Да-да, меня всё ещё не похитили инопланетяне. Я всё ещё присутствую. Просто в преддверии осени (фактической, а не календарной) на меня всегда нападает какое-то мрачное оцепенение. Шок, вызванный этой самой осени неотвратимостью, извините за пафос. Как будто кто-то приставил к затылку пистолет и уже вот сейчас ка-ак... И никуда ты не денешься, и только секундная стрелка ползёт, скотина, по своему обычному кругу, отсчитывая последние крапинки на краю диска. Она механическая, ей всё равно. А мы-то живые, нам бы линейно, per aspera ad astra, как говорится. Да чтоб асперов пожиже, и чтобы астеров погуще...
Я вообще не люблю всё неотвратимое. Зацикленное, замкнутое. Разве что белке нравится крутиться в колесе, и то не факт. Может, её злой инстинкт заставляет, а сама она не хочет, бедняжка.
Так что сижу и печально лопаю корейскую морковку. Надеюсь скомпенсировать нехватку оранжевости. Надо же, её было совсем недавно так много... И в солнечном небе, и на выжженных газонах. А теперь бац - и нету. И хэллоу, Долли - здравствуй, творческий кризис. Вот с горя возьму и совершу преступление против кодекса данного дневника и вставлю сюда чужой текст. И даже без ката. Потому что нравится.
ЗЫ. Я сюда ещё вернусь, мне бы только выбрать день (с)
В этом августе падать навзничь, раскинув руки,
Так легко, что неважно, насколько долго,
И куда – не имеет значенья тоже.
Что же,
Осталась лишь сердцевинка,
И зерна светятся, как в ранете –
Это сентябрь вызревает в лете.
Целое прячется в половинках -
режется месяц зубком молочным,
Небо чешет десну холмами…
Что будет с нами?
Снова я угадаю точно,
Наверняка ничего не зная…
Как обычно не знаю, кто я –
Это не страшно, вошло в привычку
Примерять значения Я как платья,
Как игрушки в объятья,
пахнущие кисельными временами.
Август. Карусели с конями.
Уфа, как Вы, возможно, уже догадались. Я попала туда не совсем добровольно, ибо только через этот город представлялось возможным добраться домой в приемлемые сроки. Впрочем, совсем скоро я возбрагодарила РЖД за распроданные билеты: Уфа решительно стоит того, чтобы в ней застрять. Лично я влюбилась в неё уже со первого взгляда; возможно, поэтому повествование будет довольно скомканным... Зато от души!
Дело было на следующее утро после нашего с Нюшей, не побоюсь этого слова, триумфального возвращения из Аркаима. Явившись с утра на кухню, я обнаружила там ту самую девушку, которая гостила у Хозяйки на чердаке ( молодую семейку йогов-вегетарианцев с грудным младенцем я уже упоминала в первой записке про "Каменный цветок", логично было бы рассказом о них и закончить).
Она смотрела на меня как-то странно. Сначала я подумала, что это только кажется мне со сна. Потом решила, что аркаимские спирали всё-таки сработали и у меня открылся третий глаз. Осторо-ожно заглянула в зеркало . Нет, ничего сверхъестественного. А она почему-то всё смотрела.
- Могу чем-нибудь помо... - наконец, неуверенно начала я.
-Да!
Иначе мне нечем объяснить тот факт, что от палатки аркаимского кемпинга до калитки в посёлке И., все эти без малого триста километров мы доехали... на попутке! Таким сказочным образом нас облагодетельствовала семейная пара, отловленная Нюшей на просторах музея-заповедника.
Да, не будь рядом этой предприимчивой девочки, авторша сего днева, возможно, была бы занесена судьбой в Оренбург, единственный город на планете, куда из Аркаима ходят автобусы. Или поволоклась бы пешком до ближайшего населённого пункта - а что, бешеной собаке семь вёрст не крюк, как говорится.
Не пришлось. Мы ехали и слушали песни на башкирском языке, а над водительским сидением маячила национальная башкирская тюбетейка, такая же, как на Нюше. А что, может быть, это и есть настоящее проявление патриотизма - помогать своим? Да, пусть "своим" в более узком понимании, чем подразумевает наша многонациональная держава... Если уж у нас больше нету никакой объединяющей культуры или идеи.
И вот ехала я, господа, слушала песни на башкирском языке и было мне... даже не знаю. Как-то не по себе. Селезёнкой чувствовала, что эти добрые люди везут меня за тридевять земель только потому, что попросила башкирка Нюша в своей тюбитейке. Впрочем, закрываю тему: за последнее время меня дважды очень сильно выручали незнакомые люди славянской внешности, так что пора бы прекратить страдать паранойей и начинать радоваться жизни. Да.
Впрочем, пока я ещё не начала радоваться, считаю нужным мельком отметить ещё несколько тревожных фактов о Башкирии.
