...для Веры

И время будет идти по кругу, считая бусины старых четок, и разлучая людей друг с другом, готовить встречи для разлученных, и время будет стирать жестоко – освобождая для новых место, не слыша просьбы, не помня сроков, пусть слишком больно – но очень честно. И время – будет. Однажды просто случится нашим – бери и веруй. Мы называемся миром взрослых, где каждый день измеряем мерой знакомой боли, привычной силы, что заставляет крутиться глобус. А жить не так уж невыносимо. Сложнее –выжить, но ты попробуй. Ведь все, что было – цепочка фактов, на ней – иконка твоих историй, где гравировкой увидишь завтра все то, о чем ты сегодня споришь, где сам однажды случишься – ликом, нечетким контуром, силуэтом, и время просто сотрет улики – и ты начнешь забывать об этом. И ты начнешь находить простые, святые радости – в тихих буднях – улыбки, песни, слова, цветы…и однажды ты наконец забудешь. Мы все проходим свои мытарства – и очищаемся свежим воском. Приходит время – бери и царствуй, ложись на землю, смотри на звезды, держи оставшихся –к сердцу ближе, не бойся боль отпускать по ветру. Когда ты будешь просить – услышат, и это станет тебе ответом. И наконец-то протянут руку, и ты увидишь в окне открытом, как время тихо идет по кругу и шепчет четкам свою молитву.

Когда мое море стынет где-то в чужих руках, когда мои песни кому-то поются всуе, я делаю вид, что не знаю об этом и не понимаю, как рушится равновесие наших судеб. Я делаю вид, что все происходит само собой, появляется кто-то, кого мы не называем, и когда этот кто-то тебе причиняет боль, я начинаю быть воздухом между вами. Я умею не ревновать, я делю на три, на четыре делю – мне привычен процесс деленья. Но лучше всего я умею не говорить о том, что не имеет определений. Я умею не помнить моря, ушедшего в никуда, умею не видеть поезд, не слышать его колеса. Если ты решил, что готов это все отдать – отдавай спокойно и не задавай вопросов.

Потому что на каждый заданный твой вопрос у судьбы найдется пара моих ответов.

Не стоило думать, кому из нас с кем спалось. Пока ты не спросил об этом.

А миражи не вечны… Тают и у б и в а ю т…
Люди мосты не сводят. Люди мосты сжигают.
Люди возводят стены. Те, кто сильней, – взберутся.
Те, кто слабей… Ну что же… – Пусть со всей дури бьются
Лбом о холодный камень. Крылья пускай ломают.
Люди мосты не сводят. Люди мосты сжигают…

Люди закрыты. Люди – бьют дорогих и близких,
Тех, кто хоть что-то значит в их черно-белой жизни.
Словом ли, делом, взглядом. Даже порой молчаньем.
Просто исчезновеньем. Резким и без прощанья.
Любят?.. Едва ль… – циничны, ветрены и капризны…

Тем, кто хоть что-то значит в их черно-белой жизни,
Т а к н е л е г к о…

Уставший взгляд в чужое окно, в котором почему-то всё по-другому,.. – в котором светлая и таинственная пустота манит в заоблачный мир призрачных очертаний будущего. Вмиг вакуум осенней пустоты за чьим-то окном становится тобою, не спрашивая тебя об этом. Чувствуя сиюминутную боль от проникающей в тебя силы нового смысла, ты изворачиваешься внутри себя и кричишь от этой еще непонятой, непринятой боли, но крик и боль – это всего лишь придуманные знаки для обозначения черного цвета на белых листах бумаги, на сером фоне жизненных стандартов среди одинаково-опадающей листвы.
Уставший взгляд в собственное окно души, в котором почему-то всё по-старому – глупо, нерастрачено, восторженно одинаково, и также пусто. И возможно в эту самую минуту твоя постоянная пустота становится частью кого-то другого, кто в эту ночь с большими надеждами всматривается в твое окно, кто ищет новые смыслы. Тобою спетые, старые песни тут же становятся чьими-то новыми стихами. А твои новые платья – это тоже - лишь вчера кем-то выброшенные ткани…
Сжимаешь свое сердце в дрожащих ладонях уходящей осени и не можешь придумать, где его лучше хранить, оберегая от разлук, от холода и черноты, от боли на белых листах бумаги… Сжигаешь сердце без жалости к убогим. Выпиваешь бокал белого вина, и, не говоря себе ни слова, зачеркиваешь свой собственный мир, улетая на юг. Тебя ждут теплые края.
Проститься? Если ты десять минут потратила, вспоминая, с кем бы тебе хотелось проститься – значит, тебе уже не с кем здесь прощаться. Вернее – таких людей слишком много. А тебя – уже нет… – ты улетела…

