Порой судьба приставит к горлу
Стальное лезвие клинка,
Одним пинком придавит к полу
И проорёт: «Ну, всё. Пока!»

И вдруг почуяв приближенье
Зловещей дамочки с косой
Несущей тихое забвенье,
Гниенье, холод и покой,

Ты растеряешься от страха.
Вся жизнь в сознаньи промелькнёт.
И находясь на грани краха,
Когда, казалось бы, вот-вот

Судьба отправит в руки смерти
И время жизни истечёт,
В аду тебя заждались черти,
Чтоб предъявить законный счёт,

Внезапно друг протянет руку,
Подставит крепкое плечо,
Возьмёт у смерти на поруки
И проживёшь сто лет ещё.

Судьба, увы, подобна быстрой речке.
По ней мы мчимся в сумрачную даль.
Вперёд бы посветить, да, вроде, нечем.
Нет звёзд, нет маяка, нет спичек. Жаль.

Узнать бы, что там ждёт за поворотом.
Быть может камни или водопад.
Но скрыл туман таинственные воды
И мы плывём по жизни наугад.

Но мы гребём, надеемся и верим,
Что ждут нас свет и чистая вода,
Что нас река не выбросит на берег,
А принесёт в счастливые года.

Ты ничего уже не ждёшь
От этой шумной карусели,
Где всё иллюзия, всё ложь,
Где ты, по сути не живёшь,
А проживаешь дни недели.

Когда-то, веря в тайный смысл,
Желала скушать плод познанья.
И он созрел, был сброшен вниз,
Но оказался очень кисл,
Принёс лишь разочарованье.

Потом поверила в мечту
О счастье сытого достатка.
Его поймала на лету.
Вцепилась зубками, но тут…
Облом. И этот плод не сладкий.

Тогда решила стать звездой,
Обильно пить шальную славу.
И пролилась она водой.
И тоже вкус совсем не твой.
Тебе и слава не по нраву.

Так в чём проблема? В чём тут суть?
И почему нет в жизни счастья?
Ты продолжаешь этот путь
И не пытаешься свернуть
И прекратить свои напасти.

Но есть ответ. Он очень прост.
Не нужно ждать. Не нужно мчаться.
И цель близка. Не вешай нос!
И тем, что путь тебе принёс,
Учись всем сердцем наслаждаться!

Ждёшь подарка от судьбы.
Веришь в сказку. Веришь в чудо.
Очень хочется побыть
Хоть неделю, хоть минуту,

Хоть один короткий миг,
Но везучим и счастливым,
Увидать Фортуны лик
Светлый, добрый и красивый.

Вёл себя ты хорошо –
Заслужил всего и сразу.
Потому считаешь что
Всё получишь по заказу.

И надеешься не зря.
Ожидаешь не напрасно.
Ходят слухи… Говорят,
Что судьба с тобой согласна.

Только есть один нюанс –
Ты сидишь и ждёшь доставку
И тебе подарен шанс
И ещё штук шесть вдобавку.

Но Фортуна то одна.
Вас же тут, достойных, много.
Не справляется она.
Потому для всех в итоге

Только самовывоз.

Наши рифмы - саморезы.
Целый мир резьбой скрепляют.
И сильны и интересны.
Не страшна им никакая
Злобных критиков атака.
Есть у наших рифм отвага
И по крестику на шляпке.

Наши рифмы все в работе.
Мир скрепляют ежедневно.
Звёзды всходят и заходят.
Прикрутили к небу верно
Их надёжно рифмой точной.
Потому и светят сочно
И не сыпятся на землю.

Только быстрые кометы,
Что летают как попало,
Предвещают людям беды
И грозят холодным жалом,
Лишь верлибра липким скотчем
И не плотно и не прочно
Мы к орбитам примотали.

Мир устроен очень мудро.
Всё в нём есть для наших нужд.
Днём и вечером и утром,
Даже ночью он не чужд

Доброте, любви и свету
И душевной теплоте.
Наша славная планета,
Стоит только захотеть,

Обязательно предложит,
Прямо здесь же в тот же час,
Нет, не счастье прямо к ложу,
Но подарит новый шанс.

Шанс на всё, о чём мечтаем.
Нужно только не зевать.
Здесь всего для всех хватает.
Только многим лень вставать.

В разум мой бродяга ветер
Попросился на постой.
Я, по глупости, ответил:
- Заходи! Давай по сто!

Мы бутылку осушили.
Испарились грусть и боль.
И проблемы стали пылью.
И утрачен был контроль.

В голове всё закружилось.
Осторожность сдуло прочь.
Сдался я ему на милость.
Стал таким как он точь в точь.

И вдвоём с бродягой ветром
Мы отправились в загул.
По известным мне приметам,
Он сознание задул.

И с потушенным сознаньем
Я гулял с ним до утра.
Наши бурные скитанья,
Наша пьяная игра

Вспоминалась всем кварталом
Через год и через два.
Наломали дров не мало.
Это толстые дрова.

Мы согнали в стопку тучи.
Звёзды скинули с небес.
Набросали шансы в кучу.
Совесть бросили под пресс.

Память вытряхнули в реку.
Поскандалили с судьбой.
Жизнь сломали человеку.
То есть лично мне и мной.

Вот такой бродяга ветер
Собутыльник, друг и гость…
Я один за всё ответил.
Мне меня чинить пришлось.

Дождик шуршит о зелёные листья.
Ветер играет на струнах ветвей.
Звонкий ручей в главной роли солиста
С хором порхающих маленьких фей

Добрые песни волшебного леса,
Сладкие арии сказочных снов
Вновь исполняет дискантом чудесным
Без микрофона и даже без слов.

Слушают молча душистые травы.
Кустики тихо качаются в такт.
Смотрят грибы из под шляпок лукаво.
Солнечный лучик идёт на контакт.

Сквозь облака опустился на землю.
Так захотелось послушать концерт.
Светит на всех и мелодии внемлет.
Луч, как и я, обожает модерн.

Тишина – надёжная подруга.
Пусть она пуглива и робка,
Но всегда душе протянет руку,
Если будет слишком нелегка
И страшна судьбы земной дорога.
Если душу мучает тревога,
Ей всегда поможет тишина.

Подойдёт незримо и неслышно
И подставит хрупкое плечо.
Вот она. Спокойна. Неподвижна.
Вроде бы совсем тут ни причём.
Но прильнёт к груди и успокоит,
Ободрит и радостным настроем
Приласкает душу Тишина.

Суровое море кораблик уносит
Навстречу закату, навстречу судьбе.
Из тёплого лета в коварную осень.
Где небо темнее и ветер грубей.

И хрупкое судно покорно стихии.
Плывёт не мечтая о доле иной.
Туда, где и прежде тонули другие.
Молчит и не спорит с могучей волной.

Отпущен штурвал и валяются вёсла.
Трясётся от страха седой капитан.
Команда сдалась беспощадной и грозной
Бездонной пучине. Идёт на таран.

По воле чужой прямо к острому рифу
Кораблик плывёт забывая о том,
Что путь предначертан лишь в сказках и мифах,
А в жизни меняется крепким веслом.

Мне судьбой предначертано
Ну, совсем лишь бы что:
Море жизни безветренной,
Мелководье при том,

Все большие события
Далеко, где-то там,
Словно крепкими нитями
Я пришит к берегам.

По тропинке петляющей
Одиноко бреду.
Ты, судьба – сволочь та ещё.
Я с тобой не в ладу.

Всё что ты сочинила тут –
Не шикарный роман.
Это скучный реестр минут.
В тихой бухте туман.

Монотонно и медленно
Проплывают года.
Все страницы изведаны.
Здесь я все повидал.

Нет в тебе вдохновения.
Ты, судьба, не пиит.
Этой жизнью растения
Я давно уже сыт.

Разорву в клочья графики
И возьму свой планшет.
Лучший путь накалякаю.
Я ведь всё же поэт.

Убегает время вспять.
Прямо в прошлое.
Ночью память унимать
Дело сложное.

Из сегодня во вчера
Отправляется.
Телу спать давно пора.
Разум мается.

Прошлый месяц, прошлый год,
Жизнь прошедшая
Перед взором предстаёт
Сумасшедшая.

Ускоряет время ход
И бессонница
Верит, радуется, ждёт
И заботится

О красивых и родных
Старых образах.
Погружаю мысли в них
И без тормоза

Отправляюсь за предел
Настоящего…
Жаль, будильник зазвенел…
Сволочь та ещё.

Подарило солнце золотистый лучик.
Я ему ответил ласковой улыбкой.
А его подарок безусловно лучше.
На полоску света стал богаче Димка.

Я её не спрячу в банковской ячейке,
А надев на душу словно шарф блестящий,
Чтобы любовались этой чудо-змейкой,
Понесу сквозь город, вдоль бетонной чащи.

Пусть фрагмент рассвета греет чьи-то судьбы.
Пусть сверкает нежно и ласкает взгляды.
Мне помочь бы солнцу. Ну, хотя бы чуть бы.
Чтоб само светило тоже было радо.

Птица вырвалась из клетки
И иссякли птичьи силы.
Не смогла она, как предки,
Воспарить к ночным светилам.

Не дождались птицу звёзды
И заоблачные дали.
Стая ждёт, но слишком поздно.
Крылья волю не узнали.

Птица вышла на свободу,
Но в душе осталась клетка.
Не бывать уже полётам.
Не скакать уже по веткам.

Одолело заточенье
Все стремления пернатой.
Прутья страхов и сомнений
Не дают порхать по саду.

Помню школу. В школе дети
В некрасивой школьной форме.
В головах гуляет ветер,
А в душе пустили корни

Сорняки тоски и скуки
И цветёт обиды плесень.
Помню серых будней муку
И загадочно чудесный

Взрослый мир на горизонте,
Вожделенный мир свободы.
Не пугала жизнь в работе –
Дни усталости и пота.

Взрослым можно не страшиться
Всех кто старше и сильнее.
Все желанья могут сбыться,
Если сделать сам сумеешь.

Взрослым можно не зависеть
От родительских подачек,
Все «неправильные» мысли
В подсознаньи робко пряча.

Помню школу и попытки
Запихать детей в стандарты.
Тот, кто был не слишком прытким,
Погибал ещё на старте –

Исчезал, как личность, вовсе
Трансформируясь в растенье.
Школа слабых просто сносит
В бездну вечного забвенья.

Те, кто в принципе не тонут,
Средни разумом и ростом,
Их система и не тронет.
В школе им легко и просто.

Остальных же ждёт другая
Жизнь тяжёлая в неволе
И мечты о взрослом рае
И о лучшей – взрослой доле.

Их ломают и калечат
Обучая послушанью,
А ответить просто нечем
На такое воспитанье.

Остаётся лишь надежда,
Что однажды станут старше,
Скинут школьную одежду
И пойдут по жизни дальше,

Став свободными творцами,
Не завися от системы.
И всего добьются сами.
Так и будет… Не со всеми.

Я мог бы стать, наверное, актёром,
Исполнить в театре тысячу ролей,
Играть в кино людей с горящим взором:
Поэтов, полководцев, королей.

Быть популярным, даже знаменитым,
И получать награды и призы,
Имея при себе поклонниц свиту
Невиданной, неслыханной красы.

Купался бы в лучах народной славы
Я признан, уважаем и любим.
Но, вероятно или даже явно,
Для этого талант необходим.

Представь:

По мягким травам молодым
Бредёшь вдоль сказочного леса
И видишь сочные плоды
Деревьев юных и чудесных.

Босые ноги, как во сне
Легки и вовсе невесомы.
Свернул на тропку, а на ней
В лесу волшебном словно дома.

Ты здесь родной и всё тебе
И сердцу близко и знакомо.
Вперёд… Приблизился к избе
И предвкушением влекомый

Войдя в распахнутую дверь
Глядишь на щедрые запасы.
Всё как и было, без потерь.
И всё твоё и видно сразу

Что посох мага в том углу
Где был тобой же и оставлен.
Ковёр летучий на полу
Лежит, как прежде, там же в спальне.

А на твоём большом столе
Полно магических отваров.
Здесь средства есть от всех проблем.
Сильны твои лесные чары.

Ты вспоминаешь о своей
Вполне решаемой задаче.
Что для тебя сейчас важней?
Какие цели много значат?

И концентрируясь на них,
Находишь сказочное средство.
В нём мощь растений колдовских
И веры в чудо чисто детской.

Ты пьёшь душистый свой отвар
И ощущаешь эту силу.
Самой природы щедрый дар
Волной в твои втекает жилы.

Даёт он власть преодолеть
Легко насущные проблемы,
Решать и действовать и впредь
Есть и уверенность и время

На то чтоб целей достигать.

Пришло ко мне недавно вдохновенье
С корзинкой сочных образов и рифм
И с мыслями глобального значенья
И с банкой ярких ритмов на разлив.

Пришло ко мне негаданно, нежданно
И принесло прекрасные дары.
Там было всё что нужно и желанно
Для самой удивительной игры.

Пришло ко мне и принесло бесплатно
Запчасти для прекраснейших стихов,
Талантливых и мудрых и занятных.
Осталось лишь собрать и стих готов.

