Ограничено время,
и вода изобильная утекает.
Пей же, пока не развалился на куски.
Существует славный канал,
наполненный Жизни Водою:
черпай воду, чтоб плодоносным стать.
Мы пьем воду Хызра
из реки речений, произнесенных святыми.
Придите, жаждущие!
И даже если не видишь ты воду, подобно слепцу,
искусно приноси кувшин свой к реке
и черпай из нее.

Руми
-

Люди спят; когда умирают, они просыпаются.

Пророк
-

Суфизм — это мистическая традиция, цель которой — духовное преображение и совершенство. Как явление культурно-историческое суфизм начал формироваться в рамках ислама в 8-10 веках. Тем не менее идеи суфизма универсальны и могут быть обнаружены в самых различных духовных учениях и религиях. Учение суфизма несводимо к какой-либо одной доктрине, и оно обретает новые формы в зависимости от исторических обстоятельств и психологических особенностей конкретных людей. Это путь, ведущий искателя к Реальности. Он многообразен как жизнь и у каждого человека он свой, хотя цель — одна. В определенном смысле суфизм — это название существовавшего от века метода постижения Реальности; в таком понимании суфизм внеисторичен, предшествуя религии и являясь ее основой.
Читать далее...

Ученик спросил Мастера:

— Что есть Будда?

Мастер ответил:

— Будда есть ум.

Ученик спросил:

— Тогда что есть Путь?

— Путь есть не-ум.

— Что же, Будда и Путь — это разные понятия?

— Будда — это открытая вытянутая рука, а Путь — это рука, сжатая в кулак.
---
-

Суфий сидел однажды утром на перекрёстке дорог, когда к нему подошёл молодой человек и спросил, не может ли он учиться у него.

— Да, но только один день, — сказал суфий.

Весь этот день возле суфия останавливались путники и задавали ему вопросы о человеке и его жизни, о суфизме и суфиях, просили о помощи или просто выражали уважение. Однако суфий просто сидел в позе созерцания, опустив голову на колени, и ничего не отвечал. Один за другим люди отходили. Уже ближе к вечеру к сидящим подошёл бедняк с тяжелой ношей и спросил, как ему пройти в ближайший город. Суфий немедленно поднялся, взвалил его поклажу себе на плечи и сопровождал его часть пути, указывая дорогу. Затем он вновь вернулся на перекрёсток.

Молодой человек спросил:

— Этот человек, выглядящий нищим крестьянином, — он что, в действительности скрытый святой, один из тайных странников высокого ранга?

Суфий промолвил:

— Он был единственным из всех, кого мы сегодня видели, кто действительно искал именно то, что назвал объектом своего желания.


---

Ребе Зуся из Аниполя отправился повидать своего ребе-наставника, Дов Бера, Маггида из Межирича.

— Слышал я, ребе, — сказал Зуся, — будто есть некие Десять Принципов богослужения, я же о них знать не знаю. Вот и пришёл к вам в надежде им обучиться.

— Сам я научить тебя не в состоянии, — ответил Дов Бер, — зато знаю тех, кто очень даже мог бы.

— И кто же это? — удивился ученик.

— Первым трём принципам научишься у ребёнка, а остальным семи — у вора.

И, поскольку ученик всем своим видом показывал полное непонимание, Маггид объяснил:

— У ребёнка легко научиться таким трём вещам: веселиться без причины; ни минуты не тратить впустую; громко требовать того, что хочешь. А у вора — таким семи вещам: свершать свою работу втайне; если не кончил дело в одну ночь, возвращаться к нему на следующую; любить собратьев по ремеслу; рисковать жизнью ради достижения цели; быть готовым променять всё, что имеешь, на самое, казалось бы, пустячное, однако новое приобретение; не бояться никаких препятствий; быть верным своему ремеслу, не допуская даже мысли о том, чтоб сменить его на другое.

