Святая тень
(притча).
В древние годы жил один святой человек. Святость его была так велика, что ей удивлялись даже ангелы и сходили специально с неба, чтобы посмотреть как, живя на земле, можно так уподобляться Богу. А он жил просто, распространяя вокруг себя добро, как звезда распространяет свет, как цветок распространяет аромат, сам этого не замечая. Каждый день его жизни можно определить двумя словами: он благотворил и прощал. Никогда об этом ни слова он не говорил, но это выражалось в его улыбке, в его приветливости, добродушии и ежечасной благотворительности.
И сказали ангелы Богу:
— Господи, даруй ему дар чудес!
— Я согласен. Спросите у него, чего он хочет.
И спросили ангелы святого:
— Желаешь ли ты прикосновением своих рук подавать больным здоровье?
— Нет, – отвечал святой, – пусть лучше Сам Господь творит это.
— Не желаешь ли ты иметь такой дар слова, силою которого ты обращал бы грешников на путь истины и добра?
— Нет, — сказал святой,— это дело ангелов, а не слабого человека; я молюсь об обращении грешников, а не обращаю их.
— Может быть, ты хочешь сделаться образцом терпения, привлекать к себе сиянием добродетелей и этим прославлять Бога?
— Нет, – сказал святой, – привлекая к себе внимание других, я тем буду отвлекать их от Бога. У Господа же много других средств к прославлению Себя.
— Но чего же ты, наконец, хочешь? – спросили ангелы.
Святой отвечал с улыбкой:
—Чего мне хотеть? Да не лишит меня Господь милости Своей! С ней у меня будет все.
Но ангелы продолжали настаивать:
— Все-таки нужно, чтобы ты испросил себе дар чудес, или мы дадим тебе его насильно.
— Хорошо, – ответил святой, – я хочу творить добро так, чтобы самому о том не ведать.
Смущенные этой просьбой ангелы стали советоваться между собой. И остановились на том, чтобы тень святого и позади и по сторонам его, невидимая им, имела дар исцелять больных, облегчать скорби и утешать печали. Так и было.
Когда проходил святой, его тень, отражаясь по сторонам и позади его, покрывала зеленью утоптанные дороги, украшала цветами увядшие растения, возвращала чистую воду иссохшим ручьям, свежий цвет лица —
[показать]Священник Александр ДьяченкоВ круге светаРассказМолодой батюшка-индонезиец заволновался: «Я не так хорошо знаю русский, чтобы понять в чём люди будут исповедоваться». Но наши отцы его научили: «Ты вот как делай. Понимаешь что тебе говорят, кивай головой и повторяй: «Помоги, Господи». А когда не будешь понимать – качай головой и делай так: «О – ё – ё – ё – ёй». |
Обидно, когда при переустановке системы, иногда при обновлении браузера, при выходе в Интернет с другого компьютера и так далее теряются накопленные непосильным трудом закладки.
Вы сможете хранить свои интернет-закладки и иметь к ним полный доступ с любого компьютера, делиться со знакомыми. Для этого есть много различных онлайн ресурсов: например, SiteBar, Закладок.net или МоёМесто (на этом сайте также есть возможность хранить свои файлы).
Но можно вполне обойтись и более «интимными», личными сервисами, которые предлагают производители ваших веб-просмотрщиков. Расскажу об Opera и Firefox.
Душевная тревога происходит от диавола. Старец Паисий Святогорец
— Геронда, миряне, живущие духовной жизнью, устают на работе и, возвращаясь вечером домой, не имеют сил совершить Повечерие. А от этого они переживают.
— Если они возвращаются домой поздно вечером и уставшие, то им никогда не нужно с душевной тревогой себя насиловать. Надо всегда с любочестием говорить себе: «Если ты не можешь прочесть Повечерие полностью, то прочитай половину или треть». И в следующий раз надо стараться не слишком утомляться днем. Должно подвизаться насколько возможно с любочестием и во всем полагаться на Бога. А Бог Свое дело сделает. Ум должен всегда быть близ Бога. Это самое лучшее делание из всех.
— Геронда, а какую цену имеет в очах Божиих чрезмерная аскеза?
