Так описывает 17-я глава Четвертой библейской Книги Царств события 721 года до н. э. когда ассирийский царь Саргон поставил точку на истории Израильского царства, овладев его столицей - Самарией.

Удивительные вещи встречаются иногда в историографии! Бывает так, что в совершенно очевидных мифах и легендах, которыми полны священные книги, ученые, выбиваясь из сил, тщетно ищут "рациональное зерно" - нечто такое, что можно было бы признать реальным фактом, лежащем в основе мифа или легенды. А порой случается и обратное: священная книга говорит о вполне реальном событии, не содержащем никаких неясностей и вполне объяснимом, но по каким-то непостижимым причинам событие это обволакивается романтической дымкой загадки, вокруг него начинают складываться легенды и сказки, и историки верят в них долгое время - пока не исчезнет это наваждение. "Десять исчезнувших колен Израилевых" - отличная иллюстрация к такого рода случаю.

В древности переселение "лучших людей" завоеванных стран на новое место (чаще всего - в землю завоевателя) и прибытие вместо них "своих" или просто других поселенцев было обычным явлением. Это объяснялось как экономическими, так и политическими причинами. Рабочие руки перемещались туда, где в них чувствовалась острая необходимость, и переселенцы-чужаки, с иным языком, иной религией и иными обычаями не могли и думать о каких-либо волнениях и мятежах. А дальше происходило одно из трех.

Первое и самое обычное: спустя три-четыре поколения пришельцы подвергались полной ассимиляции и исчезали как народ. Второе: если их было достаточно много, они могли и сохраниться, переняв у коренных жителей множество слов, обычаев и обрядов и начав относиться к месту переселения как к своей новой родине. И третье: если коренные жители относились к ним враждебно, переселенцы все-таки перенимали у них очень многое, но не смешивались с ними и не оставались тем, чем были, а становились чем-то вроде нового народа, часто обреченного на медленное вымирание.