Мать ушла в 91 году, с этой катастрофой справился с трудом, и с тех пор боялся открывать ее письма. Сегодня начал читать, и подумал, какое счастье, что Бог иногда дает нам плохую память!
Здраствуй дарагой сыночик, Рома.
Спишу собчить, что я жива и здарова, и все остальное тоже хорошо. Спасибо за письмо, я получила 11 числа, и сразу стала писать. А ище спасибо за фотокарточку. Я сбабушкой сматрела, и бабушка говорила, голубчик, мой, прислал. Штойта он нипохож стал. Я ей говорю, изминился, приедит, ниузнаешь…
Рома, ты спрашиваиш, как Иван живет? Все ничиво, но бывайт итак, что вся получка улетит, пропёт, и пошло ковырком. Вот, в мой отпуск было, всю получку пропил, так что с ним бываит. Дядя Сирежа тоже был в отпуску, приехал и целаю ниделю пил и тетю Полю ганял, тоже хорош.
Валерке 12 день раждения, я купила ему брюки и твои старые отдала, а то сминить нечиво. Твои все порвал, что тогда давала. Вот, такта живут сотсами и без штанов ходят. И Ваня, все дай, сполучки отдадим, и сколько этих получек прошло, и никоких отдач. А жалко, сидят голодом и раздетай, но сознанья у них нет.
Говорю, тыб Роме написал, да, тут не до писем.
Час стала нимного легчи спродуктоми, подешевля, вмагазине появилась свежая картошка 30 копеек к. г. И агурцы свежай 40 копеек к. г., помидора руб 50 к. г., но остольное все есть, как и была.
Вот, варенья я неварила, ягода дорогая, и втом месице была мала, а час, сам знаиш, с отпуска нескоро возьмеш.
Но вот, Рома, я стабой и подилилась всеми своими навостями, но ты, ежли будиш Вани писать, не говори, что я расказала, а то будит обижаться наминя, штож, вить я мать, мать невыручит, чужой насмиется.
И все, Рома, наверно, пока и все. Дасвидания родной, даскорой встречи.
Целую тибя, мама. 11\7 67
Письмо с пропусками личных строк. Ваня, это мой старший брат. Валера, сын сестры матери и ее мужа, Сергея.
«Вот, так живут с отцами, и без штанов ходят.» - гордый намек на то, что она вырастила троих детей без мужа, одна.
Пунктуация и большие буквы мои.
Мать, спустя лет семь после моего возвращения из Армии.
На пенсию не смогла уйти, работала до последнего дня.
Не пьющий в моем случае, тот, кто не пьет от нечего делать. Только, если болит голова, или захотелось всех перестрелять, а так просто от нечего делать, ни-ни.
Сегодня выяснил, чем белое вино отличается от красного (осваиваю культурное питие). Соседка сказала, красное хуже отстирывается! А мне показалось, оно чуть горчит. А сухое вино, это не то, что дает сухость во рту, а то, что не содержит сахара! Вероятно, оно горькое, и его пьют на свадьбах.
Выдержка вина определяется его ценой. Чем дороже, тем меньше хочется.
Почитал в сети о коньяке, это сплошной процесс из змеевиков, дубовых бочек, влажности, извести в грунте... Это шедевр, который (со слов моей матери) пахнет клопами. Надо проверить.
Гусь свинье не товарищ!
Купил штопор. От матери у меня за стеклом осталось несколько полок всевозможной посуды. Высокие, низкие, пузатые и тощие. Нужно с ней разобраться.
Изучение и использование свойств материала в процессе знакомства с основами композиции (ритм, симметрия-асимметрия, равновесие, статика-динамика, акцент, контраст...)
Голова набита умностями, но она не следует даже этим прописным истинам.
Я на взлете, а из коллеги-преподавателя сыпется песок и советы, советы... В редких разговорах о работе, он старается быть со мной предельно деликатным, бормоча себе под нос, - вы студентам больше показывайте, они учатся глазами, а не ушами.
