История чина прощения

Чин прощения появился в монастырской жизни египетских монахов. Перед наступлением Великого поста, чтобы усилить подвиг молитвы и подготовиться к светлому празднику Пасхи, монахи расходились по одному по пустыне на все сорок дней поста. Некоторые из них уже не возвращались обратно: кто-то был растерзан дикими зверями, другие погибли в безжизненной пустыне. Потому, расходясь, монахи просили друг у друга прощения за все вольные или невольные обиды, как перед смертью. И конечно, сами от души прощали всех. Каждый понимал, что их встреча в преддверии Великого Поста может оказаться последней. Для того и существовал чин прощения – чтобы быть примиренным и прощенным со всеми и – благодаря этому – с Самим Богом.

С течением времени эта традиция перешла в богослужение всей Церкви. В дореволюционной России, например, существовал обычай царю испрашивать прощения у свои подданных. С этой целью царь объезжал войска и просил прощения у солдат, посещал монастыри, где просил прощения у их братии, приезжал к архиереям, чтобы и у них попросить прощения.

Поиск предназначения
К сожалению, о встрече и знакомстве будущих супругов нам известно достаточно мало. Связано это с тем, что до нашего времени не сохранилось четких документальных свидетельств.

Достоверно известно, что князь Петр правил в Муроме в конце XII — начале XIII веков, и сразу же после смерти он и его жена Феврония стали почитаться в народе как люди особо праведной жизни. В XVI веке супруги были причислены к лику святых. Первый письменный текст, посвященный им, — «Повесть о Петре и Февронии Муромских» — был также написан приблизительно в XV–XVI веках.

Безусловно, «Повесть» нельзя назвать биографией в полном смысле этого слова. Автор владел обрывочными сведениями о жизни своих героев, его текст — это художественное произведение со множеством фольклорных и легендарных вкраплений. Однако важно, что в «Повести» рассказывается о значении человеческих отношений и их понимании самими героями.

Видимо, не имея достаточных сведений о том, что предшествовало женитьбе князя Петра на простолюдинке Февронии (шаг совершенно невообразимый по меркам общества того времени), автор превращает первую главу в аллегорическую сказку на основе популярных фольклорных сюжетов. В ней говорится о битве Петра с чудовищем.

Петр, защищая жену своего брата, убивает змея-оборотня, пытавшегося искусить ее. Но во время битвы князь оказывается и сам ранен ядом и находится при смерти. Исцелить его удается лишь крестьянке Февронии, которая требует одного: чтобы он навсегда остался с ней. Петр не соглашается, пытается бежать от девушки, но в разлуке с ней снова заболевает…

Эта история не случайно предваряет рассказ о супружеской жизни Петра и Февронии. Она вырисовывает основу их отношений. Князь действительно ранен, но рана, прежде всего, у него в душе. Очевидно, эта аллегория призвана выразить высший смысл христианского брака. Душевная рана князя — ущербность человеческой природы, исправить которую в одиночку он не способен. Лекарство Петра — это сама Феврония, женщина, посланная ему Богом в спутницы жизни. Только рядом с ней князь исцелит свою душу, и только вместе они смогут подняться на новый духовный уровень: по отдельности они не могут найти Бога, Который Один способен исцелять больные души людей. А

Ну, вот и все, —
вздохнув, старушка,
сказала деду, — Видно
срок…
И он, растерянно в подушку,
ей прошептал, — Погодь,
чуток…
— Вот свадьбу правнуку
сыграем,
тогда уж вместе и уйдем…
Оборвалось собачьим лаем,
Мелькнуло что — то за
окном.
— Скажи, просила мол,
любя,
простить её, за все, что
было,
и пусть не сердятся зятья,
невесток всех, скажи,
любила…
И не стесняясь горьких слез,
Ему, вдруг вспомнилось
былое,
Как вечерами средь берез,
Бежал он к ней в село чужое.
Как после, горюшка хлебнув,
Их тенью молодость
мелькнула.
Как уходил он на войну,
И как война без ног вернула…
Он посмотрел в ее глаза,
В них ни слезинки, ни печали,
Лишь чуть поблекла синева
И губы тихо прошептали:
— А ты, живи… поберегись,
ко мне ходи, как на
свиданье…
И было видно, как сплелись,
Их руки в нежное
прощанье… .
Судьба дала ещё им шанс...
Смерть постучав, дверь не
открыла.
Любви услышав их рассказ,
Чуть потоптавшись, уходила.
Рукопожатий их тепло
Их дальше нежно согревало.
Пускай из глаз в тот миг
текло...
Ведь слез в душе, увы, не
мало.
А он заварит мятный чай,
Она его так любит с мёдом...
Собаки повторился лай
На тень вдали за огородом.
Он обзвонил своих детей,
Сказав, что надо всем
собраться.
Так сильно греет матерей,
Когда все рядом копошатся...
А что болезнь?
Она пройдет.
Как сон, разбившийся об
утро...
Когда есть тот, кто очень
ждёт
Твой вздох и взгляд
сиюминутно.!!!