---

Комментарий Рами Шапиро

Человек обожает всяческие системы: Десять Заповедей, шестьсот тринадцать Мицвос, Четыре Благородные Истины, Восьмеричный Путь, Двенадцать ступеней… Системы внушают ему уверенность: сделаешь «это» — получишь «то». Системы вызывают ощущение контроля над ситуацией. А кому, признаемся честно, хотелось бы иного? Но вот перед нами ребе Зуся, которому нужно изучить Десять Принципов богослужения, и его наставник, Маггид из Межирича, который не понимает, как этому вообще можно научить. Как и все великие духовные истины, эти Десять Принципов невозможно преподать — ими можно только жить.
---
тем кто хочет восстановить и сохранить здоровье,вам поможет спортивная медицина

Наваб Мухамед Хан, Джан-Фишан шел однажды по улице и увидел шумную, недоброжелательно настроенную толпу. Он спросил человека, стоящего в стороне: «Что там случилось?» Тот ответил: «О Высочайший! Твой ученик затеял ссору с жителями этого квартала».

Джан-Фишан вошел в толпу и сказал своему последователю: «Объяснись». Тот произнес: «Эти люди были враждебны». Люди воскликнули: «Это неправда! Наоборот, мы превозносили его!» «Что они говорили?» — спросил Наваб. «Они говорили: "Да здравствует великий ученый!" Тогда я сказал им, что невежество ученых ответственно за отчаянное положение человека».

Джан-Фишан Хан сказал: «Самонадеянность ученых ответственна за жалкое положение человека в мире. А самонадеянность суфия явилась причиной этой свары. Не быть ученым — достижение, которое включает в себя отрешенность от мелочности. Люди хотели оказать тебе почести. Ты им не учитель. Разве ты не понимаешь, что, действуя так, ты уподобляешься тем, кого осуждаешь? Следи за собой, дитя мое. Слишком много сходов с Тропы Высшего Достижения — и ты становишься не мудрецом, а ученым».
---

Рамачандра (воплощение Бога) однажды спросил своего великого сподвижника Ханумана:

— Сын мой, в каком отношении ты рассматриваешь меня?

Сподвижник отвечал:

— Когда я думаю о себе, как о воплощённом, я — Твой слуга, и Ты — мой Господин. Когда я думаю о себе, как о дживе (т.е. высшем «Я»), я — Твоя часть, и Ты — Всеобщее Целое. Но когда я думаю о себе, как об Атмане, то я с Тобой — одно. Тогда я чувствую, что я — это Ты, а Ты — это я.
---
-

[522x435]

Давным-давно жили три дервиша — Як, Ду и Си. Первый дервиш пришёл с севера, второй — с запада, третий — с юга. У этих людей была общая цель: они стремились к Глубокой Истине и искали Путь. Первый, Як Баба, сидел и размышлял, пока у него не начала болеть голова. Второй, Ду Ага, стоял на голове, пока у него не отнялись ноги. Третий, Си Каландар, читал книги, пока у него не пошла из носа кровь. Наконец, они решили объединить свои усилия. Дервиши удалились в уединённое место и стали сообща выполнять свои упражнения, надеясь таким образом сконцентрировать необходимое количество усилий, чтобы вызвать появление Истины. Сорок дней и сорок ночей искатели упорно добивались своей цели, и вот на сорок первый день, словно из-под земли, в вихре белого дыма перед ними возникла голова очень древнего старца.
Читать далее...

----

Чувствуя приближение смерти, мудрый и богатый пожилой мужчина позвал своего сына и наказал ему:

— Сынок, очень скоро я покину тебя и весь этот земной мир. В день, когда я вернусь к моему Создателю, на которого я беззаветно полагался и которому служил все эти годы; когда моё тело омоют и станут заворачивать в кафан, я хочу, чтобы мне надели на одну из моих ног старый, поношенный носок. Это моя последняя просьба к тебе.

Вскоре после этого разговора старец вкусил смерть, оставляя позади всё своё имущество и богатство, свою семью, словом, всё земное. На его похороны собралось много народу — многочисленные родные и близкие, друзья, просто знакомые и соседи. Его тело было омыто полагающим образом и было уже почти полностью завернуто в кафан, когда его сын вспомнил последнюю просьбу отца. Быстро найдя один из его старых носков, он передал его омывальщику со словами:

— В соответствии с последней просьбой моего отца, пожалуйста, наденьте этот носок на его ногу.

— Но это невозможно, — ответил удивлённый омывальщик. — Такое не разрешено по религии, и я не могу действовать, противореча Своду Священного Закона.

