[показать]

Linda Evangelista, фотограф Steven Meisel

для Barney's (1991-1992)

[показать] [показать] [показать]

Shalom Harlow и Amber Valletta, фотограф Patrick Demarchelier

для Harper's Bazaar (сентябрь, 1993)

[показать] [показать] [показать]

Linda Evangelista, фотограф Bill Connors

для Harper's Bazaar Italia (сентябрь, 1984)

[показать] [показать] [показать]

Carmen Kass, Agyness Deyn, Kasia Struss, Crystal Renn, Dree Hemingway, Britt Maren, Hailey Clauson, Dafne Cejas, Julia Nobis, Pixie Geldof, Eliza Cummings и Jenny Shimizu, фотограф Patrick Demarchelier

для Love Magazine (весна/лето, 2011)

"The Logic of Taste"

[показать] [показать] [показать]

Jacquelyn Jablonski и Hannah Holman, фотограф Ben Hassett

для Vogue Japan (июнь, 2011)

[показать] [показать] [показать]

Karmen Pedaru, фотограф Terry Tsiolis

для Vogue Paris (май, 2011)

Smoking!

[показать] [показать] [показать]

Snejana Onopka, фотограф Katja Rahlwes

для Vogue Paris (апрель, 2011)

L'heure pure

[показать] [показать] [показать]

Snejana Onopka и Luka Badnjar, фотограф Serge Leblon

для M Le Monde (апрель, 2011)

[показать] [показать] [показать]

Elisa Sednaoui, фотограф Papo

для Harper’s Bazaar Mexico (май, 2011)

[показать] [показать] [показать]

Madonna, фотограф Steven Meisel
 

Madonna, фотограф Steven Meisel

для Rolling Stone (июнь, 1991)

[показать] [показать] [показать]

push

This is Erotic

Я родилась в 1939 году. Мой отец был граф фон Лендорфф. Моя мать - графиня фон Кальнайн. Они оба из Восточной Пруссии, там я и родилась - в болотах Маурзее. Тогда это место принадлежало Германии, а теперь там Польша.
Моего отца казнили, а нас - мою сестру и мою мать - отправили в тюрьму Цайтхайнхоф. Но в это время мы не знали, где мы, потому что гестапо схватило нас ночью. Это был не совсем концлагерь, это был специальный лагерь, куда отправляли всех детей таких людей. Для Гитлера мы были худшими из всех немцев, мы предали его.  Нас должны были отправить в Сибирь и уничтожить. За две или три недели до конца войны нас выпустили, потому что у матери были большие связи.

[показать]

Мы росли в Западной Германии как цыгане, потому что потеряли всё. Некоторое время мы жили у друзей, у которых был дом. Потом они уезжали. Мы переезжали каждый год. Я сменила 13 школ.
Когда мне было 18, я училась в художественной школе в Гамбурге. Потом я уехала рисовать в Италию. Я была во Флоренции, и однажды на улице незнакомый человек подошел ко мне и спросил, не хочу ли я сфотографироваться. Итальянские коллекции показывали в Палаццо Питти и Палаццо Строцци, и он отвел меня туда, ко всем этим Кутюрье. Я очень стеснялась. Вы помните Нико, певицу из группы Velvet Underground? Она тоже немного работала моделью, и я помню, как она смеялась, запрокинув голову, когда увидела меня. Не знаю почему. Мне было ужасно стыдно.
В общем, я начала сниматься для итальянских журналов. Я подражала тем моделям, которых видела в Палаццо Строцци, потому что на самом деле не знала, как это делается. Я вовсю позировала, представляете? У меня до сих пор сохранились фотографии. Это очень смешно.
Там я познакомилась с Денизой Сарро. В то время она в мире моды была известным человеком. Похожа на Грету Гарбо. Хельмут Ньютон очень много её снимал, чудесные фотографии. Она работала на показах у Диора и какое-то время снималась у Жан-Лу Сьеффа. И она мне сказала: "Мне нравится твое лицо, и я думаю, из тебя получится замечательная модель. Тебе нужно поехать в Париж".

