Про киношки напишу.
За последнее время я их пересмотрела просто тьму, но первое, что просится на язык, это «Король говорит». На удивление понравилось. Весь фильм - в серовато-пастельных тонах, что, наверное, должно имитировать атмосферу Туманного Альбиона… И, чтоб мне треснуть, здорово имитирует! Главгерой – не много, ни мало – король Великобритании. Однако политики и монархического пафоса в фильме мы не имеем ни на грош. Мы имеем совершенно живого и очень испуганного человека, в роковой момент жизни припёртого к стене фамильным, гражданским и общечеловеческим долгом; и пример мужества перед лицом этого долга. Сюжет учительства и ученичества, заезженный, казалось бы, насмерть всякими йодами, спортсменами и стилистами, на этот раз глубок и до трогательности психологичен. "Король говорит" - история преодоления. История, в большей или меньшей степени знакомая каждому из нас, и потому близкая и понятная. Я прониклась, несмотря на отсутствие моих любимых спецэффектов.
*Хелена Бонэм Картер - в список любимых актрис. Просто портясающе.
Слегка покоробила меня оптимистичность концовки – всё-таки война началась, а все радуются. Впрочем, фильм заведомо не про войну и даже не про общество, а про одну личную человеческую борьбу и победу. Так что этот оптимизм я прощаю, а война пустьостаётся за скобками...
Вот «Время ведьм» - разочарование сезона. А мне так нравились рекламные щиты...
Так и не подстригшийся со времён «Ученика Чародея» Кейдж, чума, крестоносцы и вши – на десятой минуты просмотра уже начинаешь чесаться, на сороковой – мечтать о душе с ароматом кондовой хлорки. И литре марганцовки перорально. Бог мой, не прошло и века, как янки полюбили документализм. Жаль только, очень выборочно. Сюжет бредовый, актриска-ведьмочка милая. Всё.
Кстати, это только мне одной мерещится нездоровая суета вокруг христианской темы? «Время ведьм», «Чёрная смерть», ещё «Пастырь»… Что это? Пост-постимпрессианизм, эдакое возвращение к истокам в извращённой форме?
Поздравляю всех с наступившим летом. И с прискорбием констатирую, что эта весна прошла мимо меня. Хотя, вернее будет сказать, что это я прошла мимо весны, но поскольку каждой человеческой особи свойственен эгоцентризм, будем считать, что весна прошла. Точка. Не было для меня ни первых листочков, ни возвращения перелётных птиц, ни прочей жизнеутверждающей чепухи, которая делает жизнь волшебно прекрасной и лёгкой, как тополиный пух. Всё это время моя персона меланхолично отлёживалась в темноте, как слепая подыхающая гадюка, капала ядом и шипела на весь мир. Ничего удивительного. Кто угодно зашипел бы, когда жизнь подкинула такую гадость, о которой я боялась думать все свои сознательные …адцать лет, малейшие признаки которой обходила за три версты и вела с собой профилактические беседы на этот счёт. Нифига не помогло.
И нет смысла биться головой об стену и скулить «почему такое случилось со мной». Никто, собственно, не даёт нам при рождении справку, что с нами никогда не случится то, чего мы сильнее всего не хотим. Се ля ви. Хорошо хоть, оно произошло теперь, когда я уже довольно живучая наглая ехидна, а не в том болезненно-нежном возрасте, когда была готова скакнуть с крыши родной многоэтажки по любому пустяку.
Хотя на прошлых выходных во время семейной поездки по кладбищам я таки нагнала кое-на-кого карачун невинным вопросом, хоронят ли нынче самоубийц вместе со всеми или как раньше, за оградой. Ну это так. Гораздо больше праздный интерес, чем планирование. Хотя присутствовало глупое и странно умиротворяющее чувство, что мне «сюда» уже скоро. Я даже определила для себя, что хочу на участок по отцовской линии, поскольку там природа красивее, да и «общество» приятнее. Идиотизм, не так ли? Раньше мне всегда было рациональным образом фиолетово.
А сердобольные окружающие, не зная причин, смотрят на мою печальную (уже так давно) физиономию и несут всякую чепуху насчёт того, что надо жить дальше и всё такое. Абсолютно невпопад. Раздражает. Сама ведь знаю, что надо, и через «не хочу» надо, и даже если придётся через какие-нибудь другие места… анатомические. И буду, чтоб меня.
Так что всё нормально.
Ри: Мам, похоже, я взрослею.
Мама: Неужели? С чего ты взяла?
Ри: Посмотрела "Неуловимых мстителей", раз пятнадцатый. Внезапно обнаружила там романтическую линию.
Мама: Да ладно?
Ри: Да точно. Яшка влюблён в Ксанку, оказывается.
Мама: Да нееет. Это он так.. по-товарищески.
Дорогое мрзд.
Помнишь, я у тебя по глупости просила? Полгодика назад. Ну, ты в курсе. Так вот, спешу уведомить - бандероль доставлена. Всё работает, дорогое мрзд, спасибо. Ещё как работает... Аж крышу сносит.
