет концентрации на одном предмете, Россетти сообщил Джейн, что готов начать.
На первые сеансы был приглашен и Моррис, но затем Джейн стала приходить одна.
ПОСЛЕДНЯЯ МУЗА.
JANE
1850 - In the rich word-painting and emotional force of his poem “The Blessed Damozel,” published in the first issue of The Germ, the Pre-Raphaelite magazine.
1856 - He was led by Sir Thomas Malory's Morte Darthur and Tennyson's Idylls of the King to evoke in his paintings an imaginary Arthurian epoch, with heraldic glow and pattern of colour and medieval accessories of armour and dress.
- He came into contact with the then-Oxford undergraduates Edward Burne-Jones and William Morris. With these two young disciples he initiated a second phase of the Pre-Raphaelite movement.
1856 - 1857 - A new era of book decoration was foreshadowed by his illustration for the Moxon edition of the Poems of Alfred, Lord Tennyson. His commission to paint a triptych (“The Seed of David”) for Llandaff Cathedral was a prelude to the ambitious scheme to decorate the Oxford Union debating chamber with mural paintings of Arthurian themes.
1860 - Elizabeth Siddal, who served at first as model for the whole group but was soon attached to Rossetti alone and, married him. Many portrait drawings testify to his affection for her.
http://www.s9.com/Biography/Rossetti-Dante-Gabriel
СПИСОК КАРТИН РОССЕТТИ
Прерафаэлиты и открытие Боттичелли в Англии
Данте Габриэл Россетти. Весна Боттичелли
FOR SPRING, BY SANDRO BOTTICELLI
(In the Accademia of Florence.)
was written by Dante Gabriel Rossetti and was published in 1881.
What masque of what old wind-withered New-Year
Honours this Lady?* Flora, wanton-eyed
For birth, and with all flowrets prankt and pied:
Aurora, Zephyrus, with mutual cheer
Of clasp and kiss: the Graces circling near,
`Neath bower-linked arch of white arms glorified:
And with those feathered feet which hovering glide
O`er Spring`s brief bloom, Hermes the harbinger.
Birth-bare, not death-bare yet, the young stems stand,
This Lady`s temple-columns: o`er her head
Love wings his shaft. What mystery here is read
Of homage or of hope? But how command
Dead Springs to answer? And how question here
These mummers of that wind-withered New-Year?
* The same Lady, here surrounded by the masque of Spring,
is evidently the subject of a portrait by Botticelli
formerly in the Pourtales collection in Paris.
This portrait is inscribed “Smeralda Bandinelli”.
1880
СОНЕТ - ЭКФРАСИС
Вхожденья Весны хоровод величавый -
Зефира с Хлоридой бесхитростный флирт,
Амура-стрельца всепогодный прикид,
и нет на него - браконьера управы.
Порхает он смело и целится браво -
какую из граций сейчас поразит?
А Флора беспечно по травке шуршит
и это шуршанье идущим по нраву.
Поставив искусств возрождения цели,
расписывал фресками Храмы и фризы,
властителей стати, их позы и ризы -
себя обессмертил в веках Боттичелли.
И, слогом восславив все доблести эти,
оставил потомкам наследье Россетти.
Заслуга повторного открытия Боттичелли принадлежит Пре-Рафаэлитам, а именно Данте Габриель Россетти и Эдварду Берн-Джонсу, а также художественному критику, художнику, писателю, и, в нынешнем смысле, общественному деятелю — Джону Рескину (1819–1900). Он был проповедником утопического социализма, его последователи организовывали коммуны, которые назывались «Колонии Рескина».
Данте Габриель Россетти (1828–1882) был среди первых поклонников и пропагандистов
Бойс, Джоанна Мэри Joanna Mary Boyce; 1831 — 1861.
В своём творчестве, как и её брат, разделяла эстетические позиции Братства Прерафаэлитов.
Была знакома с Д. Россетти.
Критик Уильям Россетти, отзываясь на смерть Джоанны Бойс, назвал её «лучшей среди живописцев, когда-либо державших кисть в женской руке».
Значительная часть творческого наследия художницы погибла во время бомбардировок Лондона во время Второй мировой войны.
Чарльз Фэрфакс Мюррей
БАЛЕТ 2020 |
12 января 2020.
Посетил в Мариинском балет Щелкунчик в трактовке Шемякина. Не понравилось.
Примиряет (отчасти) костюмы и танец снежинок в Pas D'ENSEMBLE и Pas de trois пчёлок (особенно одна пчёлка зацепила, ближняя к нам, но не могу её найти в кордебалете). За ней Анита Ворошилова,тоже хороша, выпуск 2018-го,надо посмотреть, я был на выпускном.
Rossetti'sCourtship. Chatham Place, 1850-1860
Max Beerbohm
1922
Rossetti and His Circle, Plate 2
6 1/2 x 4 1/4 inches
This plate depicting Dante Gabriel Rossetti gazing earnestly (and possibly sourly) at Lizzie Siddall, who faces in another direction, captures the importance in Rossetti's thought of the beloved as an object of contemplation and visual pleasure. A painting of Lizzie as Rossettian Fair Lady stands on the easel at the upper left, and poems written to her and other beloved, real and imagined, lie in a portfolio and scattered about the floor. The lack of any interaction between the couple provides the chief comment on their courtship
George Augustus Sala with Rossetti
Max Beerbohm 1922
Rossetti and His Circle, Plate 16
6 1/2 x 4 1/4 inches
Rossetti in his worldlier days (circa 1866-1868) Leaving the Arundel Club with George Augustus Sala.
MR. SALA: "YOU and I, Rossetti, we like and we understand each other. Bohemians, both of us, to the core, we take the world as we find it. I give Mr. Levy what he wants, and you give Mr. Rae and Mr. Leyland what they want, and glad we are to pocket the cash and foregather at the Arundel."
An Introduction. Miss Cornforth: "Oh, very pleased to meet Mr, Ruskin, I'm sure."
Max Beerbohm
1922
Rossetti and His Circle,
6 1/2 x 4 1/4 inches
[700x449]
King René's Honeymoon Cabinet
Ларец короля Рене, или Ларец «Медовый месяц короля Рене» — созданный в 1860—1862 годах компанией
Название этого ларца, возможно намеренно, вводит в заблуждение: это не собственно «Ларец короля Рене» (принадлежавший ему), а попытка создать воображаемый объект — ларец, который король мог бы заказать для себя и своей супруги Жанны для медового месяца (подобный ларец никогда не упоминался Вальтером Скоттом).
Ларец заказал у Морриса архитектор Джон Седдон. Он же разработал конструкцию ларца, его инкрустацию и металлическую обработку. Ларец предназначался для личного использования Седдоном и хранения его архитектурных чертежей. Идея отобразить тематику «Медового месяца короля Рене» принадлежит
ХОГАРТ КЛАБ. HOGARTH CLUB.
The Hogarth Club was an exhibition society of artists, based at 84 Charlotte Street, Fitzrovia, London, UK, which existed between 1858 and 1861. It was founded by former members of the Pre-Raphaelite Brotherhood after the original PRB had been dissolved. It was envisaged that the club would provide an alternative meeting space and exhibition venue to overcome prejudice against the Pre-Raphaelites at the Royal Academy. Unlike the PRB, the Hogarth Club was established on a professional basis, with two classes of members, artistic and non-artistic, and a distinction between London-based "resident" and provincial "non-resident" members.