Несмотря на этот веский довод, сын стал упрашивать и настаивать:

— Но, поймите, это была последняя просьба отца, и её несомненно надо уважить.

Омывальщик был непреклонен.

— Молодой человек, если вы мне не верите, что так делать нельзя, — ответил он, — то давайте спросим у знающих людей. Они все тебе в один голос подтвердят, что надевать носок не разрешается.

Задерживая похороны, они отправились за разрешением этой дилеммы к людям, хорошо разбирающимся в тонких религиозных вопросах. Они все, как один, заверили, что такой наказ не может быть выполнен, так как он не соответствует исламским нормам захоронения. И тогда пожилой друг умершего прервал возникшие дебаты, обращаясь к сыну умершего:

— Молодой человек. Ваш папа доверил мне письмо, которое я должен вам передать после его смерти во время его похорон. Пожалуйста, возьмите.

С этими словами мужчина передал ему конверт. Сын умершего с изумлением вскрыл конверт и стал читать отцовское послание.

«Мой дорогой сын, я завещал тебе большую часть своего состояния. А теперь сам посуди, в последний момент они тебе даже не разрешат дать мне надеть всего-навсего один старый, поношенный носок. И когда в один из дней ты также окажешься в моей ситуации — молюсь, чтобы это случилось только через много-много лет — тогда они тоже не дозволят тебе взять с собой в могилу ничего, кроме твоего кафана. Это всё, что ты сможешь унести из этого преходящего мира в Будущую Жизнь. Так что поразмысли над этим, и готовься разумно к своему уходу. Не растрачивай попусту своё наследство. Используй богатство, которое я тебе оставил, не для удовлетворения своих пустых прихотей, а на Пути, которым будет доволен Аллах, и который приведёт тебя к счастью и благодати, чтобы ты таким образом достиг уважения в обоих мирах».
---
-

Жил в одной деревне человек. Был он большой хитрец и ловкач. И хотя ни читать, ни писать он не умел, но легко обводил вокруг пальца даже самых известных грамотеев и умников. А за работу он дал себе зарок никогда не браться. Хитростями и разными проделками добывал он себе кое-какое пропитание и большего не желал.

Однажды сел он есть. А поднос с едой облепила целая туча мух. Схватил он ветку, принялся их бить и бил до тех пор, пока не устал. Тогда он позвал жену и велел ей сосчитать дохлых мух. Жена насчитала тридцать штук.

— Хорошо, — произнес муж, — с нынешнего дня зови меня Хан — Тридцать Смертей.

Мало-помалу и жена и соседи привыкли звать его этим именем.

Случился как-то в их местах неурожай. Хан — Тридцать Смертей оставил свой дом и вместе с женой перебрался в другую деревню. Однажды призвал его к себе раджа и спросил:

— Чем ты занимаешься?

— Я делаю то, что не удается другим, — ответил хитрец.

— На эту деревню каждую ночь нападает лев, — сказал раджа. — Убей его и доставь мне. Убьёшь льва — получишь в награду сто рупий, не убьешь — наутро тебя повесят.

Хан — Тридцать Смертей вернулся домой, сел, понурив голову, и стал раздумывать, как ему выпутаться из беды. «Я за всю свою жизнь льва и не видел ни разу. Где уж мне убить его! Скорее он сам меня съест. А не убью льва — утром раджа повесит меня».

При мысли об этом из глаз у него полились слёзы. Жена принялась его утешать:

— Стоит ли об этом плакать? Вот стемнеет, и мы убежим отсюда куда-нибудь подальше.

Хану — Тридцать Смертей понравился совет жены. И они стали готовиться к ночному побегу. День прошёл. Наступила темнота. Все в деревне заснули.

— У нас набралось слишком много вещей, — сказала жена, — нам не унести всего. Сходи за деревню, там пасутся ослы горшечника. Приведи одного осла, мы нагрузим на него нашу поклажу и отправимся.

Хан — Тридцать Смертей вышел за деревню и наткнулся на того самого льва, который по ночам нападал на людей и утаскивал их. Хан — Тридцать Смертей никогда прежде не видел льва, к тому же и ночь была совсем тёмная. Он принял льва за осла, схватил его за уши, притащил домой и привязал к дереву. А жене он велел взваливать пожитки на осла.