Вот только один вопрос. Очень животрепещущий.
ГДЕ ТУТ КНОПКА "ВЫКЛ"?
Как всегда с уважением и благодарностью, твоя Ри.
Короче. Два года спустя я решила дописать ещё один пост к своим приключениям в Кринице, описание которых находится на 14 и 13-й странице днявочки. Этот тоже туда положу, потом. Так вот...
На следующий день после эпического путешествия к дольменам и водопадам, воспоминания о котором греют меня по сей день, у нас случилась экскурсия на водопад. Естественно, после вчерашнего никто никуда не пошёл бы пешком, но Сусанин, наверное, что-то такое предполагал. И заранее позаботился о транспорте. Это был такой же грузовичок со скамейками в открытом кузове, как те, что вчера полдня сгоняли нас с дороги. По тому опыту мы знали, что во время поездки нам надлежит мёртвой хваткой вцепиться в бортики, вопить священную мантру "А-а-а!" и улюлюкать при виде шарахающихся пешеходов. Так мы и сделали. Мы, москвичи, всегда уважаем местные обычаи. Ну... По крайней мере те, что предполагают шум и веселье.
Таким манером мы проделали большую часть пути. Нас высадили, когда до самого водопада оставалось каких-нибудь триста метров натоптанных туристических тропок. Это была обычная речка, характерная для черноморского побережья, к настоящему моменту я их насмотрелась изрядно и меня не удивишь. Ни длинной чередой порожков, ни чистотой воды, ни книжной стопкой слоёв геологических пород на разломах. Хотя тогда мне такое было в новинку, и я с удовольствием глазела. Так старательно глазела, что, когда добрела до самого водопада (метров восемь-десять, может быть, в высоту), главные сусанинские крутышки уже были наверху. Они готовились спускаться на верёвке прямо по водопаду. "Чья нездоровая фантазия породила эту идею?! Там же скользко!" - подумала я. Мой ужас был столь велик, что я даже поделилась соображениями с Сусаниным, но он только отмахнулся и сказал, что не в первой. Ну ладно, пожала плечами я, но без меня.
Таким образом я и несколько других особо осторожных сусанинских подопечных остались внизу, бродить по щиколотку в воде и скептически коситься на рискнувших. Я уже не помню, кто лез первым, но, глядя на этот подвиг, я вспомнила все молитвы, которые знала ( то есть одну, но всё же!). И... ничего не случилось. Ребята благополучно спускались один за другим, в процессе всячески позируя фотографирующим. Я была таки реально удивлена, но никто не умер. И у меня закралось подозрение, что что-то в этом деле не так, как я себе представляю. Надо пробовать, решила я, и полезла в гору.
Но тут было проще сказать, чем сделать. Гора выглядела довольно внушительно. Поскольку я долго тормозила, рассматривая порожки, то совершенно не заметила, где и как поднимались остальные. А приставать к людям с расспросами я терпеть ненавижу. "Плевать, где захочу, там и залезу", - наконец самонадеянно подумала я. Не зря же на Урале две недели тренировалась.
И поволоклась в результате по какому-то совершенно аццкому маршруту, который в начале выглядел очень соблазнительно, но потом превращался в настоящий отвесный скалодром.
- А мы точно правильно лезем? - вдруг послышалось сзади.
Мы?! Я удивлённо оглянулась и увидела несколькими метрами внизу одного из тех мальчишек, которые тоже сперва побоялись водопада. А теперь, видно, это дитя посмотрело на меня и решило присоединиться. В китайских резиновых тапках, чтоб его!
-Нет! - сказала я довольно нервно, - Мы совершенно точно лезем неправильно и ты в такой обуви тут не заберёшься. Спроси у кого-нибудь, где они залезали.
Капец, подумала я, он начнёт спускаться, что общеизвестно сложнее, и убьётся нафиг из-за меня. Но если он полезет вверх, он убьётся гарантированно. К счастью, мальчик попался адекватный и выпендриваться не стал. Начал потихоньку слезать и исчез из поля зрения, но я ещё некоторое время прислушивалась на предмет воплей и треска камней. Ничего, тихо.
А мой аццкий маршрут оказался настолько аццкий, что к ребятам на вершине водопада мне пришлось отдельно спускаться. Наверное, они изрядно офигели от моего появления откуда-то сверху. Но я честно реабилитировалась тихой паникой всё то время, когда на меня пристёгивали снаряжение. Периодически заглядывала за край водопада и громко думала ЧООРТ. Руки у меня натурально тряслись. Даже не надеюсь, что со стороны это было незаметно.
А потом внезапно оказалось, что дело-то выеденного яйца не стоит. Это звучит фантосмагорически, но при спуске по верёвке тебя почти полностью держит сама верёвка, пропущенная через колечки на поясе. А я-то готовилась висеть на руках, как какое-нибудь крутое Рембо. А оказалось настолько просто, что даже обидно.
