А ты думал - я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок -
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом -
Я к тебе никогда не вернусь.

Июль 1921

Долгим взглядом твоим истомленная,
И сама научилась томить.
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?

Быть твоею сестрою отрадною
Мне завещано древней судьбой,
А я стала лукавой и жадною
И сладчайшей твоею рабой.

Но когда замираю, смиренная,
На груди твоей снега белей,
Как ликует твое умудренное
Сердце - солнце отчизны моей!

Сентябрь 1921

А.А. Ахматова

Ты не знаешь сказанья о деве Лилит,
С кем был счастлив в раю первозданном Адам,
Но ты все ж из немногих, чье сердце болит
По душе окрыленной и вольным садам.

Ты об Еве слыхала, конечно, не раз,
О праматери Еве, хранящей очаг,
Но с какой-то тревогой... И этот рассказ
Для тебя был смешное безумье и мрак.

У Лилит - недоступных созвездий венец,
В ее странах алмазные солнца цветут;
А у Евы - и дети, и стадо овец,
В огороде картофель и в доме уют.

Ты еще не узнала себя самое.
Ева ты иль Лилит? О, когда он придет,
Тот, кто робкое жадное сердце твое
Без дорог унесет в зачарованный грот?

Он умеет блуждать под уступами гор
И умеет спускаться на дно пропастей,
Не цветок его сердце, оно - метеор,
И в душе его звездно от дум и страстей.

Если надо, он царство тебе покорит,
Если надо, пойдет с воровскою сумой,
Но всегда и повсюду - от Евы Лилит -
Он тебя сохранит от тебя же самой.

(с) Николай Гумилев

- Завтра я убью Мария!

- А я Суллу!

Гладиаторы готовятся к предстоящему бою. Они проверяют
доспехи, чистят оружие, они спрашивают друг друга:

- Достаточно ли остер мой меч?

Они советуют друг другу:

- Бей по этому месту. Тогда уж наверняка!

Они говорят друг другу:

- Завтра я убью Мария!

- А я Суллу!

Назавтра начинается бой. Гладиаторы ободряют друг друга
и шепчут тихонько:

- Желаю удачи!

Они дерутся, как львы. Они не знают пощады, и римские
консулы рукоплещут им со своих трибун...

Гладиаторы убивают друг друга.

Феликс Кривин
Гладиаторы

Иногда мне кажется, что я гвоздь,
Из миров погибших незваный гость,
Не из Трои и не с Голгофы,
А простой, из стенки, не обессудь,
Уцелевший после какой-нибудь
Окончательной катастрофы.

В новом мире, где никаких гвоздей,
Где гуляют толпы недолюдей
По руинам, кучам и лужам,
Раскопав обломки былых пород,
Однорукий мальчик меня берет –
И не знает, зачем я нужен.

Иногда я боюсь, что ты -- микроскоп,
Позабытый между звериных троп
На прогалине неприметной,
Окруженный лесом со всех сторон
Инструмент давно улетевшей вон
Экспедиции межпланетной.

Вся твоя компания – хвощ и злак.
Населенье джунглей не знает, как
Обращаются с микроскопом.
Позабавить думая свой народ,
Одноглазый мальчик тебя берет
И глядит на тебя циклопом.

Мы с тобою пленники смутных лет:
Ни простых, ни сложных предметов нет.
Бурый слой, от оста до веста.
Для моей негнущейся прямоты
И для хитрой тайны, что знаешь ты,
Одинаково нету места.

Хорошо б состариться поскорей,
Чем гадать о празднествах дикарей
По прихлопам их и притопам,
А потом с тоски залезать в кровать
И всю ночь друг друга в нее вбивать,
Забивать, как гвоздь микроскопом.

Дмитрий Быков
СЕМНАДЦАТАЯ БАЛЛАДА

Литература

"Я - царь. Я - раб. Я - червь. Я - бог. Философские мысли свитча"

"Полынь - трава горькая. Порка в теплое время года"

"Каждому свое. Материалы судебного разбирательства между БДСМ и ЛГБТ клубами по поводу приоритетного права использовать слово "Тема"

[506x699]

Есть три заветных песни у людей,
И в них людское горе и веселье.
Одна из песен всех других светлей -
Ее слагает мать над колыбелью.