— Если она совершается от любочестия, то радуется и сам человек, и Бог — о Своем любочестном чаде. Если человек утесняет себя от любви, то это источает мед в его сердце. Если же он утесняет себя от эгоизма, то это приносит ему мучение. Один человек, подвизавшийся с эгоизмом и утеснявший себя с душевным беспокойством, как-то сказал: «О, Христе мой! Врата, которые Ты соделал, слишком тесны! Я не могу через них пройти» Но если бы он подвизался смиренно, то эти врата не были бы для него тесными. Те, кто эгоистично подвизаются в постах, бдениях и прочих подвигах, мучают себя без духовной пользы, потому что бьют воздух, а не бесов. Вместо того чтобы отгонять от себя бесовские искушения, они принимают их все в большем количестве, и — как следствие — в своем подвижничестве встречают множество трудностей, чувствуют, как их душит внутреннее беспокойство. В то время как у тех людей, которые сильно подвизаются со многим смирением и со многим упованием на Бога, радуется сердце и окрыляется душа.
В духовной жизни требуется внимание. Делая что-либо по тщеславию, духовные люди остаются с пустотой в душе. Их сердце не преисполняется, не становится окрыленным. Чем больше они увеличивают свое тщеславие, тем больше увеличивается и их внутренняя пустота, и тем больше они страдают. Там, где присутствует душевная тревога и отчаяние, — бесовская духовная жизнь. Не тревожьтесь душой ни по какому поводу. Душевная тревога происходит от диавола. Видя душевную тревогу, знайте, что там накрутил своим хвостом тангалашка. Диавол не идет нам поперек. Если человек к чему-то склонен, то и диавол подталкивает его в этом же направлении, чтобы его измотать и прельстить. Например, человека чуткого он делает чрезмерно чувствительным. Если подвижник расположен делать поклоны, то диавол тоже подталкивает его к поклонам, превышающим его силы. И если твои силы ограничены, то образуется сперва некая нервозность, потому что ты видишь, что твоих сил не хватает. Потом диавол приводит тебя в состояние душевной тревоги, с легким — вначале — чувством отчаяния, потом он усугубляет это состояние все больше и больше... Помню начало своего монашества. Одно время, как только я ложился спать, искуситель говорил мне: «Ты что же — спишь? Вставай! Столько людей страдают, стольким нужна помощь!»... Я поднимался и делал поклоны — сколько мог. Стоило мне опять лечь, как он опять начинал свое: «Люди страдают, а ты спишь? Вставай!» — и я опять поднимался. Я дошел до того, что как-то сказал: «Ах, как было бы хорошо, если бы у меня отнялись ноги! Тогда у меня была бы уважительная причина не делать поклоны». Один Великий Пост я, находясь в таком искушении, еле выдержал, потому что хотел утеснить себя больше своих сил.
Если, подвизаясь, мы чувствуем душевную тревогу, то должно знать, что мы подвизаемся не по-Божьему. Бог — не тиран, чтобы нас душить. Каждому следует подвизаться с любочестием, в соответствии со своими силами. Надо возделывать в себе любочестие для того, чтобы возросла наша любовь к Богу. Тогда человека будет подталкивать к подвигу любочестие, и само его подвижничество, то есть поклоны, посты и подобное этому, будет не чем другим, как преизлиянием его любви. И тогда он с
Из наставлений старца Паисия Величковского о воздержании
Воздержание – матерь и союз всех добродетелей. Если удержишь чрево, войдешь в рай, ибо воздержание есть убийство греха, удаление от страстей, начало духовной жизни и ходатай вечных благ. Напротив, пресыщение лишает человека духовного дарования, потому что сытость чрева ко сну клонит его и возбуждает в нем скверные помыслы, и он не может совершать бдение, ни чтением, ни рукоделием заниматься и никакого другого доброго дела исполнять.
Четыре чина вкушения пищи: пост, воздержание, доволь и сытость.
Постом называю вкушение однажды днем мало, пищею иметь хлеб и соль, питием же – воду, которую сами собою доставляют источники. Только покушавши, должно быть алчным немного, чтобы тело было и покорно духу, и к трудам способно, и к умным движениям чувствительно, и телесные страсти победятся.
Если же кто установит себе определенную меру, сколько в день принимать скудной пищи, тот получает великую пользу. Однакоже, относительно количества пищи, должно столько установить, сколько нужно для укрепления сил; таковой может совершить всякое духовное дело. Если же кто больше того постится, то в другое время предается покою.
Умеренному подвигу нет цены.
Ибо некоторые и великие отцы мерою принимали пищу и во всем имели меру – в подвигах, в потребностях телесных и в келейных принадлежностях, и все в свое время и каждую вещь употребляли по определенному умеренному уставу.
Поэтому святые отцы не повелевают начинать поститься выше сил и себя приводить в ослабление. Неумеренное начинание происходит или от тщеславия, или от безразсудности; тогда как воздержание – одна из добродетелей, способствующая к обузданию плоти.