И в предположениях о скользкости скалы я тоже облажалась. Мой опыт основывался на том нагромождении бетонных плит ниже запруды на даче, что мы, дети, называли водопадом. Да, там реально было скользко, и сколько раз я там наворачивалась, гоняясь за пескарями - не
К моему удивлению, выдохшись на тридцатом где-то метре подьёма и пробормотав "всё, я больше ни с места", я проскакала ещё метров сто, войдя во вкус и успевая приглядывать за мальчишками - чтоб не сверзились. А сверзиться было немудрено, ибо кое-кто из них попёрся в поход в сланцах. На мой непредвзятый вкус, сланцы - обувка мазохиста и при каждом удобном случае пребольно впиявливаются между пальцами. В детстве я натерпелась от них. Ну да на вкус и цвет...
По мере того, как тянулись минуты, мы поднимались всё выше, ручей становился всё уже, и всё меньше оставалось надежды, что где-то там впереди действительно есть водопад. Или хотя бы водопадик. Или вообще хоть что-то, напоминающее водоём. Через полчаса подъёма наш путеводный поток превратился в жалкую струйку вытекающей будто из старого крана воды. В воздухе витало непонятное зловоние и ворчание предчувствующих нехорошее экскурсантов. Наконец, овраг упёрся в каменный монолит, путеводная ниточка ручья прервалась и вытянувшаяся по склону вереница мокрых и измождённых туристов остановилась.
- Ему капец! - Единогласно взревел авангард, первый осознавший неизбежность спуска по той же "дороге".
- А что я могу сделать? - жалобно закричал снизу Сусанин, когда до него по цепочке дошли дурные вести, - Вы видите, какая погода? Ясно дело, водопад пересох.
- Так вот, что воняло, - Нарушил зловещее молчание один попутчиков, указывая на тушку безвременно почившей косули, валяющуюся под упавшим вывороченным деревом.
-Наверное, он тоже хотел посмотреть водопады, этот олень, - пошутил кто-то, - Умер от разочарования.
Смеялись невесело и поглядывали на своего лидера без должного пиетета и доверия. С нехорошими, недобрыми мыслями поглядывали.
- Нет, ну по прежней дороге, мы, разумеется, не пойдём, - Сказал Сусанин, чутко уловив настроение негодующих масс. Давайте-ка залезем до конца на эту гору, там должна быть дорога.
И что бы вы думали? Мы обвязались верёвками, как какие-то крутые альпинисты и послушно потащились вверх. Сейчас остаётся только удивляться, насколько доверчивым может быть доведённый до отчаяния и обезвожженный человек. Не попадайтесь на уловки мошенников, господа.
Ну, что бы вы думали... Разумеется, никакой дорогой на этой клятой горе и не пахло. Что было выяснено ценой ещё одного часа пути и одной вьетнамки, которая приказала долго жить. А между прочем, в двадцати-тридцати километрах от лагеря обычная вьетнамка ценится не дешевле какого-нибудь крутого мобильника. Оплакав потерю, мы заковыляли вниз по горе, а потом и далее по ручью, чтобы вернуться на ту самую пыльную каменистую дорогу, которой все так сильно пытались избежать.
Предстояло ещё шесть часов пути...
В наши нелёгкие дни зверствующего капитализма, межсезонья и авитаминоза доблестные жители города-героя М. вновь вынуждены проявить своё легендарное мужество и стойкость. Жизнь нанесла малой Родине тяжёлый удар, и переход на станции Парк Культуры волею судеб ( и господина Беседина ) оказался закрыт. И вот уже какую неделю в список оздоровительных утренних физических нагрузок входит спортивное пропихивание и массаж по-китайски. Ибо пассажиры в вагонах становятся столь многочисленны, что невольно подозреваешь укрывшийся от официальной статистики демографический бум вдоль данной конкретной ветки метрополитена.
К сегодняшнему дню я усвоила специальный силовой приём для умещения своей дополнительной тушки в уже переполненный вагон. Слушайте и учитесь. Надо подойти к двери с торчащими из неё конечностями и округлостями, развернуться к ней спиной, и, упираясь ногами в перрон, а руками в притолку вагона, сделать вид, что отжимаешься от пола. Индикаторами правильно выполненного упражнения могут служить сдавленные стенания тех счастливчиков, которые уже внутри и защемляющие подол вашего пальто «закрывающиеся двери».
Став одной из сотни селёдок, благополучно уместившейся в свою транспотрную бочку, можно наконец расслабиться и заняться изучением человеческих лиц, до каждой морщинки чётких в немилосердном жёлтом свете поезда. А если из вас выдернуло наушники и нет никакой возможности задействовать руки и водворить их обратно, можно ещё и услышать много всего.. характерного.
*
-Гражданин, вы выходите? Да? А мы – нет!
*
- Мадам, вас нет ощущения, что вы стоите на моей ноге?
*
-Say our station is the next one…
*
-(сдавленно) Девушка, вы выходите? - (ещё более сдавленно) А что будет, если я скажу «нет»?
... но это опять я.
Каждый день вспоминаю, чем я обязана дневнику, и обещаюсь уже взять себя за шиворот и вернуться. Надо, надо, надо.
