[500x501]
[500x640]
[500x355]
[421x420]
[373x500]
[373x500]
Китайская вышивка имеет более чем трехтысячелетнюю историю. В эпоху династии Цинь вышивание было не просто профессией, а элитарным занятием, этим искусством могли заниматься лишь знатные дамы. Богато расшитые одежды носили император, его приближенные, высшие чиновники.
Романтичные весенние жучки!
| Какая у него любовь и взаимопонимание с цветком! |
Vénus à sa toilette, Неизвестный, 1550
...Самые старые ванны обнаружены учёными в Индии при раскопке старинного города. Их возраст 5000 лет. Такие ванны стояли в каждом доме этого города, а системе водоснабжения была настолько продуманной, многие города могли бы позавидовать ей и сейчас.
[699x504]
Victoria is a genus of water lilies, in the plant family Nymphaeaceae, with very large leaves that float on the water's surface. Victoria amazonica has a leaf that is up to 3 m (9.8 ft) in diameter, on a stalk 7–8 m (22.9-26.2 ft) in length. The genus name was given in honour of Queen Victoria of the United Kingdom.
Victoria amazonica is native to the shallow waters of the Amazon River basin, such as oxbow lakes and bayous. It is depicted in the Guyanese coat of arms. The flowers are white the first night they are open and become pink the second night. They are up to 40 cm in diameter, and are pollinated by scarab beetles.
Another species, Victoria cruziana, in the Parana-Paraguay basin, is only slightly smaller, with the underside of the leaves purple rather than the red of V. amazonica, and covered with a peachlike fuzz lacking in V. amazonica. V. cruziana opens its flowers at dusk.
The first published description of the genus was by John Lindley in 1837, based on specimens returned from British Guiana by Robert Schomburgk. Lindley named the genus after the new Queen, Victoria, and the species Victoria regia. An earlier account of the species, Euryale amazonica Poeppig, in 1832 described an affinity with Euryale ferox. A collection and description was also made by the French botanist Aimé Bonpland in 1825.[1][2]
The leaf of Victoria is able to support quite a large weight due to the plant's structure, although the leaf itself is quite delicate: so much so that "a straw held 6 inches above and dropped perpendicularly upon it would readily pass through it".[3] To counter the fragile nature of the leaf, the weight needs to be distributed across the surface through mechanical means, such as a sheet of plywood. This allows the leaf to support up to 70 pounds.[3]
...Лично для меня Индия всегда представлялась страной сказок: Алладин, Маугли, Тысяча и одна ночь… истории из далекого детства о чудесах востока. Сегодняшние познания о прелестях индийской культуры и духовной ее мудрости здесь уже особой роли не играли. Даже фантазиям о посещении одного известного и уважаемого гуру не суждено было сбыться, поскольку тот благополучно отдал концы, не дождавшись моего приезда.
Увидел ли я в Индии так ожидаемую сказку? И да, и нет. В Гоа, где я провел две недели из трех, никакой особой сказочности не обнаружилось. Бывшая португальская колония больше похожа на истоптанный но не вполне еще обжитой туристами Тайланд. Тот же климат, тот же дух, но места более дикие (по крайней мере, в южной части Гоа). Никакой сказочной Индии в Гоа нет.
В больших городах — Дели и Бомбей — с Индией тоже как-то туго. Вроде бы и индусы кругом, и надписи на ихнем языке, но при этом никакого местного колорита не чувствуется. Все очень серо, грязно и глубоко запущено. Индия еще только пытается стать современной страной и отстает в этом от России лет на десять. А вот Китай по тем же субъективным ощущениям Россию, скорее, опережает лет на пять-десять. В общем, ничего особо чудесного я в главных индийских городах не обнаружил, хотя и старательно пытался. Быть может, готовиться нужно было лучше или найти хорошего местного проводника…
Отблеск той самой сказочности я увидел только дважды. Первый раз в небольшом индуистском городке Гокарна. От него осталось такое впечатление, что у них там тысячелетиями ничего не меняется, кроме вывесок над торговыми лавками. Пол города, кажется, с самого начала времен так и ходят в набедренных повязках. Там я впервые увидел настоящих индуистских брахманов, и в них действительно есть что-то языческо-демоническое. К сожалению, пообщаться о тонкостях их мирровозрения возможности не было, поскольку их английский был даже хуже, чем мой. Но так или иначе, именно там я ощутил, что я в Индии.
