Объясняла серьезно, что хватит, что не хочу.
Три-четыре минуты грустила, гадая в чью
Разогретую гавань ты чутким уткнешься носом...
И спешила отпраздновать первый свободный день,
Собирая подружек по радости и беде.
Приползала под утро хмельная... а ты сидел
На скамейке несчастный, влюбленный и без вопросов!
Я тебя отпускала синицей и журавлём,
Каждый раз чемодан выставляла в дверной проём
И старалась ругаться нематерно за рулём,
Подъезжая к парковкам столичных аэропортов.
Ты писал, что у Индии мой сокровенный вкус,
Что, любимая часть на Иврите зовется «Кус»,
Что вчера [между делом] с дружком покорил Эльбрус...
И являлся под окнами с песней на трех аккордах!
Я тебя запускала ракетой к другим мирам,
Ты вскрывал себе вены и горестно умирал,
Кровь хлестала фонтанами из самодельных ран
И летала по комнате - вроде как невесома.
Мне тебя приходилось стремительно возвращать,
Гладить стрелки-манжетики и наливать борща,
Пересказывать байки о добрых простых вещах,
Подпускать твои руки к своим эрогенным зонам.
А потом я подумала: «Может не отпускать?
Все же мы с тобой оба болеем за ЦСКА,
Золотой на запястьях, серебряный на висках,
Ты меня осчастливишь такую же дорогую!»
И тогда я сказала: «Ну ладно уж, обними,
Мой возлюбленный Царь свою нежную Суламифь...»
И вот только я это сказала... как в тот же проклятый миг...
Ты послал меня к дьяволу и...
и полюбил другую!
Не хватать за рукав, не искать причину…
/Норовя на мгновение задержать,
Ты рискуешь навек приковать мужчину./
И когда ты научишься отпускать,
Не ко всем чертям отправлять, а с Богом,
Ты почувствуешь легкую благодать
От того, что ненужное — за порогом.
И когда ты научишься отпускать
Тех, кто хочет уйти, но уйти не может,
Ты поймешь, что свобода тебе под стать
И нигде не болит, и ничто не гложет.
И когда ты научишься отпускать
Насовсем, навсегда. Безвозвратно то есть…
Это самое страшное — жить и знать:
Он — с тобой, но мечтает в чужую повесть…
Это цитата сообщения LJILJANA Оригинальное сообщение
LJILJANA
[показать]
|
[показать]
|
|
|
Протягивая к небесам
свои обугленные ветки,
стоят деревья,словно метки
зловещей тьмы. Их голоса
меня пугают ежегодно,
лишь в лес войду: среди корней,
сучков, и на дрова не годных,
страшит блуждание теней.
Деревья покидают строй,
стуча костлявыми стволами,
к друзьям едва прильнув плечами
и облысевшей головой...
По одному со смертью споря,
деревья умирают стоя
Наверное, это лучшая из причин
побыть здесь еще немного, хотя бы час -
здесь тихо так, что слышно, как Он молчит,
а значит, отсюда Он точно услышит нас.
Вот так и стою, вдыхаю сосновый дух
и думаю, что такого Ему сказать,
чего никому никогда не сказал бы вслух,
когда Он и так знает больше, чем можно знать?
Не ведаю, что просить и чего желать,
но знаю, добьюсь всего, если Он даст сил.
Вот только боюсь, буду локти потом кусать,
а Он тихо скажет: "Сам же меня просил..."
Ни счастья желаю, ни горести, ни креста,
а силы пройти намеченный Богом путь,
когда-то ступая снова по тем местам,
которые приближали меня к Нему...
[400x600]Две вольных души, двух разных миров изгнанники,
Где нас никогда не поймут и навечно осудят,
Мы просто заблудшие и одинокие странники,
Друг друга нашедшие на перепутье судеб.
И став друг для друга вновь обретенным смыслом,
Мы смотрим друг другу в глаза и читаем мысли.
С тобою во мрак, и не надобно света белого.
Мы две половинки навек неделимого целого.
В безумстве своем, как в тесной железной клетке,
Тобою дышу, а порой задыхаюсь тобою.
Ты стал моей дикой, мучительно – сладкой болью
И я без тебя - словно листик, сорвавшийся с ветки.
Порою твой взгляд холоднее январской стужи,
Но только в твоих руках я способна согреться,
Когда слышу стук твоего горячего сердца –
Единственный звук, что мне словно воздух нужен.