А на практике своё кровное время, не оплаченное работодателем, тратить на дневник как-то совсем жалко. Да и некогда – если вдуматься, для низкоквалифицированной офисной девицы вроде меня рабочее время – самая бездеятельная пора. Хотя бы часик каждый день можно урвать. А местный коварный компьютерщик взял, да перекрыл интернет, ввиду уже имевших место инцидентов. Какая-то Ева, работающая тут до меня, вовсю грызла запретный плод в виде сайта «Одноклассники». Ай-яй-яй! Какая безвкусица. Я вот всегда считала, что «одноклассники» - это для дегенератов. Другое дело, тут...
Зато, теперь у меня нет никакого шанса получить по шапке за нецелевое пользование интернета… Нет худа без добра.
А вода течёт, и не успела я написать, как устраивалась на работу, в реальном времени уже пора с неё уходить и двигаться дальше. Может, на новом месте халявный интернет будет? Впрочем, это пока из области мечтаний.
А сейчас.. сейчас у меня весна в лучших традициях. Слякотная демисезонная депрессия всё-таки навестила мою персону после годового перерыва, хотя окончательно испортить мне кровь ей не под силу. Все-таки, когда тебя ценят на работе, причём заслуженно - это сильно помогает выжить и справиться со своими тараканами. Это когда просыпаешься утром ни свет ни заря, думаешь: "опять на работу", и... И никаких отрицательных эмоций! Можете в это поверить?
Я сама в это никак не могу поверить. Бывает же такое...
...
-И далеко ли до дольменов? - осведомилась я.
Часа полтора, было сказано мне. Из чего я сделала очевидный вывод, что мистер Сусанин намерен вести своих подопечных в какое-то другое место, нежле то, где я побывала утром. В первую минуту меня так и подмывало рассказать о своей археологической "находке" в двадцати минутах от лагеря. Но во вторую я решила, что приберегу пакость для кульминационного момента, когда полуторочасовая прогулка по солнцепёку доканает хилые организмы юных алкоголиков. И когда окажется, что никуда не надо было идти, вот тогда-то зануда Сусанин послушает о себе много всего приятного...
Впрочем, и от этого плана я быстро отказалась. В глубине души я добрая.. Где-то очень глубоко.
На следующее утро господа туристы продрали глаза аж в семь утра, надели походные купальники и походные шлёпанцы и, растянувшись гуськом, попилили в указанном направлении. Авторша в своих бриджах и кедах смотрелась прям таки бледно и совсем не гламурно. И уже приготовилась было скучно провести день. Но не тут-то было.
Сама дорога не радовала разнообразием. Мы шли вдоль каменистого русла десятикратно обмелевшей от жары реки. В жалком ручейке справляли утренние постирушки многочисленные палаточные "дикари". Время от времени раздавался рёв приближающегося грузовика, тогда "дикари" хватали манатки и разбегались, мы прижимались к бегеру-обочине, а по воде с адским грохотом пролетал какой-нибудь раздолбанный камаз а-ля рюсс. Ручей - в полном составе, вместе с водорослями и рыбёшками - взлетал в воздух и обрушивался на визжащих пассажиров в открытом кузове. Обливаемые водой и обдуваемые выхлопом пассажиры ловили кайф и махали нам руками.
Господа туристы завистливо провожали взглядом транспорт, я же пока только радовалась, что Сусанин пожадничал тратиться на такую сомнительную развлекуху.
В таком духе прошли первые полтора часа. Солнце разогрело воздух до своих обычных тридцати двух, каменное ложе реки прибавляло ещё градуса три. Далеко ли до дольменов, спросил кто-то. Да так, киломеров пять, с невинным видом молвил наш лоцамн. В ответ на недовольный ропот он заметил, что если бы не грузовики, мы бы давно уже были на месте.
К полудню мы добрались до реки. Некоторые попадали в неё и остались так лежать, у некоторых хватило сил поплавать.
- Сейчас я вас щёлкну для отчёта, - Анонсировал Сусанин, - Уберите эти измождённые лица.
-Улыбайтесь, господа, улыбайтесь, - Мрачно пробормотала я, - Ещё часа три, и мы будем на месте. Но, надо сказать, Кассандра из меня вышла неважная. Добрались всего через два с половиной часа.
Увидив приколоченную к дереву табличку "дольмены №15", мы свернули в лес и набрели на мужика. Мужик сидел на пне и продавал билеты по пятьдесят рублей. Немного офигев и потаращившись друг на друга, мы их купили и пошли дальше. Следующий мужик, на которого мы набрели, заведовал холодильником. Холодильник был прислонён к дубу и подключён невесть к чему, но извлечённая из него минералка была, как ни странно, холодной. Также мужик предлагал богатый ассортимент пластиковых моделей дольменов. На некоторых из них было написано: на счастье, на других - 2011. Подивившись на сие явленное нам чудо коммерции посреди пустыни, мы, наконец, увидели дольмены.
Они были точно такими же, как и вчерашние. Господа туристов бились об заклад, кому не слабо пролезть внутрь через дырочку. Многие успешно пролезли. Рианонн не рискнула.
