Елена встала, поставила сумочку на подоконник, и стала перебирать вещицы в поисках чего-нибудь детского: «Хоть бы девчонка, с девочками проще. Знал же, что ребёнок, могли бы яблок купить или конфет». Выудив непочатую записную книжку в золотых звёздочках на лаковых корочках и тоненькую паркеровскую ручку, она повернулась от окна: «А рисовать…» и осеклась на полуслове. При прежнем наборе действующих лиц сцена изменилась до неузнаваемости. Мальчик тихо плакал, обхватив на коленях пластиковый пакет. Женщина, ухватив руку Николая Ивановича и притянув высоко к лицу, припала к ней в поцелуе. Безумные глаза боярыни Морозовой ищуще заглядывали в лицо Николая Ивановича, а тот изо всех сил отворачивался и дёргал руку. Это уже слишком. Елена оглянулась на выход, мечтая удалиться по-английски, и увидела пылающие снегириные щёки неуместно торопящегося по неспешному променаду коридора пухлого доктора, отблёскивающего бейджиком и мотающего синей трубкой фонендоскопа на шее.
- Немедленно уходите. Появляться на отделении вам лично запретил лично главный больницы, с перерывами на одышку ещё на подходе начал врач: - Как ещё вам объяснить. Вы тут не нужны. Больным детям не нужны шарлатаны. Я сейчас охрану вызову! – доктор вытянул из кармана халата чёрный радиотелефон угрожающего размера.
Николай Иванович вырвал наконец руку, согласно покивал трясущимся щекам доктора и, ссутулившись, отчего запястья ещё больше просунулись в короткие рукава, пошёл к выходу.
«А я? Слов нет!», - Елена придвинулась вплотную к доктору: - В пивном ларьке ищите свою охрану, - ткнула длинным ногтем в телефон-переросток, - Если роуминга хватит! - и поспешила за мелькающими сутулыми плечами Николая Ивановича, умудряясь стукать каблуками даже по глухому больничному линолеуму. За спиной громче заплакал ребёнок. И кто-то (мать, наверное) кричал: «У Николая Ивановича диплом врача-лечебника!»
- Я тоже имею диплом, только я его не в подземном переходе покупал! Жульё буду гнать с отделения поганой метлой!
Строение по адресу: Речной переулок дом №4, и земля под ним находились в личной собственности Ю.Н.Гладенького. О том, что центр общественной и коммерческой жизни города прежде исполнял функции котельной, свидетельствовали светлые бельма не закопчённых силикатных кирпичей в заложенных проёмах окон, ржавый пенёк дымовой трубы и характерный промышленный дизайн здания. Внутреннее содержание строения было богато. На трёх высоченных этажах располагались: продуктовый магазин «ЧП А.Ю.Гладенький» (сын мэра), спортивный зал, где попеременно визжали каратисты и прыгали упитанные аэробши, редакция газеты «Наш город» она же предвыборный штаб Ю.Н.Гладенького с плакатом на двери: белая рубашка и пиджак через плечо на фоне православного городского храма, хорошо снабжённая оргтехникой администрация миссионерской зарубежной организации «Помощь людям», лавка
Lady Lilith. ЛИЛИТ и СИБИЛЛА ПАЛЬМИФЕРА SIBYLLA PALMIFERA.
АНТИПОДЫ И КОЛЛЕГИ.
Сивилла Пальмифера.
Sibylla Palmifera
Эта величественная картина демонстрирует связь между поэзией и живописью, характерную для Россетти. Один из сонетов из "Дома жизни" толкует образ Сивиллы (или Красоты Души).
На картине множество символических деталей: Сивилла держит пальмовую ветвь, что означает Победу и Славу, некоторые источники утверждают, что Россетти стремился выразить победу души над смертью. В самом деле, другие символы кажется поддерживают такую интерпретацию. Бабочки, порхащие на заднем фоне - это символы воскресшей души, а маки, изображённые в вернем правом углу, часто используются как символы сна или смерти. Позади Сивиллы Амур с повязкой на глазах, а под ним неугасимый светильник любви. С другой стороны изображён череп-символ смерти и сфинкс - сивол загадки. Сивилла Пальмифера это также пример главной одержимости Россетти - изображение прекрасной женщины, идеального образа преследующего его воображение. Моделью художника на этой картине была Алекса Вайлдинг, одна из "потрясающих воображение" моделей прерафаэлитов. Она позировала и для других картин Россетти (например, Лилит) и других прерафаэлитов, например Сидония фон Борк Берн- Джонса.
The magnificent painting Sibylla Palmifera demonstrates the connections artist Dante Gabriel Rossetti often made between his paintings and his poetry. One of the sonnets from the House of Life reveals the subject of Sibylla Palmifera (or "Soul's Beauty"): This is that Lady Beauty, in whose praiseThy voice and hand shake still, - long known to theeBy flying hair and fluttering hem, - the beatFollowing her daily of thy heart and feet,How passionately and irretrievably,In what fond flight, how many ways and days! The painting features a great deal of
1. Эрмитаж
Адрес: Дворцовая набережная, 34
Первый четверг каждого месяца до 17 часов
2. Музей кукол
Адрес: Камская улица, 8
СПРАВОЧНЫЕ МАИЕРИАЛЫ
Творчество Россетти можно изучить по рубрикам.