Когда поднять решишься белый флаг,
перечеркнув пережитое матом,
мол, всё в судьбе у нас срослось не так,
не торопись на горький зов заката.
Я из твоих, бедой рождённых чувств,
из пустоты, пронзительной до звона,
из слёз, из слов обид создать хочу
пусть не канон, подобие канона,
чтоб положить на белый тлен листа
у ног твоих счастливый мир поэта,
в котором будет править красота,
в котором солнце щедрое с рассвета,
где небо пьёт прохладный блеск озёр
и так близко…
а звёздной ночью выше
твоих надежд, где даже милый вздор
острей молитвы ухо Бога слышит.

Мой оберег, мой ломкий голосок,
мой вещий сон предчувствий и наитий,
«смит-вессон», мне дырявящий висок
и по щеке бегущий красной нитью,
дыши, вдыхай живительный прибой,
мной помыкая до седьмого пота,
я буду нежен, буду наг с тобой –
бери и пой мою любовь по нотам.
Когда ж сомкнутся судьбы наших дней,
стежок к стежку заштопаю прореху
в одну судьбу и напишу на ней:
«Ты – голос мой!
А я – всего лишь эхо…»

На вечеринке, в углу дивана тебя увидел, и вот, что странно – влюбился сразу, так покаянно,
что горло стиснуло от тоски.
Я знал, что звали тебя Кармелой. Ты пахла ладаном и омелой. Ты ничегошеньки не умела
когда мы стали с тобой близки…
Мы в нашей зимней невинной сказке изобретали такие ласки!.. Я отдавал себя без опаски
тому, что вырвалось изнутри.
А это было сродни недугу, мы дня не мыслили друг без друга, и замыкались в объятьях круга…
был круг объятий неповторим...
Мы днём катались на санках с горок, когда же солнце ныряло в морок, мы на автобусе в двадцать сорок
спешили в наш небольшой мирок.
Мы пили кофе, мы ели суши. И мы дурачились, чтоб не скучно. Ты тихо пела. Я нежно слушал,
писал о счастье немного строк…
А ты любила стихи и песни. И жизнь казалась нам, хоть ты тресни, куда значительней, интересней
когда бросали судьбу на кон.
Мы записались на курсы сальсы, и я легонько тебя касался… И нескончаемым мир казался
когда я падал в тебя, как в сон…


Пришла весна. Всё у нас непросто. Ты надеваешь пиджак «Лакоста». Ты куришь нервно. Ты дышишь остро.
Меня ревнуешь к любой из дур.
Ты обожаешь солёный крекер. В свои семнадцать ты носишь брекет. Тебя как кошку влечёт к аптеке
на терпкий запах крутых микстур.
Ты заражаешь тоской и сплином. Меня списали друзья в кретины, за то, что стал для тебя повинным
во всех известных тебе грехах.
И хоть я в сексе твой самый первый, ты размагнитила напрочь нервы. И, видно, бог в тебе метит стерву
больными ранками на руках.
Ты красишь хаер, как красят панки. Ты пьёшь микстуру из синей склянки. Приходит доктор и лечит ранки,
в анамнез вписывает: Amok.
И так выходит обыкновенно – ты режешь вены. Ты строишь стены. Ты так боишься моей измены,
что запираешься на замок.
В окно кричишь, что я мало значу. Потом звонишь, извиняясь плачешь, и шепчешь в трубку: «любимый мальчик…»
и я не знаю, как дальше быть.
А происходит такое часто. Давно пора бы сказать мне: Баста! Но я прилип к тебе, словно пластырь

и не умею других любить...

[450x315]
Приручай свое одиночество...
Будь ему не рабом - хозяином.
Приголубь его, полуночница,
Под Ахматову и Цветаеву.

Пусть пройдет языком по шрамам и
Поскулит, поворчит, взъерошится.
Под Асадова и Шаламова
Приласкай свое одиночество...

С ним пройдись до причалов каменных,
Покажи ему грозы-молнии.
И вернись на рассвете хозяином
Обессиленным. Успокоенным...

[450x450]
Руки, как лист осиновый,
Дрожат /йети их мать/...
Ты говоришь - я сильная?
Не буду разубеждать!

Что же с твоими силами?
Чувствами? Да и нервами...
Взял с чего, что красивые
Быть не умеют верными ?!

