[700x525]
[700x680]
[700x478]
[700x562]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]Продолжение истории о карнавальном шествии, состоявшимся 14 февраля 2010 года в Нюрнберге. Начало "Карнавальное шествие в Нюрнберге"
Группы девочек в красивых платьях, разные группы в платьях разных цветов, шли все время пританцовывая и они разбрасывали по сторонам разные сладости.
[525x700]
Некоторые группы девочек оказались несколько постарше.
[700x524]
Детей помладше превратившихся в крокодилов вел белый медведь. Хм, весьма странно.
[700x486]
Взрослые не уступали в оригинальности своих костюмов детям. Прекрасная маска обезьяны гамадрила смотрится весьма забавно.
[575x700]
Симпатичный медведь чем-то похож на нашего олимпийского мишку.
[446x700]
Фанаты фильмов "Звездные войны" выбрали костюмы своих любимых героев.
[525x700]
Некоторые решили заручиться поддержкой нечистой силы и превратились в разного вида чертей и дьяволов.
[641x700]
Конечно, шествие не обошлось без врачей или скорее медсестер. Хм, или даже медбратьев...?
[700x525]
Это ещё не всё. Продолжение следует.
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[546x393]
[700x596]
[700x562]
[700x543]
Источник http://www.znanie-sila.ru/online/www.znanie-sila.ru/online/issue_1190.html
Болезни приходят внезапно. Мы перебираем в памяти прошлое и не можем понять, как и почему заболели. За что мы расплачиваемся? Мы бьемся в тенетах логики и не можем связать начала с концами. Прекратится ли это когда-нибудь? Справится ли наука с недугами?
Почему человек не замечает появления опухолей?
Обычно мы встречаем болезни во всеоружии. Человеческий организм состоит примерно из десяти квадриллионов клеток. Каждая из них снабжена химической меткой. Этот знак все равно что паспорт или мундир. Если он есть, сразу видно, что перед нами "подданный" огромного "организма-государства". Если его нет, значит сюда пробрался чужак, и расправа с ним недолга. В этом обществе царят драконовские законы: за ношение поддельной или неряшливой метки немедленно следует смертная казнь. Раненые или состарившиеся "жители" обречены; у них есть лишь право покончить с собой. За соблюдением этих неумолимых законов следит иммунная система. Каждая сотая клетка нашего организма работает в этой "службе безопасности": выслеживает, контролирует, расправляется, наводит порядок. Все тело находится под ее неусыпным наблюдением.
Иначе и быть не может. Ведь организм - это государство, которое непрерывно ведет войну с врагами, проникающими извне (ситуация сродни той, что описывал в своей антиутопии "1984" Джордж Оруэлл). И все-таки иным врагам тело уступает без боя; порой мы распознаем недуги слишком поздно. Возможно, эти заболевания получили широкое распространение лишь в недавнем прошлом, и человеческий организм оказался не готов распознавать их?
Пример очевиден. Болезнью ХХ века стал рак. Вредные опухоли готовы исподволь поразить практически любой орган тела. А мы? Мы даже не знаем в точности, как возникает рак. Наш организм, бурно реагирующий на легкую простуду, сперва просто не замечает, что внутри него притаилась опухоль, как птица не замечает, что в ее гнезде поселился кукушонок. Мы бьем тревогу, лишь когда болезнь становится неизлечимой. В чем же дело? Наверное, в том, что в древности люди крайне редко болели раком.
Это в наше время воздух, вода и пища пропитаны экологическими ядами, то и дело вызывающими вредные мутации даже у молодых людей. Очевидно, прежде от рака страдали лишь те, кто доживал до мафусаилова века. А поскольку их было очень мало и многие поколения "хомо сапиенсов" жили быстро и умирали молодыми, то природа не позаботилась о предупредительных знаках - симптомах, которые немедленно подсказали бы появление опухоли. И вот, как только средняя продолжительность жизни резко увеличилась и привычные в прошлом болезни были побеждены, на нас эпидемией обрушился рак - когда-то недуг столь же экзотический, как, например, в наше время муковисцидоз.
Когда организм живет по старинке
Итак, изменения в жизни человека приводят к тому, что спектр заболеваний, от которых он страдает, меняется: мы все сильнее подвержены редким когда-то недугам, на которые даже не реагируем сразу, лишь терзаясь позже вопросами: "как" и "почему". В свою очередь, определенные состояния организма, прежде игравшие полезную роль, теперь ощущаются нами как нечто болезненное.