Как мне хочется отрешиться от интересов, у которых я по инерции все еще в рабстве.
Действительно, зачем художнику рисовать до самой гробовой доски, если у него уже нет к этому делу интереса?
Из всех возможных занятий для лентяев выбираю фотографию. Портрет, пейзаж, натюрморт, мои глаза на это устали смотреть, тем более, что рядом нет топ модели или спортивного автомобиля, и приходится брать то, что оказывается под рукой.
Жизнь не должна оставаться соревнованием с другими или соревнованием с самим собой. К конце дистанции, как и в начале, есть ты и только ты, которому нужна самая малость, простое удовольствие от движения по тропинке и ощущение прохладного воздуха на своем лице. Гонка закончилась.
Экспромт на бумаге.
А вдруг читатель прав, и я не сумасшедший, что, если я такой же нормальный гад, как все вокруг.
Кассирша магазина услужливо предлагает помочь мне ввести пин код карты, и обижается, когда я наивно интересуюсь, - а разве код не секретный?
В читальном зале интеллигентно предлагают дорогую фотосъемку вместо копеечного сканирования нужных мне страниц текста.
Я перевожу на мобильник 500 рэ, не звоню, а деньги через месяц исчезают!
По радио то и дело повторяются слова, - «на самом же деле…», и у меня голова идет кругом! Чиновника посадили … на самом же деле он сел не в тюрьму, а в кресло.
Интересно, как художников сажают в кресла, наверное, их сначала делают нормальными. Норма – нормальный – нормированный - президент Академии художеств. Круто!
А моя кошка?
В моей голове живет кошка.
В моей голове кошка живет.
Живет кошка в моей голове.
Кошка живет в моей голове.
Смотрите, - кошка свободно перемещается не только в голове, но и в предложении, меняя его смысловые оттенки. Кошку можно запустить и в композицию, чтобы она нагуливала в ней всевозможные случайности.
При чем здесь кошки, когда каждая деталь рисунка, способна гулять и по воле художника! По воле,.., если она у него есть, и если он нормальный.
Рисуя, буквально пальцем, на планшетнике, накапливаешь кучу хлама, из которого на досуге перед удалением вылавливаешь перспективные наброски. Это мой метод освобождения от тисков разума. Я говорю себе, мне нужно проверить данный инструмент, а их в цифре масса (карандаши, кисти, аэрографы, уголь и пастель…). Мгновенно возникает одна, другая почеркушки, быстро стираются, рисуются новые. Приятное занятие в постели перед сном.
Вы скажете, бессмыслица! Каюсь, смысла ни какого, но для моего «хобби» без подобных импровизаций с кошкой, которая ходит сама по себе, жизни нет.
Исследование графических средств в работе над композицией для меня подобно решению кроссворда. Попробуйте из ничего создать нечто!
Вчера вечером от нечего делать купил швейную машинку. Кто бы знал, зачем?!
Мне понравилось, что она берет двенадцать слоев джинсы, вставляет нитку в иголку, имеет много того, чего мне не нужно. После снятия передней коробки, можно напялить на машинку штанину или рукав и прострочить края!
Подскажите, какого цвета нитку заправить для шитья, и как серьезна моя проблема с головой?
Кругляк из упругой древесины одного размера, - прекрасный материал для макетирования!
Именно упругость палочек натолкнула меня на мысль об изготовлении мини лука для стрельбы в глаз. Дальность полета стрелы ограничена только размерами квартиры, а точность, моим глазомером.
Чтобы сохранить стрелу, целюсь в занавески.
Займемся дизайном!
Простенький сувенир для шустрых детишек.
Пять коротких палочек соединяют две длинные при помощи нити.
Еще одна палочка пошла на изготовление стрелы. Наконечник от шариковой ручки, оперение из клейкой бумаги.