You can study Rossetti's works in rubriks:
1. РОССЕТТИ ЖИЗНЬ ROSSETTI LIFE - О Россетти, биография, прерафаэлиты, модели и значимые полотна. About Rossetti, biography, pre-raphaelits, models, the famous paintings.
2. КНИГА О РОССЕТТИ Перевод книги Little Journeys to the Homes of Great Lovers by Elbert Hubbard
ПОЛНЫЙ СПИСОК РАБОТ РОССЕТТИ The full list of Ross Полный список работ Россетти. Названия на английском и русском. The Full List of Rossetti's works. The titles in English and in Russian.
11.Картины Россетти, рассортированные по годам.
http://www.wikiart.org/en/dante-gabriel-rossetti/jane-morris-the-blue-silk-dress-1868
Модели Россетти.
THE ROSSETTI'S MODELS.
https://kristina-lenora.livejournal.com/18390.html музы прерафаэлитов
Женщины прерафаэлитов обычно попадают в две категории: модели (по преимуществу жёны, любовницы, или в случае Кристины Россетти - сёстры художников) или женщины художники прерафаэлиты. Джейн моррис попадает в первую, а Сиддал можно отнести к обеим категориям.
The Pre-Raphaelite women generally fall into two categories: artist’s models (who were predominately wives, lovers, or in the case of Christina Rossetti, sisters of the artists) or Pre-Raphaelite women artists (Lizzie Siddal can be included in both categories). Jane Morris falls in the first category.
1. Алекса Вайлдинг. Alexa Wilding. АЛЕКСА ВАЙЛДИНГ ALEXA WILDING
2. Анни Миллер. Annie
ПРЕДТЕЧИ. PRECURSORS.
3
Большое влияние на будущих братьев оказал умерший в 1844 году уроженец Лондона Теодор фон Хольст (Theodor von Holst), ставший связующим звеном между художниками раннего реализма (его учитель Генри Фосли) и прерафаэлитами, которые познакомились с его творчеством уже после его безвременной кончины.
Уильям Белл Скотт, Россетти, Александр Манро и Милес были восхищены мрачными, трагическими и готическими образами его произведений.
Theodor von Holst: The Bride, 1842.
- Здравствуйте, не прекращая манипуляций с проволочками, произнёс вдруг целитель, явно обращаясь к Карену. Проходите в комнату, садитесь пока на кровать, а то в прихожей места нет, придётся немного подождать, но болеть будет меньше, сможете потерпеть.
Карен на удивление твёрдым шагом прошёл в каморку и легко сел на кровать, пружинный матрас которой прогнулся чуть не до пола. «Вставать то, как буду?» - испугался было Карен, но почему-то быстро успокоился и принялся оглядывать помещение. Застеленная солдатским, не первой свежести одеялом койка занимала половину клетушки по ширине и полностью в длину, хромированные шарики блестели в проёме двери. Спинка койки суживала и без того неширокий вход. В левом от двери дальнем углу коричневая казарменная тумбочка со списанной настольной лампой (единственным источником света в помещении) завалена бумажками и всяким хламом, поверх документации покосилась неровно вскрытая недоеденная банка шпрот с черствой корочкой на откинутой крышке. От вилки на бумаге расплылось прозрачное масляное пятно. Было жарко и душно, окошко, судя по загнутым и закрашенным гвоздям, не открывалось никогда, форточка отсутствовала. В «красном углу» вместо иконы изогнулась голая Мерлин Монро.
Пятница. Исполнение желаний.
Павел Аркадьевич с детсадовского горшка облупленного аккуратен, и теперь, хоть и в статусе врача-расстриги, привычки не меняет. Старого кобеля новым штукам не обучишь.
Расположил каталку под бестеневой лампой, подвигал рукояткой, фокусируя свет на животе. Освещенное пятно как-то по больничному оранжево желтело, будто смазанное йодом операционное поле. Анатолий пошевелил пальцами на ногах. Павел Аркадьевич, похвалил себя мысленно за предусмотрительность, начал «фиксировать больного» петлями полотенец к хромированным скобам. Свободно, кровообращение не нарушается, но ни руку, ни ногу не вырвать из вафельных кандалов. Травму больной себе не нанесёт и не денется никуда. Не высший пилотаж, но надёжно. Старые санитары одной простынёй, как фараона пеленали, любо дорого взглянуть. Под кожей предплечий ветвились голубые жилки, левое пересекал тонкий, ниточкой белёсый шрам.
СМЕРТЕЛЬНЫЙ, 4. Разг. Крайний, предельный в своём проявлении, очень сильный. Смертельный ужас. Смертельная обида. Он ŠТихон Ильич‹ очень загорел, похудел и побледнел, чувствовал смертельную тоску во всём теле. И.Бунин. Деревня. Впервые в жизни я испытал красоту и отчаяние небывалого шторма. К.Паустовский. Черное море.
