Молодые художницы Hanna Müller из Швеции и Sabine Pieper из Германии, уже известны своими работами в глянце и для рекламы fashion брэндов.

[700x618]

Push

This is Erotic

я решила отрастить челку. и я больше не буду стричься.

[700x524]
 

[400x550]

12.“Уинстон Черчилль”
27 января, 1941. Черчилль зашел в фотоателье на Даунинг Стрит 10, чтобы сделать несколько своих портретов, демонстрирующих его стойкость и решительность. Однако его взгляд не смотря ни на что был слишком расслабленным - с сигарой в руках, великий человек никак не соответствовал образу, который хотел получить фотограф Йосуф Карш (Yousuf Karsh). Он подошел к великому политику и резким движением выдернул сигару прямо у него изо рта. Результат чуть ниже. Черчилль гневно смотрит на фотографа, а тот, в свою очередь, нажимает на спуск. Так человечество получило один из самых известных портретов Уинстона Черчилля.
[355x422]

[640x427]
 

вот оно

где же дождь? так нужен дождь! не остыть без дождя..

[698x359]
 

жара стоит две недели, я сдала экзамены, хочется уже дождя

[500x331]
 

как-то пусто сегодня и в последние дни..

[699x525]
 

[481x698]

[500x345]

Вкусный образ жизни от Perfectbound 

[500x375] 

Agyness Deyn by Dan Martensen

[показать]
[показать]
[показать]
_Push

_{This is Erotic}

12 обложек мартовского i-D,

фотограф Sølve Sundsbø

2009

[показать] [показать] [показать]
[показать] [показать] [показать]
Push

This is Erotic

Рано, очень рано, когда улицы еще пустые и все спят в своих больших домах, маленьких квартирках. Мы идем по прямым линиям, переходим дороги, заглядываем в окна закрытых магазинов и еще не проснувшихся кафе. Всю ночь шел дождь – вместо колыбельной он барабанил по крыше машины, в которой мы проснулись этим утром. Мы идем молча, мы держимся за руки, чтобы не потеряться.
Двери еще не открылись, а лица случайных прохожих еще не успели захлопнуть створки – и по ним можно читать мысли, угадывать судьбы.
Вот мы проходим бесконечнооконный серый дом, у его стены лежит ватное одеяло в полоску, под одеялом спит женщина, положив ладони под голову, а рядом стоит белая чашка с отколотым краешком. Мы идем бездумно и бесцельно, мы просто идем, и поэтому ходим по кругу, как всякий заблудший – и снова серый глазастый дом, и опять лишенная края чашка.
Проголодавшись, мы заходим в кафе. Коричнево-желтые обои, деревянная мебель, букеты сухих цветов – похоже на антикварный магазин.
За одним из столиков – седой антикварный старичок, ранняя пташка, читает газету, смешивая дым сигареты и кофе. Мы тоже заказываем кофе, а еще - яичницу с беконом и тосты.
Мы молчим, смотрим. На столе стоят перец, соль, кетчуп и горчица. Он шутит: мадам, хотите ли вы наше фирменное блюдо – кетчуп под горчичным соусом, все отлично проперчено и посолено, и абсолютно бесплатно. Наконец приносят еду, пахнет очень вкусно: тосты с тонкой золотистой корочкой, бекон – изогнутое багряное кружево с пузырьками горячего масла. Он говорит: здорово вот так вот завтракать вдвоем в Нью-Йорке. Я смотрю на часы, они показывают семь утра – и этого не может быть, потому что только что, совсем недавно, было всего пять тридцать. Пальцы должны найти опору, и вот они выдергивают из вазочки желтую салфетку. Из нее выходит небольшой желтый самолетик с мягкими крыльями.
А потом мы идем дальше, и улицы постепенно густеют прохожими, наполняются жизнью, музыка вокруг меняет ритм. Мы идем быстрее, чтобы успеть – и руки сжимаем крепче, чтобы не потеряться. Успеть вот так намолчаться, успеть побыть рядом в чужом городе, запомнить теплоту ладошек и прохладу утреннего ветра.
Но утро становится днем, а день – вечером.
И я уже смотрю в круглое окно самолета, за окном – круглое небо и кусок крыла, которое уносит меня домой.
А он едет по темной дороге, видит, как зажигаются чужие окна и фонари на улицах. Его светлые волосы перебирает ветер, потому что утром, выходя из машины, я забыла закрутить створку окна на правой дверце. На пустом переднем сиденье лежит мой салфеточный самолетик. Скоро его сдует сквозняком... 

мои самые мудрые решения дохнут при запахе твоих духов..

[699x525]

Природа чемодана такова,
Что в чемодане может жить сова
И две совы, и дважды две совы,
А пять уже не вместится, увы!

Природа чемодана так мудра,
Что в нём возможно жительство бобра.
А вот семьи бобров уже никак,
Ведь чемодан, простите, не чердак!

Природа чемодана так проста,
Что в нём уместна цапля без хвоста,
И полбобра, и унция совы,
А мы уже не вместимся, увы!
[699x525]

[700x525]