Можно обойтись пластилиновым шариком на конце стрелы, а лук согнуть из одной длинной палочки.
Есть миллион способов создания иллюзорного пространства. Молодым важно понять, что самое разумное, иметь отдельное пространство для себя, и пространство для своего крокодила.
Это старости приходится жить в одном пространстве с крокодилом, жить в постоянном страхе, бояться того, кто боится только голода. Не вы, а вас! Вопрос времени, а не переговоров и компромиссов. И не известно, что хуже, думать или не думать о своем соседе.
Продолжаю использовать театральную площадку для экспериментов, она изначально предназначена для создания условного пространства. С тем же успехом можно использовать пространство музейной экспозиции или витрины дорогого магазина.
Занимаясь графическим дизайном, нанизываю свои фантазии на каркас возможностей реального пространства со всеми его выгородками, перспективными искажениями, пандусами и штанкетными подъемниками, освещением, со всем арсеналом театральных средств. При этом, условность графического языка должна создавать взаимозависимости, которые и порождают единство стиля в одном проекте.
Мне интересно работать с деформацией пространственной сетки. Регулярность ее ячеек вносит в пространство порядок, а их деформация деформирует и пространство.
Следующие слова давние, они написаны в дни создания дневника и с той поры не устарели.
Как же это в грамматике называется, когда пишешь – будто бы, как бы, как будто бы? Кажется, сослагательное наклонение. Это навязчивое «бы» меня просто замучило, все мое бытие превратилось в сплошное «бы».
С самого утра и до позднего вечера суматошно кружу по лесу, где все деревья превращаются в высокие «бы». Где-то за лесом, совсем рядом, слышен шум жизни, но ни как не могу определить к нему направление.
Вдруг, наталкиваюсь на отвратительную мысль, мое «бы» никто и никогда не напишет с большой буквы! Во всем этом огромном лесу ни одной прописной буквы, и это убивает.
Продолжение
Рассказав всем о необходимости создания оттенков цвета в красочном пятне, я почувствовал себя идиотом. Ясно же, что учить того, кто до этого открытия сам не дошел, нет смысла. Но увлекшись фотосъемкой промежуточных стадий работы над акварелью, я с интересом продолжил эксперименты над наброском.
Начальный и конечный варианты акварели.
К шедеврам ни тот, ни другой рисунок отношения не имеют. Сопоставляя их, я убеждаю себя и вас в том, что к зализанности можно прийти и через свободное письмо кистью.
Кухонный стол у окна прекрасно подходит для работы с акварелью. Раскрытый альбом, коробка с красками и кистями, это должно развлекать меня в перерывах между варкой супа и приготовлением яичницы. Для обеда мне хватает уголка тумбочки с кухонной утварью.
В отличии от мучительной акварели с натуры, "обеденная акварель" радостная, она ни к чему не обязывает, она легко выбрасывается, легко повторяется, и, главное, не нужно ни кого учить. Помазал, съел суп, помазал, выпил чай!
Оса дохлая, настоящая. Дана для масштаба.
Начинается работа с размышления над "детской глупостью". Малышня живописует, не подозревая, что вся прелесть живописи в нежных или в резких переливах цвета, в проникновении одних красок в другие. Если листик дерева зеленый, то эта зелень с оттенками синего, желтого, фиолетового.
Мое пятно приобрело очертания профиля лица.
Цветовому пятну можно придать тональные переходы, которые дадут намек на рельеф формы. И не надо аккуратничать, пускай мазки остаются фактурой живописи, не зализывай их. Холодная цветовая гамма, оттенков других цветов не много, но они есть, они обязательно должны быть!
Греческая эпиграмма
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
(Под руководством Ф. Петровского)
1960 г.
Не пугайтесь, из пятисот страниц эпитафий и научных комментариев к ним, показываю вам всего несколько строк. Книга, действительно, толстая и жутко умная, и в течении сорока с лишним лет я ее иногда открываю наугад, выбирая самые короткие стихи, чтобы тут же закрыть.