Вот человек суетной, жизни себя лишал. Вены резал. Кому суждено быть повешенному не утонет. Что он старухе сделал, смерть лютая за что? У Бога своего любимую игрушку отняла, не побоялась. Смерть. «…как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». Перед концом спрошу её, заинтриговала, Извергиль. Чем то мы похожи. С моими мозгами академией медицинских наук заправлять, или на эстраде. Любую книгу, со строчки любой, дословно. Не срослось как-то. С первого взгляда ненавидит родимое начальство. Впервые в кабинет вхожу, аж ёрзает, как бы чего не дать ненароком, выдвинуться не позволить. Лицо у меня умное, глаза. Вроде жирафа я получаюсь. Здоровенный. Красивый, на всех свысока кивает – царь зверей форменный, а на хрен никому не нужен. Шкура выделке не поддаётся, мясо даже гиены не жрут. «Всех же дней жизни Адамовой было девятьсот тридцать лет; и он умер». Зло должно прийти в мир, но горе зло приносящему. Умный я, а теперь и богатый, не будет горя. Дверь звуконепроницаемая, но подстраховаться не мешает. Бинт затолкаю, не разворачивая 7 на 14, сверху повязку. Чтоб языком не вытолкнул, мычи в своё удовольствие, не отказывай себе ни в чём.
Павел Аркадьевич придвинул к каталке стеклянный столик на колёсиках, достал саквояж, выложил ровным рядком скальпель, крючки и зажимы. Чемоданчик раритетный, шикарный. Докторский саквояж не нынешний. С таким только на пролётке пыхтеть земским Ионычем по сбору трёшек. Зоя вручила торжественно, ну спасибо. Осторожно достал маленький поллитровый термос с красной эмалевой розочкой. Термос поместил на нижнюю
Правда, за спиной Раи уже никого не было, кроме практически состоявшегося воина срочной службы, остолбеневшего и лишенного подвижности цепенящей близостью казармы и всего того, что там припасено молодому, не в меру остроумному бойцу.
СМЕРТНЫЙ, прил 2. Такой, который не может жить вечно, подверженный смерти. Это был поистине бессмертный мост, но строили его смертные люди. Э.Казакевич. Весна на Одере.
Вопрос рациональности происходящего не был для доктора Фионика праздным или имеющим исключительно академический интерес. Двадцать восемь лет его жизни зубчики причин и следствий безотказно перебирали цепочку событий, поочередно доставая перспективы и оргвыводы судьбы. Вячеслав Всеволодович как бы со стороны наблюдал этот процесс и доминирующим, перманентным чувством, ватно давившем сердце доктора была глухая, таёжная тоска. Бытовали во времена застоя такие пальто на ватине, спасавшие от трескучего мороза, но парко душившие и давившие веригами в любом мало-мальски тёплом помещении, толчее метро или трамвая. От чёткого понимания причин данного чувства Вячеславу Всеволодовичу легче ничуть не было. Уродство, одиночество, отсутствие женского внимания и при этом избыток интеллекта и достаточная восприимчивость, чтобы сделать страдания нестерпимыми или почти нестерпимыми, притуплёнными многолетней привычкой. Карьера учёного-анахорета как-то не задалась, с алкоголизмом не вышло, но Бог не испытывает человека выше его сил и вера в то, что если Бог попустил, значит так и надо – великий утешитель, если только она человеку дарована, вера. Доктору повезло, до некоторой степени примирило Фионика с неласково обошедшейся с ним природой то, что он не был материалистом. Психиатр истовый материалист не встречающееся в реальности существо. Заглянуть под черепную коробку, вооружившись пилами и долотами диалектического материализма и извлечь наружу хотя бы завалященький принцип функционирования психики может надеяться лишь махровый оптимист. Про таких говорят селяне – весёлый парень, аж с дурцой. Для Вячеслава навсегда осталась тайной научная ценность открытия академиком И.П.Павловым безусловного процесса пускания собакой слюней при обонянии и лицезрении куска колбасы, даром пропали и усилия научных атеистов, легко доказав, что Бога нет и не будет, они так и не предложили убедительного ответа на основной для доктора вопрос: «Почему именно меня, как бог черепаху?». В результате, вопреки проведённому лечению, Фионик стал вовсе не материалистом, а напротив, объективным идеалистом чистой воды, был верующим и, с несвойственным ему в быту радикализмом и оригинальностью, членствовал не в каком-нибудь ортодоксальном православном приходе, а в довольно многочисленной на планете, но экзотической в северо-западных районах СССР церкви Евангелистов Умывателей ног, несправедливо обзываемой в атеистической периодике сектой. Уловлен же он был в сети ловцов человеков во время судорожных попыток найти в ортодоксальной церкви малейший проблеск интереса к своей личности и её страданиям если не со стороны Бога, то хотя бы его штатных служителей. В лучшей своей тройке, мятущийся духом Фионик перемещался по храмам, потея на службах, сущий пришелец из космоса в скафандре в неродной атмосфере ладана и окружении местного белоплаточного старушечьего населения. Наконец, убедившись, что синхронно с присутствующими в храме перекреститься, поклониться и понять церковнославянскую службу ему не по плечу, он стартовал обратно в привычную мирскую жизнь и прямо на паперти был распропагандирован Зоей Фёдоровной, успешно подбиравшей отходы производства официальной церкви, вполне ещё пригодные для сектантского обихода. Всё сложилось чрезвычайно удачно. Фионик окормлялся духовно у евангелистов, забывая, хотя бы на
АЗ ЕСМЬ
АЗ ЕСМЬ.