Вторая - тоже песня матерей.
Рукою гладя щеки ледяные,
Ее поют над гробом сыновей...
А третья песня - песни остальные.

(с) Расул Гамзатов

Шах с бараньей мордой - на троне.
Самарканд - на шахской ладони.
У подножья - лиса в чалме
С тысячью двустиший в уме.
Розы сахариной породы,
Соловьиная пахлава,
Ах, восточные переводы,
Как болит от вас голова.

Полуголый палач в застенке
Воду пьет и таращит зенки.
Все равно. Мертвеца в рядно
Зашивают, пока темно.
Спи без просыпу, царь природы,
Где твой меч и твои права?
Ах, восточные переводы,
Как болит от вас голова.

Да пребудет роза редифом,
Да царит над голодным тифом
И соленой паршой степей
Лунный выкормыш - соловей.
Для чего я лучшие годы
Продал за чужие слова?
Ах, восточные переводы,
Как болит от вас голова.

Зазубрил ли ты, переводчик,
Арифметику парных строчек?
Каково тебе по песку
Волочить старуху-тоску?
Ржа пустыни щепотью соды
Ни жива шипит, ни мертва.
Ах, восточные переводы,
Как болит от вас голова.

Арсений Тарковский

В старину писали не спеша
Деды на кинжалах и кинжалами
То, что с помощью карандаша
Тщусь я выразить словами вялыми.

Деды на взлохмаченных конях
В бой скакали, распрощавшись с милыми,
И писали кровью на камнях
То, что тщусь я написать чернилами.

В абсолютно отвлеченной ситуации слово "доминО" прочел как "домИно"... На рыбалку что ли сходить?...

О какая страшная, черная, грозовая
Расползается, уподобленная блину,
Надвигается, буро-желтую разевая,
Поглотив закат, растянувшись во всю длину.

О как стихло все, как дрожит, как лицо корежит,
И какой ледяной кирпич внутри живота!
Вот теперь-то мы и увидим, кто чего может
И чего кто стоит, и кто из нас вшивота.

Наконец-то мы все узнаем, и мир поделен -
Не на тех, кто лев или прав, не на нет и да,
Но на тех, кто спасется в тени своих богаделен,
И на тех, кто уже не денется никуда.

Шелестит порывами. Тень ползет по газонам.
Гром куражится, как захватчик, входя в село.
Пахнет пылью, бензином, кровью, дерьмом, озоном,
Все равно - озоном, озоном сильней всего.

(c) Дмитрий Быков

[567x560]

Love hurts, love scars,
Love wounds, and marks,
Any heart, not tough,
Or strong, enough
To take a lot of pain,
Take a lot of pain

[700x508]

СТИХИ ПОД ЭПИГРАФОМ

"То, что дозволено Юпитеру,
не дозволено быку..."

Каждый пред Богом
наг.
Жалок,
наг
и убог.
В каждой музыке
Бах,
В каждом из нас
Бог.
Ибо вечность —
богам.
Бренность —
удел быков...
Богово станет
нам
Сумерками богов.
И надо небом
рискнуть,
И, может быть,
невпопад
Еще не раз нас
распнут
И скажут потом:
распад.
И мы
завоем
от ран.
Потом
взалкаем даров...
У каждого свой
храм.
И каждому свой
гроб.
Юродствуй,
воруй,
молись!
Будь одинок,
как перст!..
...Словно быкам —
хлыст,
вечен богам
крест.

(c) Бродский

И все таки, многое дозволенное быку, должно претить Юпитеру.

Литература

"По обе стороны кнута. Дневники свитча"

"1001 способ поиметь Топа в мозг. Пособие для ХЖМ"

"Кровавые мозоли: безопасно и разумно? Размышление о ручках девайсов и самоконтроле"

[525x700]

Темная комната.
Свист плети.
Капельки пота.
Сильнее, сильнее... Горя,
Плачут не только свечи.

Темная комната.
Свист плети.
Капельки пота.

Иероглиф на аватаре в японском прочтении означает "власть" или "право". То право, которое средневековые английские короли подняли на щит с девизом "Господь и мое право" ясно показывая, кто все решает в подвластных им границах. Показывая кого они считают равными себе в вопросах власти. В конце концов и Господа они называли титулом римских властителей - Dominius.