Второй раз я прикоснулся к сказке в Агре, где расположен тот самый «пятизвездочный» Тадж Махал. Тут, даже несмотря на нескончаемый поток туристов, действительно витает дух какого-то восточного волшебства.
Вот и вся Индия… а остальное — еще одна безликая страна третьего мира. Не очень хорошее впечатление, но виной тому не Индия сама по себе, а, скорее, маршрут поездки, который у меня сложился. Например, на самый индуистский город — Варнаси — времени и сил у меня уже не хватило, а он наверняка перебил бы серые впечатления от Бомбея и Дели. И если когда-то доведется съездить в Индию еще раз, то нужно будет планировать совершенно другой маршрут — куда-нибудь ближе к южным и более диким штатам.
Ну а теперь, собственно, фотографии с разоблачением…
«Миллионер из трущеб» (slums) не врал: этот ковер из крыш действительно со всех сторон окружает аэропорт Бомбея и там действительно живут люди. Заходить внутрь этих районов я не решился, ходил только по окраинам. Зрелище довольно тяжелое.
[519x346]Форнарина (итал. La Fornarina, «Булочница») (к. XV — 1-я пол. XVI вв.) — полулегендарная возлюбленная и натурщица Рафаэля, чьё настоящее имя было, как считается, Маргерита Лути (итал. Margherita Luti), а своим прозвищем Форнарина была обязана профессии своего отца-булочника (итал. fornarino).
Большинство элементов классического мифа о Форнарине сложились в XVIII—XIX вв. Достоверные свидетельства её существования все еще являются предметом исследования.
Энгр. Рафаэль и Форнарина. 1814
[323x411]
[350x698] "Источник" 1820—1856 Париж, Лувр
[519x699]
[535x698]
[262x697]
[347x699]
|
[467x698]
[597x699]
"Девушка с жемчужной сережкой"
1660-е, Маурицхейс, Гаага
[210x375]
Вермеер Делфтский (Vermeer van Delft) Ян (1632–1675), голландский живописец, крупнейший мастер нидерландской жанровой и пейзажной живописи. Дата рождения художника неизвестна, однако по сохранившейся записи о его крещении в Новой церкви Делфта (крещен 31 октября 1632) можно предположить, что будущий великий нидерландский художник родился в конце октября. Работал Вермеер в Делфте, как художник, вероятно, сложился под влиянием трагически погибшего при взрыве порохового склада талантливого мастера Карела Фабрициуса. Существует версия, что молодой Вермеер мог обучаться у «итальяниста» Леонарта Бреймера, с которым его семья поддерживала достаточно близкие отношения. Достоверно известно, что 29 декабря 1653 года начинающего художника приняли свободным мастером в делфтскую гильдию Святого Луки, объединявшую живописцев всех жанров, мастеров стекольных и фаянсовых дел, ювелиров и торговцев картинами. Ранние картины Вермеера отмечены тягой к монументальности и возвышенности образов, и, кроме того, свидетельствуют о влиянии итальянского барокко (“Христос у Марфы и Марии”, Национальная галерея, Эдинбург; «Диана и нимфы», Маурицхейс, Гаага, 1653-1655).
В крупнофигурном полотне “У сводни”, ярко жизненной композиции, полной молодого задора и полнокровной чувственности, элементы тонального колорита смело сочетаются с крупными звучными пятнами чистого цвета. Безусловно сильное влияние на творчество Вермеера оказало искусство голландского мастера жанровой живописи Питера де Хооха, проживавшего в Делфте с 1652 по 1662 годы. Стиль этого живописца в дальнейшем нашел развитие в картинах Вермеера. 20 апреля 1653 года Ян Вермеер женился на Катарине Болнес, дочери преуспевающего владельца кирпичной фабрики в окрестностях города Делфта. Кальвинистское вероисповедание художника первоначально вызывало недовольство в католической семье Болнес, однако впоследствии взаимоотношения значительно улучшились. Нет достоверных сведений, что Вермеер стал католиком, приняв вероисповедание своей жены Катарины, но известно, что своих детей художник воспитывал в религии их матери.
[626x698]
"У сводни"
1656, Картинная галерея, Дрезден