Утро началось ночью. В кромешной темноте телефон Нюши внезапно ожил и выдал писклявую партию о несчастной любви голосом неизвестной поп-певички. Нюша безжалостно прервала его мучения на полуслове и отключилась снова. Я немного поворочалась, поскребла затылком влажную стенку палатки и поняла, что замёрзла уже слишком сильно, чтобы спать.
Должно быть, моя соседка поставила будильник, чтобы встретить рассвет на одной из гор, как предписывает местный ритуал. Но раз она проспала, пойду я. Правда, моя персона так и не удосужилась выяснить, которая гора за какое конкретное благо отвечает. Одна из них, понятно, за любовь. Другая - за отпущение грехов. Третья называется "Шаманка" и, должно быть, открывает чакры. "Там видно будет", - опрометчиво подумала я, на ощупь оделась и, согнувшись в три с половиной погибели, выползла из палатки.
А вот фигушки. Ничего не видно - только громадные степные звёзды и сколько угодно чернильной темноты вокруг. Приглядевшись, я заметила какое-то слабое красноватое зарево в том месте, где у порядочного неба обычно бывает рассвет. "А ты уверена, что это не закат, дубина?" - послышался голос внутреннего скептика.
Нет, вроде бы солнце вчера собиралось садиться с другой стороны. Кажется. Наверное. Весело угорая сама над собой, я прикинула примерный маршрут до ближайшей горы (исходя из того немногого, что я видела вчера, проходя через лагерь) и медленно побрела, по сути, куда кривая выведет.
Возможно, это было первое и единственное аномальное явление, случившееся на территории музея-заповедника Аркаим, но я не загремела в канаву, не наступила в лужу и даже ни разу не споткнулась. В кромешной темноте я благополучно добралась до вершины горы и торжественно наградила себя гордым званием "Реально Двинутая Женщина". И принялась наворачивать круги по волшебной спирали - как-никак, звание обязывает.
"Как, ты не слышала про Аркаим? Аркаим - это у-у-у. Там та-акая энергетика! Ещё там та-акие каменные спирали на трёх горах. Ходишь по ним и заряжаешься космической энергией. Там было древнее поселение ариев. Ты, Рианонн, знаешь, кто такие арии? Это белые индуистские боги. Они ушли в Индию во время ледникового периода. Ну, я не знаю, почему боги боялись ледникового периода. А может, они предвидели, что с Россией вот это произойдёт. "
Какой эпизод из богатого ассортимента "вот этого" (беспрерывно происходящего с Русью-матушкой уже много веков подряд) испугал арийских богов, я так и не уяснила. Может, нашествие Золотой Орды, отмена Юрьева дня или призвание Рюриковичей? Или крещение по византийскому образцу. Или раскол христианской церкви. Или петровские реформы. Или реформа никоновская. Или социалистическая революция. Или развал СССР. Или две мировые войны, одна гражданская и много турецких? Мда. В общем, не дураки были арии.
Размышляя в таком духе, я утвердилась в намерении посетить место, расхваливаемое Хозяйкой столь бурно и невнятно. Новообращёная девочка Нюша вызвалась меня сопровождать. Мне кажется, ей просто стало неуютно от моей прыти на эзотерическом поприще - того гляди открою третий глаз раньше неё!
Хотя, возможно, это всего лишь мои тщеславные фантазии.
И вот мы вдвоём загрузились в маршрутку и поехали. Потом вышли, загрузились в другую маршрутку и снова поехали. Потом вышли, загрузились в автобус и поехали окончательно.
Ввиду моей замечательной и достойной всяческих восхищений прописки, мне обычно приходится совершать поездки типа Москва-Глушь или Глушь-Москва. То есть я привыкла, что в Москве можно найти транспорт куда угодно, и откуда угодно транспорт едет в Москву. Но на этот раз задача была сложнее: добраться из деревеньки И. до якобы очень популярного Аркаима. Ключевое слово - "якобы". Ну, вы понимаете.
Хозяйкой было обещано, что автобусы Магнитогорск-Аркаим прут, как лосось на нерест, увозя с собой целые толпы фанатеющих туристов. Впрочем, я изначально отнеслась к этому заявлению скептически: учитывая мой неистребимый интерес ко всему сакральному, я бы непременно слышала об Аркаиме, представляй он собой какую-то значительную важность. По той же причине у меня не было никаких иллюзий насчёт этого места, разве что ма-аленькая надежда.
С горем пополам автобус мы с Нюшей героически нашли. Он ходил мимо пункта назначения раз в сутки. Заметтье - мимо! Уже на половине пути мы выяснили, что "погрешность" составляет чуть более семи километров. Мы переглянулись и увидели ужас в глазах друг друга.