Бессмертный см. В е ч н ы й
Никогда не взлетайте с земли. Процесс преодоления 9,8 g требует
больших физических усилий и выглядит несуразно. Эти судорожно болтающиеся
лапы. Концы крыльев, бороздящие пыль, да и сами крылья,
надломленные и сгорбленные, будто карлик торопится куда-то, ковыляя
вперевалку, а не гордая
птица готовится воспарить. Подразумевается, что крылья у вас настоящие,
а не воробьиные культяпки какие-нибудь. В полёте надо лететь. Забудьте, что надо
питаться, что жизненно необходимо долбануть кривым клювом жалкого
зайчишку по затылку или судорожными движениями гладких мускулов глотки
спустить в желудок холодную трепыхающуюся лягушку. Надо просто лететь,
парить пропускать тёплый упругий воздух сквозь узорно изрезанные маховые
перья, ощущать его шёлковую
КОРОЛЕВА СЕРДЕЦ.
Regina Cordium
Самый полный пост по этой теме, кто утверждает обратное - плюну в глаза бесстыжие.
ЖИЗНЬ С РОССЕТТИ.
Этот свадебный портрет был исполнен вскоре после женитьбы Габриэля на Лиззи в мае 1860 года и это изображение финальной, трагической фазы великой любви. Стимулами для женитьбы для Россетти послужили скорее сострадание и чувство долга, а не возрождение старой любви, а события последовавшие за созданием рисунка указывают на то, что это была искренняя попытка возродить ускользавшие чувства. Определённо, портрет имеет большую прямоту и интенсивность, чем позднейший портрет маслом на его основе. И, как замечает Virginia Surtees "...Сходство с оригиналом больше".
Это перевёрнутая калька портрета Элизабет Сиддал. латинское название Regina Cordium здесь переведено, как Королева Сердец, дань Сиддал в период её замужества, Россетти написал ещё несколько версий портрета, оригинал в Художественной галерее Иоханнесбурга.
This is a tracing in reverse for a portrait of Elizabeth Siddal. The Latin title Regina Cordium is here translated as 'The Queen of Hearts', a tribute to Siddal at the time of her marriage to Rossetti. Rossetti made further versions of the painting, the original in Johannesburg Art Gallery.
Life with Rossetti.
Благословенная.
Fogg Art Museum - Harvard University - Cambridge, MA
The Blessed Damozel (1875-78)
68 l/2 x 37 inches
Художник Данте Габриель Россетти, рисуя эту картину, вдохновлялся одним из своих собственных поэтических творений двадцатипятилетней давности. Первый вариант "Дамы" был написан в 1847 году, ещё для журнала "Герм".
Священный женский лик склонён
Над входом тайным в небеса.
В её глазах глубины вод,
Застывших на века.
Над головой семь ярких звёзд, Три лилии в руках.
"Я жду, что он придёт ко мне,
Но он нейдёт никак".
Ведь он молился на земле,
А я на небесах.
А две молитвы, сдаётся мне, сильнее, чем одна.
(перевод В.Шестакова)
The blessed damozel leaned out Она склонилась к золотой
From the gold bar of Heaven; Ограде в небесах
Her eyes were deeper than the depth Вся глубина вечерних вод
Of waters stilled at even; Была в её глазах;
She had three lilies in her hand, Три лилии в её руке,
And the stars in her hair were seven. Семь звёзд на волосах.
Her robe, ungirt from clasp to hem, Хитон свободный,
ОБЛИК МЕДУЗЫ. 1867.
Пастель. Полотно надставлено снизу.
Aspecta Medusa
Signed with a monogram and dated and dated 1867 at the upper right
Coloured Chalks; the sheet was extended at the lower edge
22 x 20 1/2 inches
Ну вот, нигде название на русский язык не перевели, слабо! А я перевёл. С латинского, братцы. "Лингва латина нон пенис канина" - язык латинский не хрен собачий! Правда с латынью мне тяжко, как с финскими падежами приблизительно или с немецкой грамматикой, хотя язык простой, пройден в институте мимо.