- Ну вот они, дольмены, - с довольным видом констатировал Сусанин, - А давайте ещё на водопады смотаемся? Тут недалеко. Минут двадцать.
Разумеется, нормально выспаться на голой земле мне, городской жительнице, не удалось. Несмотря на дневное пекло, по ночам в горах довольно холодно, и к рассвету задубела я порядком. Однако возвращаться в похмельный лагерь и залезать в мокрую от росы палатку не хотелось, поэтому, чтобы не стучать зубами вхолостую, я решила хотя бы дойти до конца тропинки, на которую я набрела ночью. В глубине души надеясь найти там супермаркет типа "седьмой континент" или что-то вроде.
Однако она, тропинка, обманула мои меркантильные ожидания и вильнула ещё дальше в гору. Там я обнаружила пакетик из-под чипсов и два покрытых бархатным мхом дольмена. Вот так вот запросто в окрестностях Геледнжика можно набрести на загадочный артефакт 3 тыс. до н.э. Посидеть на нём, попрыгать, накарябать сакраментальное "здесь был Вася"... Впрочем, каюсь, первый пункт этой быдлопрограммы я выполнила. Всё надеялась, что мне снизойдёт какое-нибудь озарение о смысле бытия или хотя бы о предназначении этой странной каменной будки. Но, видимо, через посиделки озарения не передаются и, поглазев немного, моя персона ушла несолоно хлебавши.
А господа туристы уже приготовили на зватрак новый кусок маразма. Моё приближение к лагерю сопроводилось возгласами "вот она" и пафосным выбеганием навстречу г-на Сусанина. Ты где была, возвопил он. Спала, мрачно ответила я.
Вот уж не думала, что после такой попойки они очнутся раньше полудня... Но они успели и проспаться, и обнаружить моё отсутствие. Какая неприятность.
А Сусанин продолжал сотрясать воздух. Да как же я могла уйти, никого не поставив в известность? А вдруг меня утащил какой-нибудь местный джигит?
На второй минуте этих излияний я почувствовала, что вчерашнее состояние берсекерского бешенства возвращается и уже побеждает кое-какие нормы патриархального воспитания... Типа уважения к старшим и неповышения на них голоса.
- А что, вы вчера уже так наклюкались, что могли не заметить, как меня утаскивает джигит? - прорычала я.
- Так это... - смутился Сусанин. Я почувствовала слабину и пошла в атаку.
- И если вы не в состоянии создать нормальных условий в лагере, я вообще пойду в деревню и буду жить там! Если вы приехали сюда, за две тысячи километров, сидеть за этим столом, - (тут надо заметить, стол был единственной капитальной постройкой на всей стоянке) - а потом валяться под ним, я в этом не участвую!
- Ну... Ты хотя бы предупреждай, когда уходишь.
- Отлично! Я ухожу.
Собравшаяся поглазеть на разборки толпа разразилась аплодисментами. Никогда ещё авторша не имела такого успеха (и, честно сказать, порядком офигела, встретив поддержку).
- Кудааа? - Растрялся Сусанин, тоже заметно офигевший.
- Гулять! Если вы намерены сидеть за этим столом - на здоровье. А я пойду.
- Не-не, мы не намерены - Запротестовал Сусанин, - У нас завтра... поход!
- Да? И куда же?
- К дольменам!
*занавес*
Отдых на природе... Что можент быть чудесней? Вот только все мы вкладываем в это понятие немного разный смысл. Для кого-то это походы с рюкзаками и корзинами, для кого-то семейный пикник на солнечной поляне, для кого-то рыбалка и пиво.
А вот у нас обошлось без рыбалки.
Я не стану гадать, пиво они глушили или что-то другое, но к двум часам ночи, когда порядочный Рианонн уже всё дочитал и отходит ко сну, господа туристы встали на рога. Сначала до меня доносилось развесёлое хихиканье и бездарные вокальные потуги. Постепенно они сменились ужасающими и ненаправленными матюками, от которых уши сами собой скручивались в трубочки.
В то время, как моя дородная соседка попалатке смотрела третий сон, я ворочалась и пыталась приспособить себе на голову хоть какую-то звукоизоляцию... Футболка, водолазка.. Но господа туристы всё прибавляли децибелов, а этажности матюков позавидовала бы и останкинская башня. И грезилось мне, как я вылезаю из палатки, страшная в гневе и красноглазая от недосыпу, беру чугунную заскорузлую походную сковородку и со всей молодецкой дури луплю по пьяным бошкам, в которых помещается вся эта вербальная гадость.
А потом я услышала, как двое из семерых кадров тащат мимо палатки своего третьего, бормоча что-то вроде "вот сейчас мы пописаем"(простите, господа). После чего все вместе облегчаются и кого-то из них попутно тошнит.
Этого душа поэта уже не вынесла, диким рёвом "вашу мать!" моя персона выскочила из палатки, и, волоча на себе два спальных мешка, убежала в лес. И по сей день верю -то был единственный способ избежать кровопролития.