Эпитафии сочиняли для надгробий. Постоянно встречаются имена богов, но вам нужно знать "Аид", царство мертвых.
Продолжение
Отрывных календарей в доме давно уже не водится, остался последний, с датой смерти.
[700x671]
Мать, практически безграмотная, кроме листков календаря никогда ничего не читала. Иногда мне казалось, что она проживала день ради этих минут покоя, наступавших с падением клочка бумаги.
Но все меняется. Однажды, вернувшись из школы, застал ее с книгой на диване!
Не могу понять, что со мной произошло.
Я вырвал у нее книгу,
- не читай лежа, глаза испортишь!
Она попросила вернуть книгу,
а потом впервые заплакала.
Я бросил свежий взгляд на брошенные вещи, (сузив его, как жлоб, по максимуму).
Иногда нужно оставлять отпечатки времени, чтобы можно было их сравнивать.
Этот бардак у изголовья кровати. Последнее время, любимое место для работы.
Стопа книг и прочего на стуле скопилась выше стола. С английского переводится, как "Верхний свет".
Продолжение
Паоло Учелло
“Битва при Сан-Романо”
(середина 1450-х годов, Уффици, Лувр и Национальная галерея, Лондон)
Есть предположение, что полукруглый верх у картин спилили после их кражи у банкира-заказчика. Меня поразило то, что предки банкира живы и сегодня. Много вы знаете потомков живых российских банкиров 15 века?
Нужно напомнить, что живопись выполнена темперой на досках, оклеенных холстом. Многие детали позолочены, многие обиты металлом с чеканными узорами. Эта фактура очень усложняет съемку, требует особого освещения, от чего и цветовая гамма у всех репродукций такая разная.
Мне понадобилось продолжение, чтобы показать, пускай и в качестве своей версии, фрагменты живописи Паоло Учелло. Они не четкие (где же найти четкие), мне было важно насытить их живописным смыслом, показать в них не только борьбу воинов, но и зримую борьбу теплого и холодного цветов. В каждой картине свое время суток, свой колорит.
Поверьте, каждый кусочек живописи можно выставлять на выставке современного искусства!
Все думают, что главным лицом является полководец, нет, бесстрашный паж с одухотворенным лицом видится мне центральной фигурой картины.
В начальной странице я обещал вам сравнить кондотьера Гвидориччо (Симоне Мартини) с красивыми батальными картинками более позднего времени. Этим и оправдано мое отступление от архитектурных тем.
Паоло Учелло
(настоящее имя Паоло ди Доно)(1397–1475).
Есть художники наученные, они с хорошей школой, успешные в жизни. Учелло умудрился прославиться и умереть в нищете, наплевав на прелести благополучия посредственности, оставаясь самим собой. Он очень любил зверей и птиц, отсюда и его прозвище - Учелло (птица по итальянски).
Рисовальщик от Бога, Паолло не очень-то увлекался выписыванием объема светотенью, и большую часть жизни посвятил изучению перспективы, изображению объектов в ракурсах.
Историческая композиция “Битва при Сан-Романо” решена в трех вариантах (середина 1450-х годов, Уффици, Лувр, Париж и Национальная галерея, Лондон ) изображает победу флорентийцев над сиенцами в битве при Сан-Романо в 1432 году.
Практика художника в мозаике и инкрустации породили ярко выраженный индивидуальный стиль его монументальных работ.
Подчеркнутая декоративность живописи лишена стремления к прорыву изобразительной плоскости средствами воздушной перспективы или сложной светотени. Вы не забудете смелых локальных цветов каждой из трех композиций, хаотичного скопления воинов и лошадей, чьи силуэты мешают восприятию друг друга. Однако, иллюзия хаоса так грамотно построена железной рукой живописца, что вам уже не забыть стройности его творения.