На палубе корабля, в салоне старенького самолета или на карусели нас часто укачивает. К горлу подступает тошнота. Почему же организм так бурно реагирует на незначительные, казалось бы, раздражители? Почему мы страдаем от "морской болезни"?
Потому что, когда нас укачивает, страдает вестибулярный аппарат. Мы теряем ориентировку в пространстве. Что это значило в те времена, когда не было ни авиации, ни навигации? Что в организм попал яд! Наших предков тошнило, когда они съедали что-то токсичное. Ведь яд, в частности, действовал на механизмы, управляющие движениями глаз. Изображение перед глазами "плыло", кружилось (подобное чувство знакомо, например, людям, принявшим изрядную дозу алкоголя). В этом мире, ставшем вдруг неустойчивым, человек терял ориентировку. Отравление! Организм как можно быстрее извергал съеденное, надеясь спастись от токсинов. Вот и теперь, стоит нам выбраться на палубу подрагивающего корабля, как организм пытается повторить давний, помогавший предкам опыт.
Другой пример: маниакально-депрессивный психоз (любимый диагноз советских психиатров). Его основные симптомы: уныние и страх. Человеку все надоедает; жизнь не
С давнего времени у меня были подозрения, что в деле о транс-жирах не все так, как об этом рассказывают СМИ. И эти подозрения наконец подтвердились.
Источник журнал "Химия и жизнь" 1999 год №8 стр. 42-45 http://publ.lib.ru/ARCHIVES/H/''Himiya_i_jizn'''/_''Himiya_i_jizn'''_1990-20xx_.html
или http://ns.ion.ru/trans.htmПрофессор М.М.Левачев, Институт питания РАМН
Не так давно в российских газетах появились публикации, в которых утверждалось, что транс-изомеры жирных кислот вредны — приводят к росту заболеваемости атеросклерозом, раком и другими болезнями. Транс-изомеры не приходится долго искать: они есть во многих обычных продуктах. Неудивительно, что эти статьи встревожили всех, кто следит за здоровьем. Однако объективной информации в газетах не было. Создавалось впечатление, что ученые-медики и органы здравоохранения проглядели эту проблему. Неужели это так?
Доля правды в таком суждении есть. Врачи и физиологи не сразу поняли, что жирные кислоты растительных масел и рыбьего жира с несколькими двойными связями «углерод — углерод» имеют биологический смысл. Соединения с такими связями химики называют ненасыщенными: они способны присоединять водород, хлор и некоторые другие вещества — «насыщаться» ими. При одинаковом составе их молекулы бывают двух сортов: у одних атомы и группы при двойной связи смотрят в одну сторону, у других — в разные (рис. 1).
В первом случае вещество называют цис-изомером, во втором — транс-изомером. Такие изомеры есть и у молекул ненасыщенных жирных кислот (рис.2).
Это различие в строении молекулы тоже важно для организма, но об этом долгое время никто не догадывался.
Жиры, начиная с Либиха, оценивали только по их калорийности, а по этому показателю жидкие масла оказались примерно равными твердым жирам. При этом использовать их не так удобно: и хуже хранятся, и нельзя намазывать на хлеб. Для того чтобы превратить жидкие масла в подобие сливочного, были разработаны специальные технологии: двойные связи гидрогенизировали — насыщали водородом. Поначалу при этом получалось совсем твердое вещество — стеарин, годный лишь на мыло и свечи. А в 1902 году американец Норман сумел подобрать такие условия, при которых гидрогенизация проходила не до конца и образовывалась мягкая паста, из которой начали делать маргарин. Для того чтобы он был вкуснее, к гидрогенизированным жирам стали добавлять цельное или сквашенное молоко, сливочное масло, а позднее — специальные ароматизаторы, имитирующие вкус и запах натурального масла.
Маргарин был дешевле животных жиров и быстро нашел дорогу к покупателю. Физиологи и гигиенисты проверили новый продукт и не нашли поводов для беспокойства: он усваивался хорошо, по калорийности (9 ккал/г) не уступал обычным жирам и не проявлял никаких токсических свойств.
Переворот в представлениях о роли жиров в организме произошел только в 1929 году: биохимики Г.Бурр и М.Бурр установили, что жирные кислоты с двумя и более двойными связями, так называемые полиненасыщенные, не синтезируются в организме человека и должны обязательно поступать с пищей. Они совершенно необходимы для нормального протекания обменных процессов, за что и были названы незаменимыми, или эссенциальными. Без этих веществ угнетается рост молодых животных и детей, нарушается репродуктивная функция у взрослых. Сколько их требуется человеку, вскоре определили опытным путем.