[показать] [показать] [показать]

А ещё до того один её приятель, поляк, приезжал в Германию навестить мою мать. Не знаю, как это вышло, но он сказал маме, что знает крупнейшее модельное агентство в Париже - агентство Дориан Ли. Меня это немного заинтересовало, но не особенно, потому что в тот момент я как раз училась рисовать. А он предложил устроить нам встречу. Он сказал: "Она приезжает в Берлин. Почему бы тебе с ней не познакомится?" И вот я поехала в Берлин и пришла в отель к Дориан.
Она сказала: "Да-а, можно попробовать, но вы такая высокая, даже не знаю. Посмотрим. Приезжайте в Париж". И я поехала в Париж, но работы для меня не было. Я была слишком высокая. И мне, конечно же, всё было малО. А они считали женские колени уродливыми и все время натягивали на меня юбку. Кроме того, у меня было совершенно детское лицо, и в сочетании  с моим ростом это выглядело странно. Мое лицо принадлежало "Elle", а тело - "Vogue", и ни то ни другое не работало.
Через год в Париже я познакомилась с Эйлин Форд. Она увидела меня у Дориан, когда приехала за новыми коллекциями Она сказала: "Ой, вам нужно в Штаты. Вы высокая блондинка, а это как раз то, что нам нравится. Вы должны приехать в Нью-Йорк".

[показать] [показать] [показать]

Но когда я добралась туда, Эйлин повела себя отвратительно. Она сказала, что никогда меня не видела. Она меня не знает! В Париже она говорила, как хорошо, что я блондинка. А там она заявила, что мне надо покраситься в черный цвет, и послала меня к самому дорогому парикмахеру. Мне пришлось отдать ему все деньги, которые я взяла с собой, - за прическу! Потом она сказала: "Никогда не ездите на такси, вы здесь ничего не заработаете, так что ходите пешком. И сбросьте вес, вы слишком толстая". Я никогда не была толстой. Она отправила меня к адвокату, делать рабочую визу. Я приходила к нему три раза, а потом он сказал: "Слушайте, мне жалко ваших денег. Я должен признаться, что Эйлин велела мне не делать вам визу". Но она не  хотела,

Adriana Giotta, фотограф Helmut Newton

[показать] [показать] [показать]

push

This is Erotic

Гельмут Ньютон в представлении не нуждается. Если схватить за кадык любых фотографов и спросить их о влияниях да любимцах от фотографии, то 99% назовут господина Ньютона. Ньютон - это икона, идол, легенда и рафинированная попса. Одни называют его отцом модной фотографии и утверждают, что именно он внес в fashion-фото театральность и сексуальность, помешанную на декадансе, роскоши и изяществе; другие говорят, что восхищаться Ньютоном пошло,  попсово и вообще не гоже для подлинных индивидуалистов. Все это не важно. И те, и другие Ньютона знают. Он уже история.  Папаша Ньютон зачал то, что сегодня называют традиционным глянцевым гламуром. Ньютон - корень. От Vogue до Playboy, от Уорхола до Рифеншталь, от политиков до доберман-пинчеров - эксперименты Ньютона определяли стили, вычленяли характеры и из новаторского искусства перевоплощались в общепринятую норму. За это он, собственно, и порицаем когортой подвальных снобов.

_{Лите Хардинг удалось побеседовать с Ньютоном за ланчем в легендарном ресторане «Kronenhalle» в Цюрихе в 2001 году.}

Какой ваш любимый журнал? Мне очень нравился порно-журнал «Бандажные Домохозяйки», который когда-то продавался в Лос-Анджелесе. Не знаю, существует ли он по сей день, но там было отличное содержание.

Снимали для них? К сожалению, нет…

Зато снимали для «Playboy». Да-да. Но сейчас я убежден, что моя работа слишком причудливая для «Playboy». В «Playboy» работают хорошие, щедрые и понимающие люди. У меня всегда с ними были теплые отношения, но однажды их представитель из Чикаго написал мне: «Гельмут, вы так давно ничего для нас не снимали? Не хотите возобновить сотрудничество? Только нам нужно что-то менее причудливое, чем ваши работы для французского «Vogue».

Вы когда-то писали, что в 70-х американский «Vogue» был весьма смелым. Да, Алекс Либерман был молодчиной…

Ну, он обязан был быть таким… Опасным. Мы все его боялись.

[показать] [показать] [показать]

Почему? У него и вправду были замашки диктатора? Худшее случалось тогда, когда он вызывал тебя к себе в офис и начинал со слов «Дорогой друг». После этих слов ты оказывался в реке с дерьмом без весла да лодки поблизости. Алекс Либерман был молодчиной!