Ревность твоя убийственна!
А аргументы херовые...
Раз убежден - " не единственный",
Не буду разочаровывать!!!

[604x402]
Не живите со скоростью времени-
Научитесь себя "замедлять"!

Эх, не жить бы со скоростью времени! -
Научиться себя «замедлять».
Для чего-то ненужного бремени
Мы взвалили на плечи опять.

Жизнь, как кукол, нас тянет за ниточки:
Снова сыгран спектакль с мастерством.
В беготне за глобально-несбыточным
Не видна уже радость в простом.

Шаг назад…Отдышаться…Одуматься.
Сделать то, что попросит душа:
По забытым дорогам и улицам
Прогуляться с тобой не спеша.

Как давно не бродили мы парками…
На отшибе, на самом краю
Уж найдём ли под старыми арками
Ту, любимую нами, скамью?

Всё, что жизнью отмерено, выдано,
Тратим мы, торопясь, без затей,
И как много закатов не видано!
Не услышано песен дождей!

Месяцами, годами оплачена
Бесполезность подобных утех.
Сколько времени было потрачено
Не туда, не на то, не на тех…
[339x44]

[600x600]
Как дела у тебя, Бог?
Ты сегодня опять проспал?
У тебя - облака у ног.
Ты, наверное, очень стар...

Бог, скажи, это все пройдет? -
У меня в подреберье ложь...
И когда Он совсем уйдет, -
пусть, пожалуйста, будет дождь.

Мне так тесен осенний плащ.
Мне по телу струится дрожь.
Не могу я идти - хоть плач...
Вынимаю из сердца нож.

Знаешь, Бог, Он ушел в туман.
Перед этим сказал - прости...
У меня по крови - обман
бьется током внутри кости.

Знаешь, Бог, я сейчас пьяна -
мне как опием каждый грамм.
Я в дожде остаюсь одна
и молюсь не своим богам...

Разорви на лоскутья дрожь!
Покалечь же мою любовь!
Я лежу у его подошв...
Я давно проиграла бой...

Рву в бессилии капюшон...
У меня в подреберье - ложь...
Я хочу, чтобы Он ушел.
Чтобы Он превратился в дождь...

В любой разлуке - виноваты двое.
Не может быть, что кто-то прав и чист.
Один себя повёл, как эгоист.
В другом от боли притаилось злое...

Разлука - как душевная война:
мы чувства часто путаем с привычкой.
Реальность возгорает, будто спичка:
и нет её. Лишь пустота одна.

И ночь, и день - пустынно и темно...
Мы любим время: лечит и калечит.
Но память передавливает плечи,
как будто бы, с болезнью заодно.

Все люди - слишком чинны и горды:
простить, принять, признать свои ошибки.
Мы вешаем "дежурные" улыбки
и думаем, что счастье впереди.

Ногами топчем шар одной земли,
и от разлуки - ноют аневризмы.
Какие игры странные у жизни:
Разрушили. А вновь не обрели.

[600x597]
Вы помните? Правда, помните?..-
в тот вечер была зима...
И двое в уютной комнате
друг другом сошли с ума...

Вы помните? - Было холодно...
И вьюга весь день мела...
И - мелом снега над городом.
И брошены все дела...

Вы помните? - Было пасмурно.
И флюгели все в снегах.
И брызги из-под шампанского
дрожали на их губах...

Вы слышали? Правда, слышали? -
протяжный и тихий стон...
И ангел парил над крышею,
пургу прогоняя вон.

Взвивались клубы изящные...
Дыханье тепло несет...
И пальцев следы скользящие... -
И можно сегодня Всё!..

..А руки хотели нежные
ладони на плечи класть...
И падали хлопья снежные.
И таяла...тлела страсть...

Вы помните их касания?..
Зажмурила глаз луна...
Вы помните их названия?
Вы помните их имена?..

.. И в тесной, уютной комнате
разбились осколки снов!..

Вы помните?

Да, вы - помните...

В ту ночь родилась Любовь...

[400x17]

[500x335]
Я не боюсь грозы на кронах лип зелёных,
когда холодный дождь на землю льет ковшом.
Я не боюсь собак: голодных, обозлённых -
мне страшен человек с пустыней за душой.

Я не боюсь ветров и тучи мелких мошек,
где каждая сидит, но жалить не спешит.
Мне страшен только тот, кто ненавидит кошек.
И кто своих друзей меняет за гроши.

Я не боюсь огня и искор ярко-алых -
мне легче у костра сказать, кого люблю...
Меня пугает тот, чья лесть - всегда отрава.
И иногда боюсь того, что говорю...