Чтобы понять, зачем нужны полиненасыщенные жирные кислоты, понадобилось почти три десятилетия напряженных поисков. Оказалось, что они участвуют в переносе и обмене холестерина, поддерживают структуру клеточных мембран, необходимы для работы зрительного аппарата и клеток нервной системы, влияют на активность ферментов и иммунную защиту. Некоторые из них — исходный материал для синтеза простагландинов, регулирующих разнообразные процессы в организме.
Как только исследователи осознали важность двойных связей, они заинтересовались, что происходит со структурой жирных кислот при частичной гидрогенизации
От природных смол, о которых было рассказано недавно, совсем недалеко до природных восков. Ведь существует не только пчелиный воск, но и множество других восков.
Источник http://www.krugosvet.ru/enc/nauka_i_tehnika/himiya/VOSK.html
ВОСК, название, применяемое для обозначения группы жироподобных твердых веществ природного или синтетического происхождения; по химической природе это, как правило, сложные эфиры высших одноосновных жирных кислот и высших одноатомных жирных спиртов; ископаемые воски – насыщенные углеводороды.
Разновидности и использование.
По своим свойствам воски напоминают твердые жиры, у них, например, блестящая и жирная на ощупь поверхность. Они плавятся в широком интервале температур (40–90° С) – обычно при более высоких температурах, чем твердые жиры и жирные кислоты. Воск – сложная смесь соединений; в ее состав могут входить углеводороды, жирные кислоты, жирные спирты, сложные или простые эфиры жирных спиртов и глицерина или продукты их разложения. К примеру, японский воск и выделения восковницы (растения из рода Myrica) на самом деле являются жирами, поскольку они состоят главным образом из триглицерида пальмитиновой кислоты. Природные воски могут быть минерального, животного, растительного и морского происхождения. Синтетические воски получаются в результате прибавления невоскообразных или псевдовоскообразных материалов к природным воскам.
Все виды восков используют для сходных целей – для изготовления свечей, цветных карандашей, копировальной бумаги, полировальных составов, косметических средств, кондитерских изделий, жевательной резинки, литья, эмульсий, составов для запечатывания и выделки кож и для придания бумаге и текстилю водоотталкивающих свойств. Воски, как правило, смешивают для получения нужных свойств. Использование добавок в коммерческих восках практикуется часто и допускается, если смесь удовлетворяет определенному набору требований. Дорогие импортные сорта воска, такие, как карнаубский (воск коперниции), тщательно анализируют для выявления подделок.
Минеральные воски.
Парафины. Сырая нефть является сложной смесью тысяч соединений, большинство из которых представляют собой углеводороды (парафиновые, олефиновые, нафтеновые и ароматические). Парафиновые (насыщенные, или предельные) – устойчивые углеводороды от метана (один углеродный атом) до парафина (С18 – С35). В нефтяной промышленности сырую нефть сначала перерабатывают с целью отделения и очистки нескольких более летучих фракций (бензина, керосина, лигроина и солярового масла). Парафиновый дистиллят представляет собой высококипящую масляную фракцию, из которой парафин выделяют вытапливанием или кристаллизацией из растворителя.
Товарный очищенный парафин подразделяется на три сорта по температуре плавления (48–49° C, 50–51° C, 54–56° C). Он устойчив к действию тепла, света и воздуха, хотя при старении слегка обесцвечивается. Обычные растворители жиров растворяют парафин при нагревании, но при охлаждении парафин кристаллизуется из раствора. Кислоты и щелочи на парафин не действуют. Существует еще одна разновидность парафина – аморфный (микрокристаллический) воск, который пластичнее, обладает большей клейкостью и смешивается с добавками, включая масла, без вытапливания.
Парафин является важным компонентом в производстве герметиков, кальки, копировальной бумаги, водонепроницаемого картона, муляжей, цветных карандашей, свечей, мазей, косметических средств, кремов для обуви и мастик для полов. Аморфный, или микрокристаллический, парафиновый воск используется как водостойкий клей для бумаги. Обе формы парафина дешевы и используются как добавки к дорогим воскам воскообразующих насекомых и растений.
