Я стихами раскрашу рассветы
И на солнце наклею сонет,
Потому что родился поэтом
И с рождения совести нет.

Крупным шрифтом прикольные строчки
Напишу на седых облаках.
Эти мокрые суперлисточки
Опадут и осядут в веках.

И умы и, конечно же, души
Я заполню неровной строкой
Всем канонам былым непослушной.
Потому что я ловкий такой.

И однажды проснусь знаменитым.
Но причина не в том что поэт.
Просто скромен и тих только с виду,
А по сути наглейший субъект.

Жизнь накрылась медным тазом?
Это в общем-то неплохо.
Медь по своему прекрасна.
И не нужно грустных вздохов.

Нужно таз поднять и двинуть
Хоть за пол цены, но быстро,
А не ныть и с горя киснуть
Под блестящим тазом чистым.

Если снова ты в пролёте
И Фортуна смотрит попой,
Не пугайся, а напротив
Пролетай, но только чтобы

Снова так же не промазать
Спой Фортуне серенаду.
И она конечно сразу
Станет гидом тем что надо.

А когда сломался вовсе
И летишь с обрыва в пропасть,
Не сдавайся, а готовься!
Сохраняй покой и стойкость!

Направляй своё паденье
Не к камням, а ближе к речке
Или дальше – к заведенью,
Где починят и излечат!

Доктор время плохо лечит.
Диагностика – отстой.
Мне с утра болели плечи
И колени со спиной.

Лекарь выписал микстуру –
Суперсредство – шесть часов.
Принял все. Конечно, сдуру.
В полдень был почти здоров.

Но прошло всего три тонны
И по новой эта боль.
Целых десять суток полных,
В зад вколол. Эффекта ноль.

А вот Света массажистка
То целитель хоть куда.
Тут и там чуток потискать –
Лучше чем микстур года.

Признаёшься ты мне в нелюбви.
Мол, тебе я совсем безразличен,
Лучше быть друг от друга вдали
И не видиться более лично,
Да и писем друг другу не слать.
Повторяешь опять и опять,
Что все чувства былые остыли.

Ты уже целый час говоришь,
Что тебе я не нравлюсь нисколько.
Наша страсть – наваждение, лишь.
Это было ошибкой и только.
Я стою и смущённо молчу.
Удивлённо смотрю и хочу
Как-то вспомнить, да кто ж ты такая.

Ты вошла ко мне тихонько
И уселась у окна.
На тебе улыбка только
Да и та совсем бледна.

Из одежды лишь причёски
Золотистая волна
Не видавшая расчёски
Десять суток даже в снах.

На меня ты посмотрела
Взглядом полным горьких слёз
Очень жалобно, несмело,
Но я понял твой вопрос.

Мне конечно же хотелось
Прямо тут же в тот же час
Приласкать такое тело,
Овладеть им и не раз.

И не жалко было баксы.
Мой запас не так уж мал.
Но на чёртову заразу –
На наркотики не дал.

Я наверное лишился
Изумительных минут.
Но, сильней желаний, мысли
В голове моей живут.

И подумав хорошенько
Потащил тебя к врачу.
Лучше я все эти деньги
За леченье заплачу.

Невинность детская ушла.
Сбежала спрятавшись от мира,
Сбежала спрятавшись от зла,
Сбежала будучи не в силах

Бороться с грязью серых дней,
Бороться с завистью и злобой,
Со взрослым обществом теней
Готовым бросится всем скопом

И разорвать и растоптать
Наивность, веру, благодать,
Способность юности мечтать
И даже детскую невинность.

Трудно мне тебя покинуть.
Время точно нас рассудит.
Не хочу прослыть скотиной.
Не желаю быть, по сути,

Ни предателем, ни зверем
Безучастным и бесчестным.
Но уйду, закрою двери.
Мне в душе твоей не место.

Извини! Прощай, родная!
Не хочу стать третьим лишним.
Я ведь знаю, точно знаю,
И давно и даже слишком,

Что со мной ты несчастлива
И мечтаешь о герое
Умном, сильном и красивом.
Да и он уже настроен

Для тебя быть самым близким
И единственным любимым.
Это подло, это низко,
Но увы, необходимо.

Я тебя вот так и брошу,
Чтоб искала утешенья
С тем желанным и хорошим.
Это верное решенье.

Пусть останусь виноватым
И молва меня осудит.
Лишь бы ты, моя отрада,
Не по виду, а по сути

Обрела любовь и счастье
Со своей мечтой девчачьей.
Я помеха вашей страсти.
Ухожу. Нельзя иначе.

Стрела строки задела душу
Цепочкой образов звеня
И равновесие нарушив
Коварно ранила меня.

Строка – оружие поэта.
Как бритва новая остра.
Ты обстрелял меня куплетом…
Ты прямо в душу мне насрал.

Но я отмоюсь, стану чистым
И рана быстро заживёт.
Не буду мстить за этот выстрел.
Не отпущу стрелу в полёт.

Над ситуацией возвышусь.
Теперь тебе придётся вверх
Плеваться репликой бесстыжей.
И ты проверь и ты поверь –

За тучи грязь не долетает
И каждый яростный плевок
На тех оболтусов стекает,
Кто возомнил, что он стрелок.

Ты себя ощущаешь пулей
Очень быстро летящей к цели,
Острием смертоносной бури,
Божеством воплощённым в теле.

Ты по жизни бежишь пантерой
И стройна и ловка как хищник.
В сердце твёрдом в себя лишь вера
Так сильна, что совсем не ищешь

На пути послабее жертву.
Каждый встречный тебе сгодится –
Станет средством жестокой стервы.
Ты уже позабыла лица

Тех чьи жизни легли в основу
Капиталов твоих и власти.
Ты летишь прямо к цели снова
Разрушая чужое счастье.

Мы вместе бродили осенней дорогой
По листьям шагая совсем налегке.
Была ты печальной такой недотрогой
В коротеньком платье, с корзинкой в руке.

Мы в лес заходили и каждый грибочек
Брала аккуратно и клала к себе.
А я лишь смотрел и в душе огонёчек
Прекрасного чувства стесняясь робел.

Я тихо рассматривал девичьи ноги,
Боясь чуть повыше свой взгляд приподнять.
Слова застревали в груди монологом
И мне оставалось любить и мечтать

Вдыхая твой запах и слушая голос,
А вслух восторгаясь лишь только такой
Могучей закалкой и яркостью полос
На летней одежде осенней порой.

И долго жалел я о том, что не сбылось
И долго страдал проклиная тот миг,
Когда не признался как страстно влюбилось
Безумное сердце в божественный лик

И в стройное тело и в резкость движений
И даже в манеру подолгу молчать.
И ждал новой встречи с тобой без сомнений,
Любил и такого не мог ожидать.

Прошло лишь два года. Не так уж и долго.
Ещё не погас чистых чувств огонёк.
Вот это облом! И обидно и горько.
Теперь ты брутальный такой паренёк.

Не могу объяснить, что мне нравится в ней.
Не могу осознать, почему так привязан.
Есть на свете шикарней, белей и нежней,
Но влюбился в неё однозначно и сразу.

Целый день на работе мечтаю о том,
Как приду и прижмусь к ней под тёпленьким пледом.
Стала радостней жизнь и уютнее дом,
Ярче добрые сны и мечты и рассветы.

С ней удобно, спокойно, тепло и легко.
Так что мне по утрам и вставать не охота.
Каждый вечер бегу предвкушеньем влеком…
Вот какую тахту прикупил я в субботу.

Быль и небыль. Ночь и день.
Ты ожила. Ты воскресла.
Прошмыгнула словно тень
По просторам мрачной бездны

И взлетела прямо в свет -
В эйфорию лунной неги.
Тьмы на сердце больше нет.
Лишь любви ожившей реки.

И под звуки звёздных струн
И под шум прибоя страсти
Ты как ласковый тайфун
Налетела в одночасье,

Но, увы, не на меня.
Счастье выпало другому.
Я тут лишний и слинять
Мне давно пора до дома.

Мысли, словно в небе тучи,
Собираются до кучи,
Начинают голосить
И отчаянно бузить.

Не дают дремать спокойно.
В голове бардак убойный.
В голове такая жуть –
Ни забыться, ни уснуть.

Не лежу в своей постели.
Нет покоя в гибком теле.
Я вращаюсь как юла.
Вот и ночь почти прошла.

Ночь прошла, а сна не видно.
Неприятно и обидно.
Выгоняю мысли вон.
В шесть утра приходит сон.

По песку плывут кораблики.
Кактус кушает омлет.
Синий слон лохматый маленький
С неба зайцу шлёт привет.

А у зайца рожки классные.
На спине и на груди.
Зубки скалит: «мол, опасный я,
Диких джунглей господин»

Жук навозный солнце нюхает,
Приготовился катить.
Он с жучихою – старухою
Будет норку им топить.

По барханам стаи шастают
Злобных серых огурцов.
Мажут мир томатной пастою
Так похожею на кровь.

А на заднем фоне красные
Пальмы гибкие растут.
В их ветвях клыки ужасные
Диких уток там и тут.

Улетай-ка, грусть, за горы,
За широкие поля!
Вон пошла без разговоров!
Нет в душе тебе жилья.

Ну же, страх, вали-ка в бездну!
Убирайся, сволочь, в ад!
Паразит ты бесполезный.
Пусть Анубис пьёт твой яд.

Успокойся и замолкни,
Дикий, шумный, глупый гнев!
Нет в тебе ни грамма толка.
Кыш, зверёныш! Прячься в хлев!

Мне без вас гораздо легче.
Мне без вас в любом краю
Жизнь прекрасна и беспечна
Как у ангела в раю.

От тебя веет грустью и холодом.
Переполнено сердце тоской.
Тело гибкое девичье молодо,
А душа как старуха с клюкой.

Что же стало с тобой горемычною?
Что такое случилось с тобой?
Ты, как в небе луна, симпатичная,
Только взгляд серых глаз ледяной.

В одеянии чёрном монашенка.
А тебе то всего двадцать пять.
Почему? Расскажи мне, милашенька!..
Нет. Не нужно сейчас отвечать.
Мне тебя всё равно не понять.

Вновь день от нас спешит свалить.
Он эмигрирует на запад.
И размышлений рвётся нить.
И мелодичным, сладким храпом
До края полон каждый дом.
Ещё не ночь, но крепким сном
Без штурма город весь захвачен.

Он погружён в седую мглу.
Закат совсем не освещает,
Но тень на стенах и в углу
Своим сияньем отмеряет.
Один электрик на столбе,
В самоотверженной борьбе,
Жизнь в сонный город возвращает.

Вот прекрасная картина:
Звёздный свет и луч луны
И красавицы невинной
Глазки радости полны.

В них, как в озере глубоком,
Отражение небес
И волшебного потока
Добрых сказочных чудес.

Грациозно, словно кошка,
Ветвь берёзы оседлав.
В майке, в джинсах, в босоножках
Обнимает взглядом явь –

Всю реальность летней ночи:
Космос, рощу, дом и двор.
Ветер личико щекочет
И ведут свой разговор

Вечно юные светила
С той, которая сама,
Как звезда светла и мила,
Но загадочна как тьма.

"Нежной, трепетной ладонью
Глади неба я касалась.
Ветер все с волною спорил,
Она кудри распускала"

Нежной, ласковой ладошкой
Ты касалась глади неба
Южный ветер, пьян немножко,
Прошептал на ушко небыль

О высотах и глубинах
И о сущности пространства.
Голос звонкий, голос дивный
Врал находчиво и страстно.

Эту ложь подслушав волны
Опровергли утвержденья.
Ты всё слушала спокойно
Наблюдая за теченьем

Их смешной семейной ссоры –
Спора волн с бродягой ветром
И глядя на них с укором
Рифмовала все ответы.

Никого нет терпеливей
Чем простой бумажный лист,
Что белеет сиротливо.
Хрупок, тонок, неказист.

Он не блещет интеллектом
И в науках полный ноль.
Не умеет петь дуэтом
И легко вживаться в роль.

Лист на подвиг не способен
И на помощь не придёт
Ни в работе, ни в учёбе
Сделав легче будней ход.

Он не знает, не умеет,
Не талантлив и не смел.
Но порой друзей нужнее.
Потому что лист сумел

Терпеливо все дослушать
Мысли, чувства и слова,
Отражая в строчках душу…
Нет прекрасней мастерства.