Приятные новости для тех, кто привык брать свои любимые видео всегда с собой! Теперь есть программа, позволяющая скачивать любимые ролики с YouTube просто и без проблем! YouTube Downloader – хорошая программа для копирования видео с ютуба. Она отлично подойдет тем, кому регулярно приходится пользоваться видео-ресурсами и для тех, у кого нет времени разбираться с замудренным софтом.
YouTube Downloader удобен на всех стадиях работы с программой. Все что вам нужно – это скачать программу и, следуя простым инструкциям, установить ее. Далее, для скачивания видео, вам необходимо только вставить ссылку на нужное видео в окно программы и нажать кнопку скачивания. Вот и все! Кстати, очень просто и легко с помощью этой программки скачивать видео не только с YouTube, но и с Google, Yahoo и даже Facebook.
Итак, вот, что вам нужно сделать, чтобы скачивать видео с YouTube:
1. Установите программу YouTube Downloader. Скачать YouTube Downloader.
2. После того, как была произведена установка программы, откройте ее.
3. Теперь, если вы нашли видео, которое вам хочется загрузить, скопируйте ссылку на него и вставьте в первое поле, которое находится во вкладке «Скачивание».
4. В этой же вкладке вы можете выбрать, в каком именно качестве вы хотите загрузить видео, которое понравилось вам.
5. Также, стоит обратить внимание и на вкладку «Преобразование», которая позволит вам форматировать видео с YouTube под любой формат.
6. После того, как вы полностью решите все моменты с настройками загружаемого видео, вы сможете воспроизвести его во вкладке «Воспроизведение».
Вот такой простой метод для того, чтобы можно было загрузить любимое видео с сети Интернет. Еще больше способов как скачать видео с ютуба (4 бесплатные программы).
|
Серия сообщений "Музыка "Звучит аккордеон"":
Часть 1 - Звучит "Золотой аккордеон"
Часть 2 - Легенды мирового аккордеона:Bruno Lorenzoni-"Viola Les Succes"
...
Часть 29 - Романтичный французский аккордеон
Часть 30 - Barbados
Часть 31 - Французский аккордеон
"Странный дом", "особняк-обманка", "пряничный домик" - это все эпитеты в адрес одного дома, дома на Большой Якиманке. В 1893 году напротив церкви Иоанна Воина появился дивный двухэтажный терем из красного кирпича. Арочные окна с "гирьками", украшенные колонками-"бочками", вместе с разнообразными выложенными на фасаде узорами, изразцами с диковинными растениями и птицами - всё напоминало дворцовые покои Московской Руси.
...Это здание уникально в своем роде. Своим характером оно во всем противостоит нашим привычным представлениям: несмотря на это, такое, как оно есть, оно должно быть оценено по достоинству... и нельзя найти способ его переделать без того, чтобы не показаться смешным, вмешиваясь в его старинный облик...
Дом Игумнова давно и общепризнанно считается выдающимся сооружением «русского стиля» XIX столетия. Для этой усадьбы документированная история начинается поздно - вскоре после пожара 1812 года. Тридцатого марта 1851 года "жена Московского почетного Гражданина Варвара Даниловна дочь Крашенинникова... продала жене Санкт-Петербургского купца Вере Яковлевне дочери Игумновой и наследникам ее каменный дом со всеми принадлежащими к нему каменными и деревянными, жилыми и нежилыми строениями и землею... А взяла я продовщица с нее покупщицы за оный дом... семнадцать тысяч сто сорок рублей серебром...". Деньги по тому времени немалые. При живых мужьях жена купца, а не сам купец, покупает дом тоже у жены, а не у самого купца. Эта замоскворецкая традиция - записывать недвижимую собственность на жен - заставляет вспомнить пьесы Александра Островского, его знаменитого "Банкрота".
Зимы в Голландии длинные, влажные и холодные. Когда из Восточной Европы вторгаются антициклоны, температура падает ниже 0 °C, выпадает снег, а многочисленные каналы, реки и озёра покрываются льдом.
"Зимним видом спорта было катание на коньках, столь часто изображаемое художниками. В это время года дела обычно шли медленнее, и у каждого оставалось больше свободного времени. В те дни и недели, когда озера и каналы стояли скованные льдом, никто не расставался с коньками.
[показать]
Аверкамп Хендрик (1585-1634) Ice Landscape
Молодежь и старики, мужчины и женщины, проповедники, бургомистры, принцы — буквально все жили на льду. Таким образом, в спортивном увлечении ежегодно устанавливалось народное единство на один сезон.
[показать]
Валкенборх Лукас ван (1530-1597) Вид Антверпена зимой
[показать]
Вот уже третья выставка современных художников, на которую я попала по приглашению Андрея Иванова ( Anlre_Art). Замечательно провела время и не только потому, что картины хорошие живьём увидела, но и доброе общение с другими посетителями порадовало - люди совсем иные, нежели зрители попсовых концертов. Творчество Андрея и Натальи Завьяловой мне уже было знакомым по другой выставке, а вот Геннадий Змитрович стал для меня открытием и очень приятным! Итак, картины трёх художников, объединившихся темой истории мифов.
Андрей Иванов:
[525x700]
[525x700]
"Версавия" - старый миф о грехопадении царя Давида, сколько полотен великих художников, посвящённых этому мифу, но у Андрея - эта женщина вполне наша современница и в то же время , всё та же - красавица, мимо которой и современные мужчины не пройдут равнодушно, а восхитятся - "Ах, какая женщина"!.
Вы только посмотрите, какие на этих красавицах кимоно: почти каждое само по себе - произведение искусства!
Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки
В горах, покрытых дымкою тумана, —
Не утомится взор!
И ты, как те цветы…
И любоваться я тобою не устану!
Ки-но Томонори (IX-X век)
[показать]
Японская традиционная музыка
Я искал на тропах лесных, я искал на тропах горных
Ту, что видел во снах своих, и с тех пор навсегда запомнил.
Может фея лесная ты, иль владычица горных далей,
Я у звёзд ночных просил, чтоб дорогу к тебе показали.
Ты же всех счастливее, можешь к небу рукой прикоснуться.
Ты же всех красивее, зачаруешь, боюсь оглянуться.
Ты же всех желаннее, словно утром звезда с небосклона,
Ты же всех загадочней, песни ветра тебе знакомы.
[показать]
Осеннее полнолуние, 1814-17
[688x960]
Celin Dion – Just walk away
Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный, на берегу...
Стою над пропастью - над небесами,-
И улететь к лазури не могу.
К концу 1960-х годов режиссер Леонид Гайдай уже считался признанным мастером эксцентрической комедии, но даже на фоне сверхудачных «Операции „Ы“» (1965) и «Кавказской пленницы» (1966) его новая картина, вышедшая на экраны советских кинотеатров в апреле 1969 года, имела оглушительный успех.
[показать]
История замка Амбуаз насчитывает столетия и уходит корнями в далекое-далекое прошлое….
Первые укрепления возникли на месте современного замка в галло-римскую эпоху. Амбуаз был главным городом туронов, кельтского народа, давшего имя будущей провинции Турень. Постепенно прямо над скалой, нависающей над слиянием Луары и Амассы, здесь возводились укрепления.
[показать]Здесь сходились важные торговые и военно-стратегические пути. В хрониках Амбуаз упоминается в хрониках 503 г. как место встречи короля франков Хлодвига и короля вестготов Алариха. Правда, произошло это несколько ниже современного расположения замка – на острове св.Иоанна посреди Луары. Судя по выбранному месту встречи, граница между вестготами и франками, вероятно, проходила именно по этой реке. О чём велись переговоры, неизвестно, но вполне возможно, речь шла о взаимном признании владений. далее
Цветок лотоса
Величав он и божественно красив. В нём философии мотив И грусть загадочной души. | Столь восхитительный эффект - Он утром белый, а к полудню Приобретает розы цвет. |
Прелестный лотоса цветок,
Взор лишь тобою очарован,
Как близок ты и как далёк,
Стою, тобою околдован..
Автор Sofi
РУСЛАН БАХТИЯРОВ, кандидат искусствоведения, сотрудник Государственного Русского музея:
Возможно ли осмыслить судьбу мифа в рамках одной экспозиции, дающей очередной промежуточный итог творческой работы одного или (как в данном случае) нескольких художников? Слишком уж значительным и солидным, даже неприступным кажется само это понятие, имеющее множество определений, каждое из которых, однако, не опровергает, а, скорее, дополняет другое. Вот и трио современных петербургских мастеров – Андрей Иванов (Andre_Art), Наталья Завьялова и Геннадий Змитрович предлагает на суд зрителя свою версию мифа. Каждый из них, пожалуй, уже давно определил и закрепил за собой на поистине безбрежной территории «мифического» свое пространство, населенное знакомыми с детства античными богами и героями, а также образами, вроде бы не имеющими прямого отношения к античности – пейзажными и натюрмортными. Художники вкладывают в понятие мифа, без которого немыслимо существование самого искусства, индивидуальное содержание, соответствующее кругу их излюбленных жанров и мотивов. Здесь мы встретим и прямое обращение к легендарным сюжетам Древней Греции и Рима, и понимание зримого мира как «первоматерии», из которой можно извлечь образы-символы, образы-знаки, словно балансирующие на грани реальности и мечты, яви и сна...
Натюрморты Андрея Иванова с мандрагорами и китайскими бабочками, золотыми рыбками и серебряными кофейниками отличает острая четкость рисунка, создающего причудливые арабески и силуэты и выступающего изящным утонченным рельефом на поверхности холста, подобно тактильной осязаемости узора на изделиях народных мастеров. Порой эти натюрморты тяготеют к сюрреалистической поэтике, лишенной, однако, каких-либо пугающих уподоблений, неприятных ассоциаций и туманных предостережений. Миф обращен к нам своей доверительно-праздничной стороной, привлекая мастерством решения сложных декоративных задач, и, в то же время, умением определить необходимую меру в яркости цвета, да и в увлеченной игре формами предметов. Эти декоративные фантазии одновременно изысканны и лаконичны, понятны и загадочны. Они и в самом деле подобны хрустальному сосуду, где свет, проходя сквозь его прозрачные грани, преображается в цвет. Цвет яркий или приглушенный, теплый или холодный, но неизменно чистый и звонкий, заполняющий бесчисленными пульсирующими точками сквозь всю живопись и графику художника.
Если у Андрея Иванова миф служит необходимым импульсом для обретения собственного узнаваемого стиля, гармонично связывающего в едином образе разные жанровые и тематические формы, то у Натальи Завьяловой это понятие разрабатывается в категории сюжетной. Здесь мы в который раз возвращаемся к античности как к утраченному золотому веку человечества. Пожалуй, такое отношение к античности не обедняет ее образ, но позволяет акцентировать значение этого важнейшего и во многом ключевого этапа развития европейской культуры в формировании представления о Красоте и Гармонии, которое становилось источником многочисленных неоклассицизмов – от Высокого Возрождения и до наших дней. Недаром встречающаяся в отдельных работах художницы стилизация под краснофигурные росписи античных ваз воспринимается как напоминание о сдержанном величии, отличающем трактовку мифологических сюжетов в этой известной разновидности древнегреческого искусства. Это сюжеты и открыто трагедийные, и лирические, и бытовые, житейские, окрашенные добрым юмором и порой не лишенные пикантности. А аллюзии на европейский модерн и даже на палехские росписи воспринимаются в этом случае как возможность ввести эстетические каноны и иконографические принципы, утвердившиеся несколько тысячелетий назад, в иную, более современную систему стилистических координат. Интересно, что в характере интерпретации растительных мотивов в ее работах как бы восстанавливается столь важная для мифа нерасторжимая связь человека и природы, позволяющая мифическим богам и богиням с легкостью превращаться в цветы и животных, а искусству – неустанно творить новый мир, новую реальность. Мы уже не обращаем внимания на логические несоответствия, а погружаемся без остатка в увлекательное повествование, которое может осуществляться и в слове, и в зримом образе, покоряющем артистизмом исполнения.
Однако наряду с декоративно-орнаментальным и пластически-телесным «изводами» мифа на выставке представлена и другая важнейшая его слагаемая – философская. В узнаваемых, ставших хрестоматийными образах мифических персонажей Геннадия Змитровича находят воплощение не просто прославленные обитатели Олимпа, но сами архетипы, направляющие ход истории всего человечества с его отважными взлетами и стремительными, порою катастрофическими падениями («Икар»). Есть здесь место также извечному мотиву