Озокерит образует подземные залежи вместе с нефтью и добывается в штатах Юта и Техас в США, а также в России и Польше. Сырой озокерит для освобождения от посторонних включений расплавляют и промывают водой, а затем кислотой, и отбеливают специальной отбеливающей глиной (фуллерова земля). Товарный озокерит бывает черным, зеленым, желтым или белым, в зависимости от степени отбеливания. Очищенный озокерит плавится при более высокой температуре (от 65° C до 80° C), чем парафин; он почти полностью состоит из высокомолекулярных углеводородов. Кислоты и щелочи на озокерит не действуют. Он прочно удерживает масла и другие добавки. Озокерит нерастворим в летучих спиртах, но растворяется
[461x500]
[300x613]
[250x355]
[250x344]
Источник http://wsyachina.narod.ru/technology/gum.html
кандидат фармацевтических наук В. М. Сало
Минеральные ресурсы постепенно истощаются, и человечество скоро будет вынуждено вновь обратиться к использованию возобновляемых ресурсов: растений, животных, микроорганизмов. Поэтому не стоит забывать, как именно человек применял растительные продукты: со временем история может превратиться в воспоминание о будущем. Вещества, о которых пойдёт речь в статье, в недалёком прошлом играли важную роль в жизни человека, но сейчас, благодаря успехам современной химии и технологии, утратили былое значение. Не стоит забывать об этих ценных дарах природы, которые она до поры до времени хранит в своих кладовых.
Живица и смола
Многие, конечно, наблюдали, как из трещин или ран на сосне вытекает густая янтарного цвета жидкость — живица. Через некоторое время капельки живицы становятся твёрдыми, и их уже называют сосновой смолой. Что же происходит? Почему живица твердеет? Попробуем ответить на эти вопросы.
Начнем со смолы. Растительные смолы — это сложные смеси различных индивидуальных веществ, ещё недостаточно изученные. Компоненты смол нелетучи и поэтому не пахнут. И всё же, несмотря на разнообразие химического состава, у смол есть общие характерные свойства, которые и позволили выделить их в особую группу природных продуктов. Смолы представляют собой твёрдые аморфные, то есть не имеющие кристаллической структуры, вещества. В связи с этим у них нет одной, ограниченной узким интервалом, температуры плавления. Плавление смол начинается при более низкой температуре, а заканчивается при более высокой — разница иногда составляет несколько десятков градусов. Смолы нерастворимы в воде, но растворяются или набухают в органических растворителях. На поверхности твёрдых тел, смоченных раствором смолы, после испарения растворителя остаётся блестящая плёнка. Есть у смол ещё одно интересное свойство. Их молекулы связаны между собой не химическими связями, а межмолекулярными силами сцепления, которые легко нарушаются при нагревании или растворении. При этом на поверхности растворов или расплавов появляются свободные, не связанные между собой молекулы смоляных компонентов с большим запасом свободной энергии. За счёт этой энергии они могут захватывать и удерживать молекулы других веществ, которые приближаются к поверхности раствора или расплава. Вот почему растворы или расплавы смол липкие.
А теперь вспомните живицу: она тоже очень липкая, пока свежая, но стоит ей застыть и превратиться в смолу, как это свойство в значительной степени теряется. Значит, живица — это раствор сосновой смолы? Именно так. Смолы прекрасно растворяются в эфирных маслах, и эти растворы принято называть бальзамами. В такой форме смолы и содержатся в растениях. Со временем эфирное масло улетучивается, живица твердеет, превращается в смолу и становится не очень липкой, хотя небольшое количество эфирного масла в ней всё же остается.
В состав смол входят смоляные кислоты, смоляные спирты, их эфиры и вещества ещё не выясненной природы, известные под названием резены. У смоляных кислот и спиртов состав сложный, и строение установлено пока не для всех. Примером может служить абиетиновая кислота С20H30О2, формулу (1) которой установил известный чешский химик Ружичка в 1941 году.
[250x188]
Обращает на себя внимание то, что в молекуле абиетиновой кислоты есть сопряжённые двойные связи, характерные для многих других смоляных кислот и спиртов. Поэтому смолы легко окисляются кислородом воздуха, а в окисленном состоянии становятся необыкновенно стойкими к действию факторов внешней среды. Известная ископаемая смола янтарь лежала в земле не один десяток миллионов лет, однако сохранилась почти в неизменном виде.