Данте Габриэль Россетти изображает Медузу не в её чудовищном облике, но как прекрасную женщину. В Греческой мифологии Медуза не всегда была чудовищной дочерью морского бога. Одна из сестёр Горгон, она была самой красивой и единственной смертной. Первоначально была она прекрасной девушкой и соперничала в красоте с самой Афиной, в результате чего завистливая богиня и превратила её волосы в извивающихся змей. Второй вариант: Посейдон изнасиловал Медузу в храме Афины (другого места не нашёл) и она обиделась на осквернение своего храма. Только почему она не обиделась на Посейдона, не ясно. Конечно, Посейдон крут, что и в те времена судом засчитывалось, а девушка безобидная. Каждый, взглянувший на Медузу мгновенно превращался в камень. Однако на этой картине Медуза сохраняет первоначальную красоту. Россетти изображает типичный для него идеал красоты: сильно выраженные черты, полные губы, длинные рыжеватые волосы распущены и развеваются. И ещё на ней печать обречённости. Медуза сливается с тёмным фоном, она смотрит вниз и голова её зловеще склонена на сторону (Персей будет рубать). Медуза со своим любовником Посейдоном жила на мифическом западе. (Никому ничего плохого не делала). Однако Персей её разыскал и убил. В момент своей смерти она родила Пегаса (лошадь!) и Хрисаора Chrysaor. - от Посейдона, как выясняется. Пегас родился из крови Медузы, а Хрисаор из шеи (как Афина из головы Зевса). Асклепий выкачал кровь Медузы. Кровь из одной вены могла оживлять мёртвых, а из другой служила смертельным ядом. Жила себе поживала, нахрен никому не нужна была, как померла - тут тебе и доктор трансплантолог (откуда это Асклепий взялся на месте преступления?) и роды. Хрисаор с греческого - "тот, кто имеет золотое вооружение". Если Пегас - это крылатая лошадь, то насчёт Хрисаора не ясно, он и прекрасный юноша и крылатый кабан (что похоже на правду) и гигант.
В истории искусства сюжет Персея, убивающего Медузу, встречается довольно часто. Частенько рисуют и отрубленую голову Медузы. С давних времён Медза изображается прекрасной девушкой, хотя и с ужасными атрибутами, что противоречит Греческой традиции, где она всегда крайне безобразна.
Virginia Surtees сообщает, что картина маслом на данный сюжет была заказана C. P. Mathews в 1867 году, который обязался заплатить 1500 гиней, но в конце концов отверг окончательный дизайн картины, на том
The model is Alexa Wilding
АЛЕКСА ВАЙЛДИНГ.
АЛЕКСА ВАЙЛДИНГ ALEXA WILDING
Алекса Уайлдинг родилась приблизительно в 1846/47 году.
Сама встреча произошла случайно. Россетти шел по улице и вдруг увидел в толпе красивую девушку с темными золотисто-каштановыми волосами (похоже, его так и манили золотистые волосы!), которая, как ему показалось, полностью соответствовала тому образу, который он долго искал. Художник последовал за ней, настиг в пустынном переулке, представился, рассказал о себе, и попросил позировать для картины, обещая достойное вознаграждение.
Считается, что Данте Габриэль Россетти имел любовную связь со многими своими моделями. Спорный вопрос, была ли Алекса Уайлдинг одним из исключений, потому что информации о ней очень мало. Между Россетти и Алексой Уайлдинг сложились хорошие, но в первую очередь именно деловые отношения. Он исправно платил ей за сеансы даже в те времена, когда сам испытывал финансовые затруднения.
[412x482]
Monna Vanna 1866
Монна Ванна.
88,9*86,4 см.
Это одна из целой серии декоративных картин прекрасных и чувственных женщин, которые Россетти написал в шестидесятые годы. Модель Алекса Уайлдинг. Спиральная жемчужная заколка в её каштановых волосах и красное кораловое ожерелье часто появляются на женских портретах Россетти. Совместно с круговым жестом руки, зелёными розетками на плече и серьгами в виде цветов, они служат для акцентирования круговой композиции картины. Пышно расшитые бело-золотые драпировки используются Россетти в других картинах этого периода. Огромный рукав напоминает Луврский портрет Джованны Арагонской Рафаэля. Россетти первоначально назвал картину Венецианская дама Venus Veneta и предполагал, что она будет изображать венецианскую даму в богатом бело-золотом платье - венецианский идеал женской красоты. (Россетти упоминал об этом в письме 1866 года). После завершения картины он изменил название на Монна Ванна, что означает "тщеславная женщина", имя взятое из Новой жизни Данте, которую Россети перевёл ещё в 1848 году.
This is one of a series of decorative pictures of beautiful and sensual women, which Rossetti produced in the mid 1860s. The model is Alexa Wilding, who sat for some of Rossetti\\'s best-known works, including La Ghirlandata (1873, Guildhall Art Gallery, Corporation of London) and The Blessed Damozel (1875-8, Fogg Museum of Art, Harvard University, Cambridge, Massachusetts). The spiral pearl clasp in her flowing auburn hair and the red coral necklace appear frequently in Rossetti\\'s pictures of women. Along with the sweeping movement of her arms, the green rosettes on her shoulder and the floral earrings, they serve to accentuate the picture\\'s circular composition. The heavily embroidered white and gold drapery is used in other pictures of this date, including Monna Rosa (untraced). The enormous sleeve recalls Raphael\\'s portrait of Giovanna of Aragon in the Louvre.