Вероятно, от избытка адреналина, в полной темноте и на незнакомой заросшей тропинке я ни разу не оступилась. Хотя утром оказалось, что тропинка эта была покрыта ежевикой и колючей лианой, как холка молодого ёжика. Несмотря на это, мы с мешками благополучно достигли тихого участка леса, до которого вопли доносились еле-еле и наконец-то расположились на ночь. Я вырубилась, даже не успев вспомнить, что боюсь темноты и открытых пространств...
Вот такой вот найтлайф у меня выдался.
Ну вот, не успела вернуться, как тут же зафлудила всё, что могла :-( Это всё триджи, мерзавец. Мне очень жаль.
Следующий день пути начался с рассветом. Вообще-то я считаю себя страшной засоней, но одно дело - нормальная кровать, а совсем другое - кресло... Продрав глаза, я обнаружила бодрствующим только нашего героического шофёра. Все остальные мирно похрапывали в различных экзотических асанах, три неподвижных тела обнаружились на полу в проходе между креслами. За бескрайним подсолнуховым полем медленно вставало солнце и золотило жёлтые гривы на спелых цветках.
Делать было нечего, хотелось лечь и спать, или хотя бы просто лечь, или хотя бы просто спать. Тянулась по ровным краснодарским полям ненормально пустая дорога. Глюком проплыл за окном одинокий рекламный щит: "ювенальная юстиция - волк в овечьей шкуре".
Ближе к десяти часам народ зашевелился и захрустел чипсами. Сусанин анонсировал, что через час мы будем на месте. Впрочем, через два часа он повторил своё утверждение. И через пять часов. Как выяснилось в последствии, это был его любимый психологический метод усмирения негодующей толпы.
А солнце поднималось всё выше, а кондиционер не работал... Моя тетрадка для рисунков разошлась по листочку на импровизированные веера. Хотя помогало слабо.
В общем, когда к шести часам дня нас выгрузили из этого аэрогриля на колёсиках на какую-то необитаемую поляну, я была готова целовать землю. Та часть коллектива, которая состояла из бывалых, сразу же ломанулась в ближайшую речку, прямо так, не снимая ни обуви, ни одежды.
Сначала я подумала, что они банально перегрелись или это какой-то местный ритуал. Но бывалые бодренько форсировали реку и скрылись за деревьями на противоположном берегу. WTH?
Оказалось, некие умные люди разбили искомый палаточный лагерь на островке, так что попасть туда, не замочив некоторых деталей одежды, просто невозможно. Со временем мы нашли в обмелевшей от жары речушке брод, гдо вода доставала только до середины бедра, а пока пришлось вымокнуть.
Палаток не хватило. То есть, не хватило в понимании человека, привыкшего жить в отдельной комнате. Семи Кадрам выделили только две палатки (а вам не пофигу, как спать?), некоторых расселили по трое. Надо мной Сусанин сжалился - выделил только одну соседку...
Устроившись и перестав бузить, народ потянулся к речке. Во многом она была такая же, как уральские ручьи: чтобы окунуться в неё целиком, пришлось бы лечь. Однако чуть выше по течению обнаружился небольшой омут, с большой долей вероятности вытоптанный самими туристами, здешними мещанами, их коровами и козами (да-да). Переплыв эту лужу в пять гребков, моя персона потеряла к ней всякий интерес.
В сгущавшихся сумерках совершила небольшой набег на росшие вокруг лагеря кусты ежевики и вползла в палатку на предмет почитать перед сном. Фигушки были мне.
Ту би континьюд. Терпите :-/
В общем, начинаю выкладывать долги за лето - как я ездила в палаточный лагерь к Чёрному морю. Писать разучилась, так что извиняйте.
_______________________________________________________
Дело было давным давно. Четыре месяца назад уже. Город задыхался от жары, мэр разгонял клубы торфяного дыма своей замечательной кепкой и в супермаркетах поступили в продажу респираторы. В те дни всякая разумная или условно разумная тварь Божья старалась взять отпуск и рвануть подальше из асфальтовой геены. Включая мою скромную персону, которая, расплавив последние мозги под августовским солнышком, ухватилась за первое попавшееся предложение.
Что? Палаточный лагерь? Спать на земле? Отлично, так даже прохладней! Горная речка? Ледяная? Вообще чудесно!
Но жизнь вносит свои коррективы. До горной речки предстояло ещё добраться. Причём добраться не как-нибудь, а на автобусе. Не далее как за неделю до того момента я зареклась ездить с ночёвкой на сидячих местах, но... Но всё плохое быстро забывается, таково уж устройство человеческой избирательной памяти. Я решилась.
И вот очередным солнечным утречком наша разношерстная компания, набилась в автобус с неработающим кондиционером и, спасаясь от жары, весело покатила по направлению к экватору.