- Зарядочка, - Улыбнулась Нюша. Её голос казался жизнерадостным, как цветочный венок... Пластмассовый.
- Да, сущие пустяки, - Охотно согласилась я.
- Конечно, минут за сорок дойдём.
Не выдержав такого градуса вранья во спасение, я подавилась очередной бодрой репликой и смолчала.
На повороте с указателем "до Аркаима" нас вышло шесть человек душевнобольных. Парень с рюкзаком с первого же километра набрал такую скорость, которая нам оказалась не по зубам, трое женщин наоборот, отстали. Мы остались наедине со степью, которая стелилась вокруг насколько хватало глаз. Выжженная солнцем до желтизны и идеально ровная - самая типичная степь, которую только можно представить. Воображение то и дело дорисовывало на однообразных ландшафтах живописные группы печенегов и хазар; или - на пол-горизонта - войско Чингисхана.
Километре на четвёртом у дороги идиллически паслось стадо коров породистых заграничных кровей. Возглавлял его пастух на гнедой лошадке.
- Девочки, а вы куда? В Аркаим? Нефига там делать, я вам скажу!
После этого сакраментального заявления он ещё несколько минут ехал рядом с нами и нёс какую-то пургу. То есть вёл себя как человек, которому сильно хочется потрепаться не важно о чём. Я не выношу общества подобных болтунов, но Нюша героически поддерживала разговор и под конец проболталась, что её спутница приехала в Аркаим аж из столицы. "Во дура" - громко подумал пастух, а сам на прощание очень в тему заметил, что его коровы как раз тоже скоро поедут в Москву. Под видом мраморной говядины.
- У-у, фальсификаторы, - пробормотала я так, чтобы он не расслышал. Зато расслышала Нюша и живо заинтересовалась. Я вкратце обрисовала ей особенности технологии содержания "пивных" телят.
- И что, ешь бифштекс и сразу пьянеешь?
ОМГ, подумала я.
Так уж я устроена, что понятие "отдых" для меня практически идентично понятию "уединение". Поэтому я уходила в горы с самого утра и возвращалась только к вечеру. Хозяйка воспринимала столь ненормальное для городской особы поведение по-индуистстки созерцательно и предоставила мне сходить с ума любыми удобными способами. За что ей большое спасибо.
Как уже было сказано, с первого взгляда горы показались мне маловаты. Где отвесные каменные кручи, где ледяные вершины? Не видать. Впрочем, как только я полезла на ближайший "холм", стало ясно, что мне хватит. Прогулки по склонам оказались довольно энергозатратным занятием, а избалованная заасфальтированными горизонталями тушка на долгих и крутых подъёмах то и дело норовила прилечь в траву и отдохнуть часика три. Через некоторое время я сообразила подобрать два берёзовых дрына и использовать их как лыжные палки. Чтобы, значица, перераспределить нагрузку на все четыре конечности. От этой меры мне значительно полегчало, и я смогла начать глазеть по сторонам.
[630x450]
...
- Вот только надо одеться поскромнее, - Заявила хозяйка, - А то они там аскезе предаются.
Я с недоумением посмотрела на эту прекрасную во всех отношениях пятидесятилетнюю даму, оперативно оболачившуюся в длинную оранжевую хламиду и по-мусульмански повязавшую на голову платок.
- А у меня нету настолько скромной одежды, - Пробормотала я. Что скромнее - свободные, но джинсы, или платье, но по колено? Пока я ковырялась в рюкзаке и ломала голову над вопросами индуистской этики, с кухни раздались какие-то странные звуки. Кто-то громко хихикал характерным мультяшным голосом. Неужели Хозяйка смотрит смешариков?
Это оказалась туземная девочка, приобщённая к индуизму предприимчивой Хозяйкой. Прелестное луноликое и монголоидное существо, ростом примерно мне по плечо. С кружевной тюбетейкой на голове и в розовых рюшах. Мгновенно среагировав на башкирскую экзотику, рука сама собой потянулась к фотоаппарату. Впрочем, я вовремя опомнилась - не хватало ещё обидеть ненароком...
- Рианонн.
- Нюша. (В соответствии с кодексом моего дневника, реальные имена персонажей заменяются ассоциативными прозвищами. Без обид) Я с вами поеду.
И мы поехали.
Уральские горы - геологически старые, поэтому не сильно высокие и не сильно крутые. Но для того, чтобы моё сердце плотно забилось в район пяток до конца поездки, их хватило. На просёлочной дороге как ни в чём не бывало чередовались большущие валуны и ямы от выковыренных большущих валунов, по которым тойота йоговского инструктора прыгала, как дикий баран в период гона. Рианонн вынужденно подпрыгивала на заднем сидении и звенела бубном. Нюше было не легче - её придавили синтезатором. Музыкальный реквизит Хозяйки честно распределили по способностям.