Он всегда издавал то, что вы ему приносили? О, нет! Он тщательно пересматривал все фото, и когда заказ был на десять карточек, брал зачастую всего пару штук. Я спрашивал его: «В чем дело, Алекс?». «Гельмут, - говорил он спокойно, - вы должны оставаться гибким и все понимать».

Кто первым издал ваши работы? Все началось в 50-х с австралийского «Vogue». Часть этих работ вошли в книгу «Pages from the Glossies», где прослеживается история моих фотографий от Австралии до 90-х.

Действительно интересно наблюдать за вашим развитием – от начала и до конца ваши работы одинаково сильны. Сотрудничаете ли вы с новыми журналами? Мне постоянно предлагают сотрудничество новомодные издания вроде «Purple» или «Dazed & Confused», но я убежден, что их страницы должны быть заполнены молодыми людьми, а не почетными старикашками вроде меня.

А кто же вам нравится из молодняка? Терри Ричардсон! Раньше я полагал его фотографии простым эпатажем ради эпатажа и считал все это жуткой скукотищей, но теперь я понял, что у него есть собственный проникновенный почерк.  

[показать] [показать] [показать]

Я не могу избавиться от чувства, что все ваши работы объединены одной историей. Алекс Либерман сказал однажды: «Фотографии Ньютона имеют историю, у которой нет начала, середины и конца». Вы не знаете, как все это существует вместе, но определенно здесь есть история.

Kirsten Dunst, фотограф Michael Muller

[показать] [показать] [показать]

push

This is Erotic

Britni Stanwood, фотограф Pamela Hanson

(2006)

[показать]

Андрей Пежич

модель

[показать] [показать] [показать]

Иногда я чувствую себя женственным, иногда более мужественным.  Не смотря на то, что люди видят во мне больше женского, я чувствую в себе два пола одновременно. И на данный момент, мне комфортно в этом состоянии.

До восьми лет я жил в Сербии. А она не самая толерантная страна. Но  в детстве я был очень миленьким, и мне все прощалось. Все стало намного сложнее с возрастом. И я очень благодарен своей матери, которая всегда была на моей стороне и защищала меня от нападок окружающих.

Модой я начал интересоваться с детства: читал модные журналы, обожал ходить по магазинам. Но я никогда не задумывался о карьере модели.

Моя история банальна. Я продавал фрукты на рынке в Мельбурне. Ко мне подошел агент и купил у меня клубнику. Затем он поинтересовался, не хотел бы я поехать с ним в агентство. Сначала он подумал, что я девушка. То, что я парень, выяснилось  только в агентстве. Но это только еще больше заинтриговало его.

Самым крупным моим женским показом стало январское шоу Gaultier в Париже. Прошло достаточное количество времени, пока люди поняли, что я могу демонстрировать одежду для женщин. Многие считали, что мое тело не подходит для этого. Но как вы видите, оно подошло.

В чем разница между мужским и женским показом? Женская мода более требовательна. На женском показе большое внимание уделяется тому, как ты ходишь и как ты двигаешься. На мужском показе ты просто проходишь и все.

Я отталкиваюсь от того, кем меня хотят видеть окружающие. В женском образе я более чувственный и сексуальный, в мужском – я обычный. В индустрии моды мужчины менее интересны, чем женщины.

Другие модели очень лояльны ко мне. Не могу сказать, что они ведут себя как  мои лучшие друзья, но и палки в колеса не вставляют. На мужских показах я обычно самая женственная модель. Но мужественных моделей это совсем не смущает.

В повседневной жизни я ношу как мужскую, так и женскую одежду. Но я заметил, что хорошо одеться и за меньшие деньги можно только в женскую одежду. Хорошая мужская одежда стоит немалых денег.

Если мне приглянулось какое-то платье, то я без раздумий его надену. Я также ношу высокие каблуки.

Я считаю, что у любви нет границ.

Я не трансвестит и не хочу перевоплощаться в кого-то, кем не являюсь.

push

This is Erotic

Nadine Strittmatter, фотограф Steven Lyon

для SOUP # 2

[показать]

Noah Mills, фотограф Dean Isidro

для Calzedonia (лето, 2011)

[показать]