Многие из нас видели друг друга впервые, хотя отдельные личности равлекались таким образом уже не первое лето. Ядро нашей группы состояло из развесёлых студентов разной степени сумасшествия. Самые безумные скучковались всемером в тылу автобуса, отгородившись от коллектива двумя ящиками пива. В дальнейшем, как неделимое быдлоцелое, они будут мной именоваться "Семь Кадров". Это гуманное прозвище придумали лагерцы, лично я бы назвала их Семеро Козлят. Жестоко, не спорю, но к середине недели совместного пребывания на одной полянке мой альтруизм как-то повыветрился.
Возглавляли сей бравый отряд опытный турист, маленький и усатый мужик под кодовым именем Иван Сусанин (тут вы уже можете догадаться о некоем эпизоде наших будущих приключений) и его благоверная. Оба они оказались людьми достаточно экстравагантными, это я поняла уже тогда, когда они решили "включить ребятам музыку".
"Офигели?! Это что, музыка?" взвыла я и поспешно врубила в наушниках итальянскую оперу. И врубать пришлось на всю катушку, чтобы заглушить такой ужасный блатняк. Мой сосед, должно быть, решил, что я слушаю вопли убиваемой кошки...
Сожжёная земля тянулась до самого Ижевска. Это были километры ровно выгоревших лесов без единого следа борьбы с огнём. Деревья стояли все голые и чёрные, с буро-коричневыми клоками листвы. Мёртвые. Целые мёртвые леса. Кое-где ещё дымилось. Зелёные лоскутки газонов вокруг придорожных кафешек смотрелись жалко, как румяна на трупе.
Никто ничего не тушил. Никто не делал вообще ничего!
За 500-700 километров, что я таращилась в окно, противопожарные полосы заметила только дважды. И те совсем свежие: их копали по уже обугленной земое, явно для отчётности.
К трём часам ночи села батарейка в наладоннике, стемнело и дико захотелось спать. Я пыталась уснуть на рюкзаке, который держала на коленях, и нифига не получалось.
- Ложись на меня, - запросто предложил мой сосед.
- Нэээ, - испугалась я, - Я даже на своей сумке заснуть не могу, как же я засну на постороннем плече?
- Скромняжка ты, - констатировал он.
- Я не скромняжка, я... - достойного определения в голову не шло, зато от умственного самокопательского усилия я моментально отрубилась. Бессонница? Задайте себе вопрос - кто вы...
Что-то совсем долго продлился мой оффлайн-загул. Куда дольше, чем планировалось изначально. Ну что ж, я собираюсь возвращаться и продолжать свои занудные хроники. Сколько было всего... Штудирование флеша на лоне дачной полуприроды, болезненные встречи с руинами детства, стажировка в "Зималетто", выматывающие поиски работы под ярмом "без о.р", наконец, сама работа... В какой-то мере можно меня и поздравить: наконец-то я дизайнер, хотя чувствую себя галерным гребцом. Надеюсь, это временно.
Но заканчиваю с анонсами: обо всём этом попозже. Собственно, в нынешнее время долг любого блоггера - даже такого раздолбаистого, как я, - отписаться про жутковатые московские события последних дней.
В чём их выдающаяся мерзость, казалось бы? Мало ли в нашей любимой Россиянии отпускают убийц, жуликов и прочей нечисти из-за вмешательства "высшей силы"? Ой, немало. Вот только высшая сила никогда не классифицировалась ранее по национальному признаку. Во всяком случае, так публично. Злоупотребление властью, такое привычное и понятное рядовому россиянцу, вылилось в нечто новое и страшное.
И вот уже паника: они - главнее нас? Мы же вроде как титульная нация, мы напоили эту землю своей кровью, мы, мы... Нет, господа. Ледовое побоище, Бородино и Прохоровка - это были не мы. Мы - это те, которые всё профукали. И если наши предки умели постоять за себя, если они верили в светлое булущее на том свете или этом, если когда-то мы были Русь Святая, то теперь мы просто аморфное генотипическое большинство, стремительно перестающее быть большинством. И нет ничего удивительного, что сквозь жухлую листву по весне прорастает трава. Да, варвары, да, некультурны, неблагодарны и много других "-не". Но происходящее, на мой взгляд, - проявление глобального исторического процесса, и - смиритесь - пока ещё только цветочки.
Спрашивается, кто виноват в том, что диаспоры набрали силу, сравнимую с официальным правительственным аппаратом? Сам правительственный аппарат, не так ли? Можно ли допустить, чтобы во времена ув. тов. Иосифа Виссарионовича начальник отделения милиции испугался наезда нацменов (слово предлагаю считать устаревшим), отпустил убийц и трусливо отмалчивался в ответ на закономерно возникающие вопросы? Вывод: забрасывать тухлыми яйцами и тяжёлыми предметами надо отнюдь не носителей симптома, а носителей причины...
За сим можете внести меня в список еретиков и диссидентов, мысль иссякла и я ухожу жарить яичницу.
Когда я тянула время у доски, даже и не пытаясь обосновать невыученную теорему по геометрии, обоснование выглядело более убедительным.
Димочка, убогонький ты наш! Сдохни оттуда, пожалуйста. Сделай такое одолжение, и Россия -матушка вздохнёт полной грудью.