Явилось вдохновение недавно.
То самое, которого хотел.
Но нужное мгновение я явно
Проспал и оказался не у дел.

1

Увы, не хочет народ свободы
И не желает всё сам решать.
Не вышли цепи пока из моды.
В них модно верить, их стыдно рвать.

Мечтают люди о новой власти,
О мудрых, сильных, святых царях.
Чтоб от любой берегли напасти
Другим народам внушая страх.

Народ мечтает быть им послушным,
Ведомым твёрдой царя рукой.
Чтоб было думать самим не нужно
И быть не нужно самим собой.

Совсем не к воле стремятся люди.
Они желают сменить ярмо.
Пусть только лучше хозяин будет,
Пусть управляет мудрей тюрьмой.

2

Свобода страшнее смерти
Для тех кто привык к тюрьме.
Послушны родимой плети
Живут в непроглядной тьме

В тяжёлых цепях народы,
Покорно ярмо несут
Мечтая чтоб мудрый кто-то,
Кто добр и конечно крут,

Решил бы все их проблемы,
Сказал почему и как
И жить научил по схемам
Внушая любовь и страх.

Народы готовы жизни
Отдать за свою мечту
О том чтоб совсем не мыслить.
Готовы гореть в аду,

Чтоб только самим не думать,
Не править своей судьбой.
Согласны рабами в трюмах,
Но только не быть собой.

3

Находят себе народы
Царей и своё ярмо.
Как будто сама природа
Велит быть одной тюрьмой

Всем странам людского мира.
Свобода как будто грех.
Творят племена кумиров,
Богов мастерят из тех,

Кто кажется всех достойней,
Кто кажется всех мудрей.
Пугаются жизни вольной.
В загоны спешат скорей.

Но где же им взять владыку,
Хозяина серых масс?
Откуда придёт великий?
Да он же один из нас.

Да он же такой же серый,
Быть может ещё серей
И сам же в себя не верит
И рабство ему милей

Свободы и даже власти.
В душе всё такой же раб.
В железных цепях он счастлив,
А духом пуглив и слаб.

Но только лишь раб способен
Залезть на высокий трон.
Лишь в тех кто ему подобен
Быть может народ влюблён.

И только такой пригоден
На то чтоб кумиром стать.
Посредственность вечно в моде.
Дарует народ ей власть.

4

Народ выбирает серость,
Ошейник, тюрьму и плеть.
И мне не всегда хотелось
По жизни орлом лететь.

И я был когда-то слабым,
Мечтал что вот-вот придёт
Пророк в ореоле славы
И просто меня спасёт.

Я ждал и совсем не верил,
Что сам кое-что могу,
Боялся открытой двери
Не зная, что чувства лгут

И цепь не моя родная
И крест на спине не мой
И гонят всех нас не к раю
И сам проводник слепой.

Но я стал однажды взрослым
И выбрал себе свой путь.
Собой управлять непросто,
Но всё же решил рискнуть

И вышел из тьмы на волю
Покинув иллюзий плен.
Свободен как ветер в поле,
Вдали от тюремных стен.

*В данном случае имеется ввиду свобода
от идеологических догм и политических убеждений.

5

Ах, как страшно жить на воле
Без решёток и цепей.
Тяжело, но я доволен,
Что свободен и ничей.

Ни рабом, ни господином
Быть по жизни не хотел.
Тьму иллюзии покинул.
Выбрал сам себе удел.

Лишь Всевышнему подвластен.
Только совесть мне судья.
Перестал быть стада частью.
Стал собой. Я – только я.

6

Цари рождены в неволе.
Владыка – всё тот же раб.
Он даже не в главной роли.
Статист, как любой сатрап.

Монарха играет свита.
Но свита лишь стая псов
Живущих в тепле и сытых,
Под гнётом златых оков.

Но кто же тогда хозяин?
Кто правит страной рабов?
К раскрытию этих таин
Не каждый пока готов.

Владеют тюрьмой не люди
Чей разум сильней судьбы.
Хозяин её, по сути,
Лишь стадный инстинкт толпы.

Я ласкал её стихами –
Рифмой радостной и нежной,
Ритмом тёплым словно пламя
И метафорой потешной.

Целовал сонетом в душу.
Ублажал аллегорично.
Обнажённым сердцем слушал
Юный голос симпатичный.

И сливались мы в экстазе
Чистой страсти гармоничной,
Беззаботной и лиричной.

Разум был предельно ясен.
Всё тактично и прилично
И предельно архаично.