Rossetti originally called the picture Venus Veneta, and intended it to represent \\'a Venetian lady in a rich dress of white and gold, - in short the Venetian ideal of female beauty\\' (quoted in a letter dated 27
Дама в окне.
La Donna della Finestra. The Lady of the Window.
1879 Oil on canvas 39 3/4 x 29 1/4 inches (101 x 74.3 cm) Fogg Art Museum, Harvard University, Cambridge, Massachussetts, USA
Последняя из законченных картин Россетти модель - Джейн Моррис, существует незаконченная на туже тему 1881г. Найду вставлю.
Нашёл, вставляю:
oil on an Indian red ground, 1881
Birmingham City Museum and Art Gallery
Oil on canvas (unfinished).
Width: 870 mm
Height: 970 mm.
Одна из первых значительных картин пре-рафаэлитов, попавшая в коллекцию музея ( городской музей Бирмингема), куплена прямо с распродажи студии автора в мае 1883 года. Это незаконченная версия ранней картины 1879 года, находящейся ныне в Fogg Art Museum, Harvard University. Существует также версия в пастели 1870 года, ныне в Whitworth Art Gallery, University of Manchester. Картина иллюстрирует строки из "Новой жизни" Данте в которых женщина, известная как "Дама в окне", смотрит из своего окна на убитого горем Данте, оплакивающего умершую Беатиче. Здесь мы видим женщину, облокотившуюся на подоконник и смотрящую вниз. Голова - портрет Джейн Моррис.
This was one of the first major Pre-Raphalite pictures to enter the collection and was bought directly from the artist's studio sale in May 1883. It is an unfinished version of an earlier painting of 1879 which is at the Fogg Art Museum, Harvard University. There is also a pastel version of 1870 at Whitworth Art Gallery, University of Manchester. The picture illustrates a passage from the Dante's Vita Nuova in which a woman, otherwise known as the 'Lady of the Window', looks down from her window upon the grief-stricken Dante mourning the death of Beatrice. Here the lady is seen seated at an open window, leaning her arms upon the sill, and looking downwards. The head is a likeness of Jane Morris.
La Donna Della Finestra
1880
Coloured chalks on 2 sheets of buff paper, and signed with a monogram
133 x 28 inches, 83.9 x 71.2 cm.
На написание нескольких картин на данный сюжет художника вдохновила Vita nuova Данте. Женщина, смотрящая из окна на идущего по улице понёсшего трагическую утрату и плачущего Данте, сочувствует ему. Женщина это Джемма Донатти, ставшая впоследствии женой Данте.
The inspiration for this painting came from the Vita nuova, in which a woman looking down from her balcony is compassionate towards the bereaved and weeping Dante who she sees in
Картина была половиной одной из так называемых "двойных" работ Россетти, сопровождающих его "Баллады и сонеты", изданные в 1881 году. Моделью послужила Мария Спартали Стилман. Предмет картины - возлюбленная и муза Джованни Бокаччо по имени Фиаметта (маленькое пламя по итальянски). Возможно, это её псевдоним, а реальное имя - Мария д" Аквино.
Мари Ефросинья Спартали, позже Стилман (1844 - 1927) - британский живописец греческого происхождения, относилась к направлению прерафаэлитов и некоторыми исследователями считалась наиболее значимым художником-женщиной этого направления. За свою шестидесятилетнюю карьеру создала более сотни работ, представленных в галереях Великобритании и США.
На раме картины написаны три текста: сонет Бокаччо "Последнее видение Фиаметты", вдохновивший Россетти на её написание, перевод сонета Россетти и его оригинальное стихотворение, отражающее содержание картины - "К Портрету":
The painting was one half of one of Rossetti's "double works", accompanying his Ballads and Sonnets (1881). Maria Spartali Stillman modelled for the painting. The subject of painting is Boccacio's muse named Fiammetta.Fiammetta, Fiametta (Italian for little flame)— pseudonym of Giovanni Boccaccio's beloved and muse, her real name may have been Maria d’Aquino.
Marie Euphrosyne Spartali, later Stillman (March 10, 1844 – March 6, 1927), was a British Pre-Raphaelite painter of Greek descent, arguably the greatest female artist of that movement. During a sixty-year career she produced over one hundred works, contributing regularly to galleries in Great Britain and the United States
The frame of the painting is inscribed with three texts: the sonnet by Boccaccio entitled "On his Last Sight of Fiammetta" which inspired the painting. Also included are Rossetti's translation of the sonnet, and his own original composition which mirrors the subject of the painting, entitled
TAMARA DE LEMPICKA
(1895-1898?-1980)
Мария Гурвике-Горска родилась на рубеже двух веков в польско- еврейской зажиточной семье. Мать Мальвина Деклер была из семьи богатых польских банкиров. Отец Борис Гурвик-Горский был успешным русско-еврейским коммерсантом. Он исчез из жизни девочки в раннем детстве, и она вычеркнула его из памяти вместе с еврейскими корнями. Родилась она около 1895 года в Москве, хотя сама предпочитала Варшаву и 1902 год, а также предпочитала не упоминать о еврейской крови. После развода родителей богатая бабашка избаловала её нарядами и путешествиями. К 14 годам она училась в школе в Швейцарской Лозанне. В 1911 году Тамара симулировала болезнь, чтобы её забрали из школы.