Жена вытащила вещи из дома и вернулась, чтобы принести светильник. Выйдя со светильником, она увидела, что у дверей привязан не осёл, а лев.

— Лев! Лев! — закричала она в ужасе.

Хан — Тридцать Смертей со страху чуть не упал без памяти. Кинулись они в дом, заперли изнутри все двери, забились в угол и просидели так до утра.

Утром, едва рассвело, соседи увидели, что перед домом Хана — Тридцать Смертей привязан лев! Они побежали к радже и доложили, что Хан — Тридцать Смертей ночью поймал льва живым и привязал его возле своего дома. Раджа удивился и пожелал увидеть это чудо собственными глазами. Он велел позвать к себе Хана — Тридцать Смертей, но тот из-за запертых дверей ответил:

— Дайте мне поспать! Я всю ночь гонялся за львом и устал. Те сто рупий, что полагаются мне в награду, пусть просунут в дверную щель, а льва убьют и доставят во дворец.

Как ни звал раджа Хана — Тридцать Смертей, тот так и не вышел из дома. Да ещё пригрозил, что, если ему сейчас же не выдадут обещанную награду, он приведёт льва во дворец и выпустит там на свободу: пусть лев всех во дворце съест! Раджа испугался и велел тотчас просунуть в дверную щель Хану — Тридцать Смертей сто рупий. Привязанного льва кое-как убили.

А как только раджа уехал, Хан — Тридцать Смертей вышел из дома и начал перед всем народом хвастаться своею храбростью.
---
-
Прямые поставки от производителей -- профессиональная химия для уборки

Однажды Саи Баба прогуливался по берегу океана, и к нему подошёл молодой бизнесмен. Он воскликнул:

— Свамиджи, ты так много можешь! Что тебе стоит превратить часть этой воды в нефть? Тогда в Индии люди смогут забыть о нищете!

Свами ответил:

— Я могу это сделать, но найдётся такой же глупец, который бросит в океан спичку.
---
-

Баал Шем Тов не назначил себе преемника. Вместо этого он велел своим хасидам искать учителя на стороне.

— Но как мы его узнаем? — спросили ученики.

— Задавайте всем один и тот же вопрос, — сказал наставник. — «Как освободиться от тщеславия?»

— И тот, кто даст ответ, станет нашим учителем?

— Наоборот, — сказал Бешт. — Всякий, кто утверждает, будто знает ответ на этот вопрос, — лжец. Тщеславие приходит вместе с ощущением собственного «я». А разве можно освободиться от себя самого? Думать иначе — вершина тщеславия.

— Но ведь, — заметил один из учеников, — разве мы не созданы по подобию Божьему? Разве мы не отражаем в себе образ Бога? Он не тщеславен, как же можем быть тщеславными мы?

Бешт ответил:

— В псалмах написано: «Господи, Ты облечён славой и величием». Божье «величие» в действительности является смирением. Бесконечный Бог облачён в бесконечное смирение. Это правда, что Бог отражается в людях, но, как зеркало перевёртывает всё, что в нём отражается, так же и божественное нередко перевёртывается в человеческом мире. Поэтому если смирение Господа безмерно, то безмерна и людская гордыня.

После того как Баал Шем Тов умер и время скорби по умершему прошло, ученики отправились на поиски его преемника. Они обращались ко многим великим учителям и праведникам, вопрошая, как изгнать тщеславие из сердца. Каждый цадик давал им какой-нибудь мудрый совет. В конце концов, они обратились со своим вопросом к ребе Пинхасу из Корца. Цадик грустно покачал головой и сказал:

— Я тоже боюсь тщеславия и не знаю, как от него избавиться.

— Вот наш новый ребе! — воскликнули ученики.
---

Комментарий Рами Шапиро

Как понимать, что величие Бога есть на самом деле Смирение? Слово «величие» подразумевает силу и великолепие: величие царя или царицы предполагает их почитание, величие никто и не думает скрывать; величие заката столь неотразимо, что у нас дух захватывает. Может ли быть иным Божье величие?

