Когда за десяток лет до рождения Адриано их семья перебралась из Апулии на север страны, в Ломбардию, мама Джудитта поначалу плакала от тоски по родному захолустному югу. Семья, кстати, была из тех, кого на итальянском севере называют «террони», то есть южане.

[показать] 

[показать]

А потом мама привыкла к северу, тем более что в нем была своя прелесть, особенно здесь, на тогдашней окраине Милана, где они, наконец, осели. Тогда сразу за последним на улице домом, где жила семья Челентано, начинались поля, откуда по весне летел нежный ветер, из каждой трещины на асфальте вылезали маки – оранжевые шелковые тряпочки на стебельках-ниточках, – а на горизонте стояли ярко-голубые горы. Вся улица была, как длинный коридор коммунальной квартиры: родственники, друзья, у мальчишек – своя компания навек, у Адриано еще и тайная платоническая любовь с третьего этажа... Для него это была райская босоногая жизнь на краю города и детства, потому что скоро не будет не только детства, что естественно, хоть и обидно, но и этого города.

[показать]

Маму Адриано воспринимал этакой горой: она была большой, полноватой, немолодой – родила Адриано, когда ей было за сорок. За несколько лет до появления младшего сына семья пережила трагедию: на глазах у всей семьи умирала девятилетняя дочь, в память о которой его и назовут. Чувствуя, что уходит, девочка утешала родных. Была какая-то отчаянная жесткость и даже жестокость к самой себе, с которой мать всю жизнь вспоминала эти минуты. Мама Джудитта вообще мало чего боялась: в войну, когда начинала выть сирена воздушной тревоги и папа Леонтино, судорожно натянув брюки, бежал в бомбоубежище, она оставалась дома, не желая прятаться в подвале, как мышь, и полагаясь на Бога. Она прижимала к себе Адриано, говорила: «Если нам суждено погибнуть, погибнем оба», и, обнявшись, они стояли посреди комнаты, пока за окнами рвалось.

[показать]

[показать]

Так у него это и осталось где-то в ПАМЯТИ : мама прижимает его, маленького, перепуганного, к себе, а мир вокруг вот-вот разорвется. Он вообще все детство и юность был младшим в окружении больших – родители, сестры, брат, с сестрами у Адриано была разница лет в двадцать, и, когда он бегал босиком по полям позади своего дома, они уже жили взрослой жизнью. Но странное дело: когда сын-подросток увлекся чем-то неслыханным для всей Италии – рок-н-роллом, – мама, всегда певшая песни своей молодости, тоже вдруг стала ходить с ним на концерты и слушать дома новую музыку. Это была еще одна картина, засевшая у Челентано в голове: в их квартире с массивным потертым буфетом, старенькой швейной машинкой и