Я знаю, ты – страшная сказка, мой светлый демон.
Скажи мне, в чем власть твоя, что ты со мною сделал??
Тебя бы мне вырвать из памяти, выжечь из сердца,
Но нам друг от друга уже никуда не деться.
И мне никогда не понять, что за сила всевластная
Связала навеки существ невозможно разных
Пусть эта больная любовь смертельно опасная!
Я с жадностью пью сладкий яд поцелуев страстных.
Окрасится небо зловещим кровавым заревом.
Покрепче меня обними, мне сейчас так страшно –
Ту горькую сладость, что нам на двоих подарена
Навек потерять, как призрачный сон вчерашний.
И разве могла бы теперь я тебя оставить,
Когда с тобой связана больше, чем просто любовью?
Что ждет впереди – я даже боюсь представить,
Но, жизнь моя, боль моя – я до конца с тобою.
Две вольных души, двух разных миров изгнанники,
Где нас никогда не поймут и навечно осудят,
Мы просто заблудшие и одинокие странники,
Нашедшие счастье на перепутье судеб.
[500x400]Есть люди-светлячки.
С которыми светло.
Которые горят,
Не требуя награды.
И если в жизни вам
С такими повезло,
Храните их. Они
Ценней любого клада.
Их негасимый свет
Согреет в холода
И в самый темный час
Укажет вам дорогу.
Дарите им в ответ,
Хотя бы иногда
Хоть искорку тепла.
Таких людей не много.
Храните их сердца –
Доверчивый хрусталь.
Нежнее и добрей
Вам не найти на свете.
У них особый дар –
Развеивать печаль.
Но, отдавая свет,
Они лишь ярче светят.
И в радости они
Счастливей всех других.
А в горе - всех других
Несчастнее, быть может.
Не обижайте их.
И не бросайте их.
И не меняйте их
На бабочек и мошек.
Никто никогда никому ничего не должен.
Никто никого не обязан любить до гроба.
Но только твой голос звенит у меня под кожей
По-прежнему нежно и невыносимо громко.
И мне этой дозы еще для десятка песен
И сотни безумных стихов непременно хватит.
Мне только бы знать, что здоров ты, доволен, весел –
И все хорошо. Лишь порою тоска накатит
О том, что могло бы, когда-нибудь… Но не вышло.
Мне в светлое «завтра» оплачен билет на кассе.
Но алыми нитями в памяти образ вышит.
Никто до сих пор не затмил его, не закрасил.
Хотя и старались. Дрожащими голосами
Внушали, что лучше меня не найти на свете.
А я бормотала, буравя песок глазами,
О том, что взаимностью им не могу ответить.
Они обижались, пытаясь в укор мне ставить
Мои «непомерно завышенные запросы».
Но дело все в том, что нельзя никого заставить
Любить или не любить. Все предельно просто.
Любимым не строят клеток, не варят зелий,
Цепей не куют. Их свобода – всего дороже.
Ведь счастье - не клад для удушливых подземелий.
Никто никогда никому ничего не должен.
[435x466]Ее не всегда среди женщин земных угадаешь,
Но если увидел, то глаз уже не оторвать,
И дрогнет душа, потому, что ты даже не знаешь,
Чего и когда можешь ты, от нее ожидать...
В зеленых глазах утопают ближайшие звезды,
И лучше поверь на пути у нее не стоять,
А если внезапно уйдет, значит это серьезно,
Подарит улыбку и станет загадочно ждать...
Просто одинокая волчица,
Не любого может полюбить,
Словно неприступная царица,
Ни купить нельзя ее, ни приручить
Когда ее лед перед сердцем горячим растает,
Забудет она своего одиночества боль,
Забудет знакомую роль, что так долго играет,
Как будто воскреснет и снова поверит в любовь.
Кто хотел взаимности добиться,
Перебрали тысячу причин,
Просто одинокая волчица,
Ищет своего среди мужчин,
[504x403]Вот стою перед вами: тело из парафина,
Взгляды – тихое пламя, а слезы – горячий воск.
В темноту выливаю из огненного графина
Кубометры расплавленных в сердце горящих звезд.
Исповедуюсь звонко и с каждым мгновеньем таю,
Продолжая уверенно порох внутри взрывать.
Я – простая девчонка, не гений и не святая,
Но немного умею замерзших отогревать.
Не смотрите, что тонки руки и хрупки плечи –
Даже крохотной спичке под силу спалить дворец!
Я – свеча. Необъятную силу имеют свечи –
Поджигать отсыревший хворост людских сердец.
Еще в детстве я, даже сильней, чем смотреть на небо,
Полюбила молчать, согреваясь огнем свечи.
Я смотрела на пламя и думала: «Вот бы мне бы
Научиться когда-нибудь так же людей лечить,
Чтобы плавилось тело, и воск вдохновенно капал,
И священный огонь завораживал красотой,
Чтобы кто-то, сидящий напротив, смотрел и плакал,
Очищаясь печалью, возвышенной и простой…»
Вот я выросла. Я горячая. Я живая.
И, наученная откровениями пылать,
Ничего не скрывая и всю себя отдавая,
Я стою перед вами. Чего мне еще желать?
Мое прошлое, отболев, устремилось в Лету,
Но я вновь проживу его. Не для себя – для вас.
Барный воздух прокуренный чистым наполнен светом.
Этот свет – отражение ваших прекрасных глаз.
Да, я знаю, чем ярче горишь, тем быстрее таешь,
Но чем больше огня, тем сложней его потушить,
А когда отдаешь – еще больше приобретаешь,
И, наверное, именно это и значит – жить.
Воспоминание о пережитом счастье — уже не счастье,
Воспоминание о пережитой боли — это всё еще боль.
А в душе так пусто, что просто разрывает на части,
И в сердце так холодно, что хоть волком сиди и вой.
В жизни так бывает, что просто хоть стой, хоть падай:
Не знаешь как жить, что делать дальше, куда идти...
Во что верить теперь, как узнать где ложь, где правда?
Как идти вперёд, не сдаваясь - всему вопреки...
Наступает момент, когда ты просто уже - на грани.
Воспоминания душат, они режут - больней ножа...
Мы нашли с тобой, совсем не то, что искали,
Непонимание, боль - разлука...и в клочья душа.
И я просто, если быть честной, совсем устала...
Устала бороться, за то - что уже не вернуть.
Проиграли...среди нашего лета - зима настала,
Тебе всё просто стало не нужным - вот в чем суть.
И если честно, сейчас, у меня лишь одно желанье,
Забыть тебя навсегда, от воспоминаний этих - уволь:
Ведь воспоминание о пережитом счастье — уже не счастье,
А воспоминание о пережитой боли — это всё еще боль.
|
это можно сравнить с сумасшествием, выверить чувствами,
задохнуться, но выжить, нащупав движение матрицы,
и внезапно сорваться, бежать в неизвестность без устали,
принять дозу неистовых строк и от них не оправиться,
быть прикованной частью к чему-то единому целому,
и дышать тишиной, целомудренно, чисто, безропотно.
я тону, я теряюсь, я вся у неё под прицелами,
а она отдыхает, сидит и сближается с тополем.
этот взгляд в никуда, настороженный и недоверчивый,
смотрит глубже, чем тот, кто её так отчаянно выдумал,
и сидит за спиной, и диктует какие-то смыслы под вечер ей,
это можно сравнить с острой болью и выверить иглами.
на вопрос "как дела у тебя", я - безумно, конечно, иначе мне
не бывает от строк, совершенных до неприличия,
она смотрит в сквозную, оптически, так по-кошачьему,
и стреляет навылет, без промаха. Сверху. По-птичьему.
[315x461]Судьбы набросок. Вдруг на чистовик
Не захочу. Прокуренные зори
Эскизом черно-белым. Мир привык
Быть в коме. А ведь раньше было море…
Гравюра жизни. Коротко. В висок.
Не дожидаясь окончанья снега,
Почувствовать, что каждый тихий вздох -
Лишь дно. Хотя когда-то было небо…
Иконописью в палевых глазах…
Олифой по заброшенной святыне…
Услышать, как на разных языках
Лишь ветер!.. Но ведь это было имя…
Выкладывая смальтой звон ночей,
Мозаикой играя, словно властью,
Собрать семь смертных... На палитре дней
Так просто быть... И это вместо счастья…
Натурщицей войти. На полпути
Замедлить шаг и нехотя раздеться…
Увидеть, что в распахнутой груди
Лишь фрески. Там, где раньше было сердце…