Да, может. Наш мир отражает Бога подобно зеркалу, а при отражении в зеркале всё нередко оказывается перевёрнутым, как бы перелицованным — слева направо и справа налево. Нам кажется, будто Божье величие над нами, хотя на самом деле всё наоборот. В книге Бытия 1:2 сказано, что Бог «носился над водами», — но разве вода не стремится вниз? Бог — не могущественный царь, повелевающий людьми с высот; Он — смиренный проводник, поддерживающий нас снизу.

Когда мы воображаем, что Бог находится наверху, нам кажется, что духовная практика должна быть направлена на то, чтобы при помощи усилия воли взбираться на высочайшие вершины. Но когда мы открываем Бога в нижайших местах, духовная практика превращается просто в подчинение законам гравитации, — она становится непринуждённой и естественной. Всё, что от нас требуется, — это смирение. Можно ли гордиться тем, что ты катишься по склону горы? Можно ли гордиться тем, что ты сдался? Победы нет, гордиться нечем, — именно на это обращает наше внимание Бешт. Тот, кто утверждает, будто он победил тщеславие, заблуждается; его «я» всё ещё карабкается вверх по склону в стремлении установить свой флаг на вершине. Но ребе, знающий о своём тщеславии и сознающий, что уберечься от него невозможно, готов смириться с тем, что человеку не суждено сравняться с Богом, — можно лишь сдаться Ему.
---
-

... , но не сейчас



-


-

-- весенний праздник славян , известный с древнерусских времён. с приходом христианства праздновался в первое воскресенье после Пасхи
этим праздником встречали окончательную весну и не только )

[700x525]

праздник веселья , хороводов , в этот день проходили гуляния и торжества .
к тому же этот праздник знаменует соединение парней и девушек , типа как весна -- это начало новой жизни для всей природы , поэтому красная горка — это еще и первое весеннее гуляние молодых девушек . игры и забавы происходили на пригорках, раньше других освобождавшихся от снега, отсюда название — «красная» (то есть красивая) горка. обычно у славян к красной горке приурочивались свадьбы, в некоторых местах она начиналась поминанием усопщих, после чего устраивался праздник.
во многом красная горка была одним из самых любимых праздников , а также , красная горка -- это самый популярный день для заключения свадеб, для венчания и соединения новых пар перед лицом Всевышнего . старинная русская пословица говорила: "кто на красную горку женился, тот вовек не разведется". на красную горку никто не работает.
-

У одного человека в Индии, носящего воду, было два больших кувшина, висевших на конце шеста, который он носил на плечах. В одном из горшков была трещина, в то время как другой горшок был безупречен и всегда доставлял полную порцию воды в конце длинной прогулки от источника до дома учителя. Треснувший же горшок доносил только половину.

В течение двух лет это продолжалось ежедневно: человек, носящий воду, доставлял только полтора горшка воды в дом своего учителя. Конечно, безупречный горшок гордился своими достижениями. А бедный треснувший горшок страшно стыдился своего несовершенства и был очень несчастен, поскольку он был способен сделать только половину того, для чего он был предназначен.

После того, как два года он чувствовал горечь от своей несостоятельности, в один день он заговорил с переносчиком воды возле источника:

— Я стыжусь себя и хочу извиниться перед тобой.

— Почему? Чего ты стыдишься?

— В течение этих двух лет я был способен донести только половину моей ноши, потому что эта трещина в моём боку приводит к тому, что вода просачивается в течение всего пути назад к дому твоего учителя. Ты делал эту работу и из-за моих недостатков ты не получал полный результат своих усилий, — удручённо сказал горшок.

Переносчик воды почувствовал жалость к старому треснувшему горшку, и, будучи сострадательным, он сказал:

— Поскольку мы возвращаемся к дому учителя, я хочу, чтобы ты заметил красивые цветы по пути к нему.

Действительно, когда они поднялись на холм, треснувший горшок обратил внимание на превосходные цветы на одной стороне пути, и это успокоило его немного. Но в конце тропинки он опять почувствовал себя плохо, потому что через него просочилась половина его воды, и поэтому он снова принёс извинения водоносу из-за своей несостоятельности.