Выздоравливающая.
Каникулы Тамара проводила в Санкт-Петербурге у тёти Стефании, муж которой, миллионер, декорировал свой дом в знаменитой французской фирме Maison Jansen. Ежегодно Тамара путешествовала по Италии, где впервые влюбилась в работы мастеров Ренессанса, что в дальнейшем оказало важное влияние на её работы. Подобный «высокий» стиль жизни дал юной девушке представление о том, как она сама хотела бы жить и каково должно быть её будущее.
Вскоре после того, как Россия и Германия объявили друг другу войну в 1914 году, она влюбилась в самого красивого холостяка Варшавы адвоката Тадеуша Лемпицки. Она положила на него глаз на костюмированном балу, он недавно закончил юридическую школу и мог шалить на свободе. Двумя годами позже они поженились в модном Санкт-Петербурге. Дядя банкир предоставил приданое и Лемпицки, у которого своих денег не было, с восхищением женился на прекрасной шестнадцатилетней девушке.
Богиня Персефона, у римлян Прозерпина или Кора ("юная девушка"), хорошо известна по гомеровскому "Гимну Деметре", в котором описывается ее похищение Гадесом. Ей поклонялись и как Девушке, и как Повелительнице подземного царства. Кора была стройной, прекрасной юной девушкой, ассоциируемой с символами плодородия – гранатом, зерном, хлебными злаками, а также с нарциссом, цветком, которым ее приманили. В другой своей ипостаси Персефона – зрелая богиня, управляющая душами умерших, проводник для живых, посещающих подземный мир. Она требует исполнения своих желаний.
Хотя Персефона и не являлась одной из двенадцати олимпийцев, она была важной фигурой в Элевсинских мистериях – главном культе древних дреков за две тысячи лет до христианства. Ежегодное возвращение Персефоны из подземного мира переживалось греками как возрождение и обновление жизни после смерти.
Позднее Персефона стала повелительницей подземного царства. Всякий раз, когда герои или героини греческой мифологии сходили в царство теней, Персефона была там, чтобы принять их и быть их проводником. Никто никогда не обнаруживал ее отсутствия. На двери никогда не было вывески "Ушла домой к матери", хотя миф о Деметре и Персефоне говорит, что она так поступала две трети года.
В "Одиссее" герой Одиссей (Улисс) спустился в подземное царство теней, где Персефона показала ему души женщин-легенд. В мифе о Психее и Эросе последним заданием Психеи было сойти в подземный мир с коробочкой, чтобы наполнить ее для Афродиты волшебной мазью Персефоны. Последний из двенадцати подвигов Геракла также привел его к Персефоне. Геракл должен был получить ее разрешение взять с собой укрощенного им Цербера, ужасного трехголового пса-стража.
Персефона соперничала с Афродитой за обладание Адонисом, прекрасным юношей, которого любили обе богини. Афродита спрятала Адониса в ларце* и отправила его к Персефоне. Но, открыв ларец, повелительница подземного царства сама пленилась красотой младенца и отказалась вернуть его Афродите. Теперь Персефона боролась с другим могущественным божеством за обладание Адонисом, подобно тому, как Деметра и Гадес однажды столкнулись из-за нее. Спор был вынесен на суд Зевса, решившего, что Адонис будет проводить одну треть года с Персефоной, одну треть – с Афродитой, а в остальное время будет предоставлен самому себе.
* Адонис – сын кипрского царя Кипиры и его дочери Мирры. Боги превратили Мирру в мирровое дерево, из треснувшего ствола которого родился ребенок удивительной красоты – Адонис. Афродита передала младенца в ларце на воспитание Персефоне, не пожелавшей в дальнейшем расстаться с ним.
Психея то чем с Прозерпиной завязана? Узнаю, напишу.
Пишу:
ВЕРСИЯ №1 Венера повсюду преследовала Психею (так как люди стали ей оказывать почести, как Венере) и в конце концов заманила в подземное царство Прозерпины. Психея, снова став жертвой своего любопытства, вдохнула ядовитые испарения и погрузилась в глубокий сон. Амур пришел на помощь своей возлюбленной – он слетел на землю и пробудил ее своим поцелуем. Могущественный Юпитер сжалился над мольбами Амура и даровал Психее бессмертие. На картине Психея такая дебелая девица что-то втирает Прозерпине, без особого смущения притом, рядом с ней корзинка с пирожками. Вещь в аду необходимая.
ВЕРСИЯ №2 17 января 2001 года исполнилось 330 лет со дня премьеры трагедии-балета Жана-Батиста Люлли
Джейн Моррис появляется на множестве фотографий, сделанных Россетти.
Jane Morris appeared in a series of photographs posed by Rossetti.
Jane Morris, posed by Rossetti, 1865
John Parsons is best known for his photographs of the wife of artist William Morris, Jane, whom the Pre-Raphaelite artist Dante Gabriel Rossetti idolised and painted. Rossetti himself arranged and choreographed the photographs in collaboration with Parsons and it seems likely that he used the photographs as reference for his paintings; there are noticeable similarities between his painted portraits of Jane Morris and Parsons’ photographs.