Я думала, это - политическая реинкарнация Дж.Буша. Нет. Это - хуже. Само то, что президент внезапно "утрачивает доверие" к единственному (почти) человеку в правительстве, который реально что-то делает помимо набивания карманов - очень характерно.
Щордпобери! У нас в стране из-за нехватки медикаментов и медоборудования гибнут люди, а он милицейские машинки перекрашивает. Ах, пардон, полицейские.
У меня нет слов *рыдает и скачивает самоучитель по прикладному вуду*.
Здравствуйте, уважаемые!
Я восстала из оффлайна и жажду кровушки, как гоголевская паночка. Волшебным пенделем, пробудившим мою персону от графоманской комы, стал фильм знаменитого забугорного кинодеятеля Михаила Ханеке. Называется сей подгнивший плод европейского декаденса "Белая лента". Я вообще-то редко смотрю подобные фильмы - "для умных" - но вот вчера сподобилась. И просто не могу не высказаться по поводу этой, извините, гадости, особенно в контексте её многочисленных наград и стопроцентно хвалебных отзывов. Честное слово, я не нашла ни одного слова критики в его адрес - феноменально! - и рискую казаться "advocatus diaboli".
Хотя, рассуждая логически, адвокатами дьявола могут скорее считаться те, кто оправдывает подобные "произведения искусства", выливающие на зрителя ушат помоев из смертных грехов, замешанных на эстетической грязи. Здесь у нас и убийство, и самоубийство, и нанесение тяжких телесных, и детская жестокость, и жестокость по отношению к детям, и прелюбодеяние, и инцест, и... перечислять противно. Действие происходит в германской деревушке накануне первой мировой войны, из чего кинокритики сделали вывод, что фильм - о причинах возникновения фашизма. Ну конечно. Рассуждая таким образом, "Фредди Крюгер" изучает причины возникновения Великой Депрессии, а "Терминатор" - корпрации Майкрософт.
В течение фильма в кадре последовательно появляются неприятные обитатели данной деревушки -довольно слабо скреплённые единым сюжетом - и автор с немецкой педантичностью последовательно демонстрирует грязное бельё каждого. Каждая сцена словно бы срежессирована для того, чтобы вызывать тошноту и максимум отвращения к каждому отдельному лицу на экране. Словно бы для этого и актёры подобраны одинаково страшненькие. Очевидно, герои Ханеке состоят не из плоти и крови, а из тёмной материи, и ботинки носят чисто для того, чтобы копытами не стучать. Пастор оказывается садистом, его детишки - малолетними маньяками, доктор - извращенцем и убийцей, акушерка - блудницей, полицейский - равнодушной скотиной, и даже социально благополучная графиня наставляет мужу рога. Примечательно, что поливаются грязью представители самых "благородных" профессий, те, кому по долгу службы полагается быть образцом нравственности. В кругу семьи герои общаются исключительно на "вы" и посредством тумаков, без тени любви друг другу - ну просто идеализированное зло. У актёров Ханаке по два основных вида деятельности в кадре: дети либо зловеще зырят исподлобья, как в "Омен", либо орут, когда их избивают родители. Взрослые же выбирают между развратом и избиением детей.
В этой кунсткамере моральных уродов - два условно нормальных человека: главгерой-рассказчик, похожий на Пьера Безухова в отечественном фильме, и его невеста. Причём последняя показана настолько гипертрофированным агнцем, что иногда кажется умственно отсталой. Их романтическая история пряма и незатейлива, как черенок от швабры, и обозначена чуть ли не тремя сценами: познакомились-помолвились-поженились. Всё внимание зрителя привлекается к таинственным преступлениям, которые совершает за кадром неведомо кто. Впрочем, наивный зритель зря обольщается: детектива не будет. Интрига с бульканьем тонет беспомощном финале: "я так и не узнал, кто совершал все эти преступления" - говорит главгерой. Впрочем, любой из предоставленных сценарием мерзавцев одинаково хорошо сморится с окровавленным тесаком в руке, так что зритель может дать волю фантазии. Если, кончено, захочет фантазировать на столь неаппетитную тему.
***
Белую ленту пастор повязывает на запястье своим детям в напоминание о чистоте, которую они должны сохранять. А господин Ханеке зачем - то повязывает всем нам чёрную ленту... Чтобы не смущались, что ли?
***
После сеанса мне пришлось долго отмываться в душе и съесть три конфеты. Помогло плохо, так что сегодня я всё ещё полна решимости кинуть в автора тухлым яйцом, если предоставится возможность. Сейчас среди авторитетных людей принято говорить о "шоковой терапии", которой искусство будто бы должно "пробудить пассивного зрителя. Шокировать! А что дальше? Ну вот, например, я потрясена, меня действительно трясёт и подташнивает, и хочется съездить автору чем-то тяжёлым по башке.
И что? От этого я стану лучше? Стану больше уделять времени своим близким, брошу курить, материться и скажу "нет" наркотикам? Нет? А нафига тогда меня "пробуждать"?
Ответ банален - для пиара.