Тут водонос сказал горшку:

— Ты заметил, что цветы росли только на твоей стороне пути, но не на стороне другого горшка? Дело в том, что я всегда знал о твоём недостатке, и я воспользовался им с пользой. Я посадил семена цветов на твоей стороне, и каждый день, когда мы шли назад от источника, ты поливал их. В течение двух лет я мог брать эти красивые цветы, чтобы украсить стол моего учителя. Без тебя, просто такого, как ты есть, не было бы этой красоты в его доме!
---
-

Обезьяна раз сказала человеку:

— Ты что, не понимаешь, как я обездолена? У меня нет ни дома, ни одежды, ни хорошей еды, как у тебя. Ни сбережений, ни обстановки, ни земель, ни украшений — вообще ничего. Ты же, наоборот, имеешь не только всё это, но даже больше того!

Человек устыдился и отдал всё, что имел, обезьяне, а сам стал нищим.

Когда обезьяна официально вступила во владение всем его имуществом, человек спросил её:

— Ну и что ты будешь теперь делать со всем этим?

Обезьяна ответила:

— Стану я разговаривать с дураком без гроша в кармане, вроде тебя!
---
-

Жил-был один суфийский факир по имени Хасан. В один прекрасный день ученик спросил у него, когда они садились в лодку:

— Мне понятно, что существует радость, поскольку Бог — наш Отец и, естественно, Он должен дарить радость детям своим. Но почему существует печаль, несчастье?

Ничего не ответил Хасан, лишь стал грести одним веслом. Лодку закружило.

— Что ты делаешь? — воскликнул ученик. — Если ты будешь грести одним веслом, нам никогда не достичь другого берега. Мы так и будем кружить на одном месте. У тебя сломалось второе весло или заболела рука? Давай я погребу!

— А ты куда умнее, чем я думал, — отвечал Хасан.
---
-

Лишь о двух людях шла молва как о наставниках верного пути.

Ибн Халим рассказывает, что сначала он отправился к тому из них, которого звали Пир-Ардешир Казвини.

— Не наставите ли вы меня в том, что следует исполнять и чего не следует? — обратился он к Пир-Ардеширу.

Старец ответил так:

— Да, конечно. Однако следование моим указаниям покажется вам непосильным бременем, ибо они идут вразрез с вашей предрасположенностью — даже если это предрасположенность иногда возлагать на себя непосильное бремя.

Ибн Халим пробыл у Пир-Ардешира несколько месяцев и ощутил, что и в самом деле обучение даётся ему с огромным трудом. Те ученики, которые проходили обучение до ибн Халима, сейчас уже сами заслуженно пользовались славой просветлённых Учителей, он же не мог вынести тяжести происходящих в нём сдвигов, неопределённости и возложенного на него послушания.

В конце концов, он испросил у Пир-Ардешира дозволения оставить его и отправился в теккию другого Учителя, муршида Амали.

Муршиду он задал такой вопрос:

— Будет ли мне под силу бремя обучения у вас?

Амали ответил:

— Я не буду тебя загружать.

Ибн Халим спросил:

— И вы примете меня в ученики?

Муршид ответил:

— Не ранее, чем ты спросишь меня, отчего обучение у меня не будет столь обременительным, как у Пир-Ардешира.

Ибн Халим тотчас спросил:

— Отчего же оно не такое обременительное?

Муршид произнёс:

— Оттого, что я не стану печься о тебе и о твоём действительном благополучии так усердно, как это делал Ардешир. Так что теперь ты не должен бы проситься ко мне в ученики.
---
-

Однажды великий мудрец Гу сказал своему лучшему ученику Джамме:

— О духопарящий Джамма! Ты лучший ученик из моих лучших учеников. Ты наиприлежнейший из самых прилежных брахманов. Я передал тебе всё, что у меня есть — свою мудрость. И теперь ты готов к тому, чтобы на тебя снизошло просветление. Вот тебе моё последнее задание: с восходом солнца взойди на священную гору Кайласу, обрати свой взор на восток и медитируй в течение семи дней и семи ночей. И если ты полностью отдашь себя медитации, но не обретёшь просветления, я взойду на вершину горы Эверест и брошусь с неё в пропасть — так должен поступить учитель, не сумевший воспитать достойного ученика!
Читать далее...