1865.
По этому снимку можно предположить, как Россетти использовал фотографию.
МЕЧТА
Reverie, by Dante Gabriel Rossetti
"Не могу сказать, что присутствие Россети вносило большое оживление в общество (в его последние годы). Моё самое характерное впечатление о нём той поры: он сидит рядом с миссис Моррис, которая будто сошла с одного из его полотен, оба неподвижны и погружены в молчание, как будто они в своём мире, где слова не нужны. И молчание, как бы ни было оно поэтично, это грех для поэта, чей голос был так музыкален. Что касается миссис Моррис, то её голоса я так ни разу и не услышал."
Р.Е. Франсилльон "Врспоминания о середине викторианской эпохи"
‘I cannot say that Rossetti’s presence was enlivening [in his later years]. My most representative recollection of him is of his sitting beside Mrs. Morris, who looked as if she had stepped out of any one of his pictures, both wrapped in a motionless silence as of a world where they would have no need of words. And
[324x448]
ANNIE MILLER АННИ МИЛЛЕР
АННИ МИЛЛЕР.
|
Portrait of Annie Miller by Boyce
|
|
Annie Miller', Dante Gabriel Rossetti
Ink on paper, dated 1860, 25.5 x 24.2cm, The LS Lowry Estate.
Этот рисунок относится к периоду после разрыва с Хантом, когда Россетти помог Анни, успользовав как модель. И вообще. Каждый раз Россетти за другими подбирает, робкий видать парень был. Хороший мужик, но не орёл.
Анни Миллер жила в тесном подвале Лондонского паба, работала буфетчицей, когда Хант увидел её и стал мечтать о превращении её в леди, чтобы она соответсвовала его мечте. Он умыл её, образовал, научил говорить, одеваться и вести себя в обществе, всё время борясь со страстью, которую та в нём воспламенила. (Пигмалион хренов). Он страдал по поводу её будущего, обдумывая и даже предлагая ей супружество, но до алтаря дело не дошло. Она была плохой девочкой. Анни раздражала Ханта тем, что продолжала общаться с другими художниками и ей скоро надоели проповеди и колебания Ханта. Теперь она стала леди, с которой надо было обращаться соответствующе. Хант дал ей денег за беспокойство и устроил ученицей к модистке. Анни деньги за молчание приняла и вышла замуж за баронета. 23 июля 1863 года Энни Миллер вышла замуж за кузена Лорда Ренегана капитана Томпсона. В этом браке родилось двое детей з Энни Хелен (1866) и Томас Джеймс (1867).
Анни Миллер вошла в круг прерафаэлитов как модель Ханта, который намеревался на ней жениться. Она послужила моделью его знаменитой картины "Пробуждающаяся совесть" 1858 года, ныне в галерее Тэйт. Что-то на лицах не видно, у кого совесть пробуждается, все довольны.
"Пробуждающаяся совесть" 1858
William Holman Hunt
Annie Miller entered the Pre-Raphaelite circle as a model for William Holman Hunt, who contemplated marrying her. She was the model for his famous work 'The Awakening Conscience' of 1858, now in the Tate.
However, Miller annoyed Hunt by continuing to socialise with other artists, Rossetti in particular. This drawing dates from the period after her break with Hunt, when Rossetti helped her by employing her as a model. Annie Miller lived in the crowded basement of a London pub. She was working as a barmaid when William Holman Hunt noticed her prettiness and began fantasising about turning her into the kind of lady that would justify his fascination with her. He cleaned her up, had her educated,
1852 - 1854
Спящая Элизабет Сиддал.
Elizabeth Siddal asleep
Элизабет Сиддал на коленях, играющая на двойной флейте. Возможно, это эскиз для фигуры ангела-музыканта, парный рисунок в Ashmolean Museum, Oxford изображает её со струнным инструментом.
Elizabeth Siddal kneeling, playing a double pipe.
Pencil on paper, dated 1852, 19.6 x 13.6cm, Ashmolean Museum, Oxford. Bequeathed by John N Bryson 1977
This may be a study for an angel musician. A companion drawing held in the Ashmolean Museum, Oxford, shows her with a stringed instrument.
Элизабет Сиддал, пишущая у мольберта.
Elizabeth Siddal painting at an easel.
Pencil on paper, drawn in the 1850s, 25 x 20.3cm, Private collection.
Элизабет Сиддал в плетёном кресле.
Elizabeth Siddal seated in a basket chair
Ink and brown wash on paper, drawn in the 1850s, 19.1 x 12.7cm, Private collection
Сиддал в половину фигуры.
Elizabeth Siddal half-length
Pencil and brown and black ink on paper, drawn in the 1850s, 25.4 x 18.7cm, Private collection
Да
Могила Артура - последняя встреча Ланселота и Гвиневры (18. Акварель на бумаге)
Arthur's Tomb - The Last Meeting of Lancelot and Guinevere (1854, Watercolour on paper)