Удивительное долголетие смол объясняется также угнетающим действием на микрофлору, которая, с одной стороны, не может использовать их как пищевой субстрат, а с другой — гибнет под воздействием бактерицидных свойств
Источник: журнал "Знание - сила" http://www.znanie-sila.ru/online/issue_20.html
"Мы есть то, что мы едим" - частенько пишут американцы на своих традиционных коробках для завтраков-перекусов, которые берут на пикник, в школу или на работу. Это шутливое замечание приобретает неожиданно глубокий смысл, если задуматься о том, что традиционная еда, национальная кухня, присущие народу обычаи застолья - результат удивительного сплава истории, биологии, культуры.
Большинство "национальных традиций питания" возникло в силу необходимости. Запрет на свинину у мусульманских и иудейских народов (по происхождению - жителей пустынь) связан с быстрым прогорканием жиров и высокой опасностью заражения паразитарным заболеванием трихинеллезом в жарком климате. Огромное количество пряностей в блюдах восточной кухни - единственно возможные консерванты, помогавшие сохранить продукты в жару. Тем же целям служило и чрезвычайно высокое содержание поваренной соли в традиционной диете японцев.
Да, сейчас мы знаем, что чрезмерно острые блюда грозят гастритами и язвой желудка и могут приводить к раковым поражениям полости рта и пищевода. Да, современным медикам прекрасно известно, что излишне соленая пища способствует развитию артериальной гипертонии. Но когда-то эти обычаи были не просто разумными - они были жизненно необходимы. В течение веков болезни, которые развивались из-за несбалансированности рационов, оставались для наших предков менее грозной опасностью по сравнению с возможной гибелью от недоедания.
Многие особенности питания коренных жителей Арктики, высокогорья, тропиков или пустынь кажутся сегодня "странными", "экзотическими". Однако различия наших диет не только естественны, но и неизбежны. В учебнике биологии для средней школы говорится, например, что "нормальное" соотношение основных элементов пищи - белков, жиров и углеводов - должно соответствовать примерно 1:1:4. И это действительно так для горожанина среднего возраста, живущего в умеренных широтах и занимающегося нетяжелым физическим трудом. Но подобный состав пищи может оказаться губительным для перуанского индейца, живущего в Андах на высоте 4 тысячи метров над уровнем моря...
Иногда крайности бывают показательными. Остановимся на двух контрастных примерах и попробуем разобраться с особенностями питания коренных жителей Арктики и африканской засушливой саванны.
Основа существования любого организма - удовлетворение его потребности в веществах и энергии, необходимых для поддержания жизнедеятельности. Именно с таких "энергетических" позиций и предпочитают подходить к анализу проблем экологии питания современные исследователи. Интенсивность обмена веществ различается у представителей групп человечества, обитающих в различных климато-экологических условиях. Этот признак передается по наследству, как и многие другие физиологические характеристики. В одинаковых условиях энергозатраты организма "условного эскимоса" остаются примерно на 15 процентов выше, чем у пастуха из племени туркана, коренного обитателя африканской саванны. Результатом комбинации различных стратегий сохранения энергии и ее пополнения (то есть питания) стало формирование популяций человека, адаптированных к разным экологическим условиям.
Приспособление к своеобразным типам питания было столь глубоким, что затрагивало не только физиологию, но даже и анатомию человека. Вот только один пример. В ходе эволюции млекопитающих, употребляющих в пищу мясо, сформировалось два основных типа питания. Один из них чаще встречается у всеядных организмов, таких, например, как медведь, кабан. У них пища в желудке перемешивается и соприкасается с расположенными в стенках органа железами, выделяющими пищеварительный сок. Однако дальнейшая, очень интенсивная и длительная обработка пищи и ее всасывание происходят в кишечнике. "Тип медведя" характерен и для большинства людей - приматов, в рационе которых мясо и рыба заняли существенное, но далеко не единственное место.
Другой тип питания - условно говоря, "тип волка" - характерен для существ, у которых мясная пища - основной источник энергии. В этом случае большая часть процесса пищеварения происходит в желудке, сопровождаясь очень активной обработкой концентрированными химическими веществами и прежде всего - соляной кислотой. Для предотвращения от повреждения собственными пищеварительными веществами в стенках желудка располагается большое количество специфических клеток, вырабатывающих защитную слизь. Она обволакивает пищевой комок и предохраняет стенки желудка от воздействия кислоты.
Итак, два разных
[700x525]
[525x700]
[700x491]
[465x700]