 [700x545]
 [700x523]
Жил он под крышей – на чердаке, который гордо называл пентхаусом. Именно сюда он приводил кошек и, увлекая за собой на опасный карниз, показывал сверкающую огнями панораму города. Именно здесь звучали самые пылкие признания и песни, от которых жизнь во дворе останавливалась. Все, включая беспокойного дворника дядю Гришу, замирали на месте, запрокидывали головы и завороженно слушали протяжные гортанные звуки.
 [700x502]
– Во дает! – весело хихикал старый пес по кличке Боцман. –
Не иначе опять какую-то дурочку окучивает.
Кошки всего двора обожали Мартовского Кота. Во-первых, его звали Лео, во-вторых, он был красив. Рыжая шерсть блестела и переливалась на солнце, а белые полоски выписывали на ней какие-то замысловатые узоры. Лео уверял, что экзотическая окраска досталась ему в наследство от знаменитого прадеда – Бенгальского Тигра, погибшего в неравной схватке с Носорогом. В-третьих, Мартовский Кот был невероятно обаятелен, знал тысячу разных историй, с легкостью рассуждал об астрономии, философии, музыке и литературе. Глядя на звездное небо, с упоением мурлыкал какой-нибудь голубоглазой кошечке о Мураками, загадочных муренах, таинственных Мурринейских сосудах, и ослепительной Деми Мур, которая вот уже три года подряд настойчиво звала его в гости. От всего этого по спинам юных красавиц пробегали мурашки – неизменные предвестники большой любви. И, наконец, в-четвертых, Лео был фантастически смел. Когда в их двор забрел огромный бульдог и тут же погнался за подслеповатым котом Тимофеем, Лео решительно бросился незнакомцу наперерез, в один прыжок оседлал его, впился когтями в нос и проскакал так пять кругов. Непрошеный гость с позором ретировался, а Мартовский Кот снискал славу героя. О нем говорили все – сиамская прелестница Лора, легкомысленная американка Бетси, вислоухий британец Джеймс, смешливый пудель Геша, такса Анюта, увешанный медалями доберман Атос и даже мыши, считавшие Лео приятным исключением из правил. Слава о Мартовском Коте была настолько велика, что никогда не бывавший на улице рыжий хомяк Пуфик из восьмой квартиры и тот заявлял, что находится с Лео в непрямом, но кровном родстве. И лишь две сплетницы сороки, живущие на старой липе, называли его типичным бабником. Что ж, кошек Мартовский Кот действительно любил. И не только в марте.
– Он никогда не остепенится, – сетовала домовитая крыса Дуся, владеющая большой норой под табачным киоском.
– А зачем ему остепеняться? – наперебой пищали мыши. – Лео такой красавчик!
Но однажды случилось невероятное. Утром восьмого марта в пустую |