Если плоть распаляется по молодости, то много должно воздерживаться; если же она немощна, то нужно довольно в сытость принимать пищу, не взирая на других подвижников. Каждому мера и внутренний учитель – своя совесть.
Итак, хорошо узнавши свою меру, принимай пищу однажды на каждый день, кроме суббот, недель и Владычных праздников <в эти дни можно больше>.
Умеренный и разумный пост – основание и глава всем добродетелям.
Как со львом и лютым змием бороться, так должно со врагом в телесной немощи и духовной нищете.
Если кто хочет иметь ум твердым от скверных помыслов, да утончает плоть постом.
Воздержание от сна
Бдение с разсуждением очищает ум от разсеяния помыслов, делает его легким и вводит в молитву. С разсуждением в меру новоначальным инокам должно половину ночи бодрствовать и половину ночи до утра спать, то есть 6 часов бодрствовать и 6 или 5 часов спать. Средних мера – 4 или 3 часа спать и 8 бодрствовать. Совершенных же – 1 час спать, а остальные – всенощное стояние и внимательное бодрствование. Среди дня все должны один час спать. Мерное бдение веселит сердце.
Воздержание языка
Обуздавший и сдерживающий свой язык избежит и всякого зла, происходящего от него. Язык – неудержимое зло; обоюдоострый меч, невидимо закалающий душу и тело. Многим трудом созидает человек духовное здание (спасение), а ты, язык, одним словом, в один час разрушаешь его и уничтожаешь.
Мудрый муж безмолвие водит.
Безмолвие – удаление от всякого житейского попечения и смущения, или безответное молчание вреди многолюдства.
Одно это спасает любого
Смирение и смиренномудрие сердечное без труда спасает человека старого, больного, убогого, нищего и необразованного; ради него прощаются все согрешения; оно от самой бездны греховной возводит человека. Чрез смиренномудрие все вражеские сети и замыслы разрушаются, и оно укореняет жизнь духовную и соблюдает от падения.
Воздержание от суетности-внимание
На каждый вечер мы должны испытывать себя, как прошел у нас день, и на всякое утро опять должны испытывать, как прошла ночь. И не только в определенное, но и во всякое время, на каждом месте и о всякой вещи мы должны давать себе отчет и разсуждать о добродетелях и страстях, в каком состоянии жизни мы находимся, – в начале, в середине, или в конце; достойно ли награды мы трудимся и совершаем добродетели, или только трудимся, а награды не получаем.
Мы потому не приходим в совершенство и бедны благодатью, что не знаем, в чем начало, средина и совершенство добродетелям,
zhelezo1483 (zhelezo1483) пишет в pravoslav_ru
@ 2010-11-28 21:46:00
Помолитесь Христа ради, братия и сестры!
Только что узнал, что после серьезной аварии в больнице в критическом состоянии (без сознания) девушка моего хорошего друга! Врачи говорят, что вряд ли она проживет больше 2-х месяцев, но я твердо верю в Божие всемогущество и прошу всех православных, способных соучаствовать и сопереживать человеческому горю, ПОМОЛИТЬСЯ ЗА ТЯЖКО БОЛЯЩУЮ РАБУ БОЖИЮ АНАСТАСИЮ! Прошу так же всех неравнодушных перепостить это скромное прошение в свои журналы!Спаси Вас Бог!
В связи с приближающимся Новым годом напишу про японский способ заворачивания подарков.
В Японии существует такое явление, как фуросики (風呂敷 - "банный коврик"). Это способ заворачивания различных предметов (в том числе и подарков) в квадратные разноцветные куски материи.
Немного истории:
Такой способ заворачивания тех или иных вещей появился, как считают ученые, еще в периоды Камакура-Муромати (1185 - 1573 гг.), так как были найдены изображения женщин, несущих на головах упакованные в ткани связки одежды.
Почему "банный коврик"? Помимо чистого кимоно японцы приносили в баню коврик, на котором стояли, пока переодевались, после чего в него заворачивали грязную одежду. Так коврик преобразовался в сумку.
Первоначально для изготовления фуросики использовали абсолютно любые ткани, но уже в эпоху Эдо (1603 - 1867 гг.), что в общем-то понятно и вполне последовательно, тот или иной цвет и та или иная ткань могли означать принадлежность хозяина фуросики к аристократическим кровям.
Со временем большинство фуросики стали изготовляться из хлопковых тканей. Сейчас же пользуются спросом хлопок, шелк и смешанные ткани. Обычно сторона куска ткани составляет примерно от 40 до 80 см в зависимости от нужд:
[показать]
Схемы фуросики: