Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.
МОЛЬБА
Н. Зиновьев
Где взять мне силы разлюбить,
И никогда уж не влюбляться?
Объятья наши разлепить,
Окаменевшими растаться?
О, как вернуться не успеть,
О, как прощенья не увидеть,
То нестерпимое стерпеть,
Простить и не возненавидеть?
Я был блажен. Я был жесток
В своих желаниях ревнивых:
Чтоб, хоть на родинку еще,
Была ты менее красива!
Но ты божественна была,
До иступленья совершенна,
Надежду только обожгла!
Но все ж молил самозабвенно...
Разкоролевить, развенчать,
Разцеловать по полустанкам,
Разоблачить, раздеть, разъять
Я красоту твою пытался!
Пусть крест мой вечный - тень ее-
Меня преследует до тленья.
О, дай мне ночью воронье!
Пусть исклюет мои сомненья!
...А Бог молчит...
За тяжкий грех,
За то, что в Боге усомнились,
Он наказал любовью всех?
Чтоб в муках верить научились?..

...Все грядущие печали - на конце карандаша.
Зрит незнаемые дали дальнозоркая душа.
И предчувствуем до срока, и тревожимся, когда
Понемногу издалека приближается беда.
А потом острим за чаем. (Интуиция – вранье!)
И беды не замечаем за мгновенье до нее...
1979
ВАРИАЦИИ ИЗ НЕКРАСОВА
...Столетье промчалось. И снова,
Как в тот незапамятный год –
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони – всё скачут и скачут.
А избы – горят и горят.
1960
* * *
Легкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно все кругом.
И ответил Бог: пожди немного,
Ты еще попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить –
Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить.
примечание:"Это знаменитое восьмистишие переводчика Хафиза
Ивана Тхоржевского было написано в середине XX в.
При жизни автора опубликовано не было. Автограф не найден...."
Москва,серединa 1970-
литературовед Э. Г. Бабаев.
ВЕНОК ОФЕЛИИ
[показать] There with fantastic garlands did she come
Of crow-flowers, nettles, daisies, and long purples
That liberal shepherds give a grosser name,
But our cold maids do dead men's fingers call them…
Офелия пришла к иве не с «гирляндами» или «венками», а с одним-единственным венком: по-английски garland значит «венок, сплетённый из одного вида цветов», а garlands, наряду с «венки», также и «венок, сплетённый из нескольких видов растений». Вот состав её венка:
БУКЕТ ОФЕЛИИ
Вот что говорит Офелия, появляясь с цветами перед братом, королем и королевой:
There's rosemary, that's for remembrance; pray,
love, remember: and there is pansies, that's for thoughts.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
There's fennel for you, and columbines;
there's rue for you; and here's some for me:
we may call it herb-grace o' Sundays:
O you must wear your rue with a difference.
There's a daisy: I would give you some violets,
but they withered all when my father died:
they say he made a good end…
Уильям ШЕКСПИР (перевод Андрея ЧЕРНОВА)
ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТОЙ СОНЕТ
Призвал бы избавительницу-смерть:
На что мне миражи земной юдоли
И нищие, которым умереть
В объятиях неправды и неволи,
И по дешевке скупленная честь,
И девство, что растлили для продажи,
И правдою приправленная лесть,
И сила у бессилия на страже,
Косноязычье недомастерства
Под пристальным приглядом идиота,
И простота, что хуже воровства,
И дух тюрьмы, забавный для кого-то...
Призвал бы смерть, допив бокал до дна,
Но как ты с этим справишься одна?
******
Tired with all these, for restful death I cry,
As, to behold desert a beggar born,
And needy nothing trimm'd in jollity,
And purest faith unhappily forsworn,
And guilded honour shamefully misplaced,
And maiden virtue rudely strumpeted,
And right perfection wrongfully disgraced,
And strength by limping sway disabled,
And art made tongue-tied by authority,
And folly doctor-like controlling skill,
And simple truth miscall'd simplicity,
And captive good attending captain ill:
Tired with all these, from these would I be gone,
Save that, to die, I leave my love alone.

В лицее Пушкин написал несколько французских стихотворений. Вот подстрочник одного из них, датированного 1814 годом:
Vous me demandez mon portrait,
Mais peint d'après nature;
Mon cher, il sera bientôt fait,
Quoique en miniature.
Je suis un jeune polisson,
Encore dans les classes;
Point sot, je le dis sans façon
Et sans fades grimaces.
Donc il ne fut de babillard,
Ni docteur en Sorbonne –
Plus ennuyeux et plus braillard.
Que moi-même en personne.
Когда снега укроют землю,
И Рождество наступит вновь,
Бокал за счастье поднимите,
За мир, за дружбу, за любовь!
И чтоб без горя и сомнений
Прожить Вам много светлых дней!
Сберечь уют, покой семейный
И уважение друзей!
И Рождество,
как маг-волшебник,
Как драгоценный талисман,
Здоровья, бодрость и веселье,
И счастье пусть подарит Вам !!!
...С Рождеством Вас поздравляем
И, конечно же, желаем:
Вьюга пусть на целый год
Вам здоровья наметет!
Ветер выдует все хвори
На холодное подворье!
Снег пусть искрами кружится,
Чтоб светлели ваши лица!
А лукавая луна
В ночь любви лишит вас сна!
Пусть одна из ярких звезд
Даст талантам вашим рост!
Вашу мысль поднимет ввысь!
Пусть друзья украсят жизнь !!!
Город наш заметает порошею,
Рождество к нам приходит опять...
Мы желаем Вам только хорошего,
То, что можно друзьям пожелать.
Пусть Бог ниспошлет вам уют и покой,
И ангелы вечно стоят за спиной,
Пусть посланы будут вам мир и тепло,
Пусть в радости тихой вам будет светло.

Как тот актёр, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли,-
Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладёт печать
Моя любовь, которой нет предела.
Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идёт к тебе с признаньем и мольбой
И справедливой требует расплаты.
Прочтёшь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?
Чтобы правильно расти,
Надо маму завести.
Мама - очень зверь полезный,
Лучше прямо не найти!
Если ты захочешь кушать -
Стоит только заорать,
Прибегает мама тут же,
Будет сиську предлагать.
В сиськах просто и легко
Возникает молоко.
Стоит только присосаться -
Прямо в рот течет рекой!
Если ты поел немало,
Но еще не хочешь спать -
Чтобы мама не скучала,
Можно снова заорать.
Мама на руки возьмет,
Мама песенку споет,
Мама сказочку расскажет,
Спляшет, мячик принесет!
Если спать захочешь все же,
Лучше рядом с мамой лечь -
Пусть поспит немного тоже,
Маму надобно беречь.
К боку теплому прижмись,
Сладко - сладко потянись,
Перед сном, что мама рядом,
Непременно убедись.
Если ты глаза откроешь
И увидишь - мамы нет,
Ты, конечно, рев устроишь,
Разорешься на чем свет.
Прибежит она бегом,
Истекая молоком.
Мама - зверь домашний очень,
Не уходит далеко.
Хочешь быть счастливым самым,
Значит слушай мой совет:
Заводи скорее маму -
Лучше мамы зверя нет!
(Автора, к сожалению, не знаю.)
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.