Лавины и пески, и горные обвалы...
Свобода не страшит, как золотая клеть!..
Боюсь не быть в краю, в котором не бывала;
ничем не дорожить...И что-то не успеть...

Я буду открывать захлопнутые двери!..
И ничего, что я - сейчас не у руля...
Мне страшно не любить. И разучиться верить.
И... - очень крыс боюсь, бегущих с корабля.
[показать]

[600x600]
Нежнее, чище, откровенней,
Меня долюбят за тебя..
Лелея каждое мгновенье…
Печаль мою на пыль дробя..
Вселяя веру в каждый выдох
И радость чувства в каждый вдох –
Долюбят, чтоб надежд избыток
Никто стереть с души не смог…
Чтоб я не знала расставаний,
Предательств, боли, горя, слез…
И равнодушья, и молчанья..
Долюбят искренне, всерьез…
В чужой любви желанно нежась,
Свою - запру навек в судьбе….
И принимая чью-то нежность,
Не вспомню даже о тебе…
А будет встреча в новой жизни –
Пройду насквозь, не тратя сил..
И ты сойдешь с ума от мысли,
Что ты меня не долюбил…
Как откровение – прозренье –
Все было – чувства, страсть, цветы…
Но чтобы вызывать восхищенье –
Меня долюбливал не ты…
[382x55]

Ты, пожалуйста, не утони
Принимая решенье однажды
В озорные глаза мои –
Разбегаясь, нырнуть отважно...

Ты, пожалуйста, переплыви
Из эмоций разлитое море
И по берегу - обойди
Водопады, со мной не споря...

Ты, пожалуйста, донырни
Через форму до содержания
Собери жемчуга мои
Что разбросаны в подсознании...

Ты, пожалуйста, доплыви
Не боясь урагана и шторма
К берегам душевной Любви
Что сверкают назло всем волнам!

Ты, пожалуйста, не забудь
Принимая решенье однажды

То, что в Душу – нельзя как нибудь!
И, как в реку, нельзя в нее – дважды!

Бывает, у пар – ничего не выходит…
И женщин ругает мужчин большинство…
Мужчины не знают, что женской природе
Для счастья-то надо – всего ничего…
Не надо любви театральной и яркой,
Побед над бесчинствами в дальних мирах -
Не надо признаний и ценных подарков…
Внимание нужно… и нежность в глазах…
Неважно ничуть – есть ли счет и валюта,
И шик впечатляющих цифрами трат…
А хватит улыбки… с ней очень уютно…
А сердцу - тепла… Вместо тысячи клятв…
Желание, страсть, уважение, дружба…
Для женского счастья всего лишь мираж…
Достаточно меньшего… просто стать нужной…
И к этому – лишний любой антураж…

Я хочу быть тобою заласканной, Я хочу быть тобой зацелованной, Нарисованной яркими красками И светящейся счастьем по-новому. Я хочу быть спокойной обителью, Заплетенной в оковы объятьями. Восхищающей и восхитительной... Обязующей и обязательной... Я хочу быть постскриптумом к нежности, И твоим долгожданным свершением... Околдованной трепетной грешностью, Упоённой святым искушением... Я хочу быть твоей... неизменностью... В ураган и в эпоху безветрия... И константой возвышенной верности, И любовью, познавшей бессмертие...

У истинных женщин понятия чести:
Любить – безоглядно, жалеть – от души,
И если мужчину хвалить, то без лести,
А если с решением – то не спешить.
Надежды – с запасом, подарки – сердечно,
Объятия – крепко, желанья – в запой,
И если в постели – то быть безупречной,
А если поплакать – то только одной.
Вопросы – конкретно и без предисловий,
Походка – раскованно, но от бедра.
И если прощать – то без всяких условий,
А если прощаться – уже навсегда…

Душевную боль лечат нежностью краски рассвета.
Зажженные вдруг без причины и повода свечи,
Вплетающий в косы надежды - порывистый ветер.
А время не лечит.
Душевную боль лечит томик стихов под подушкой.
Случайные радости и неслучайные встречи.
Упавшая с чувств облегчением тонкая стружка.
А время не лечит.
Событий поток, отвлекающий от ожиданий.
Усталость от дел, приходящая часто под вечер.
Улыбки, цветы и минуты ненужных свиданий.
А время не лечит.
А время всего лишь уходит, лишая чего-то.
Того, что за болью души мы понять не успели.
И боль заглушают потом сожаления ноты.
И горечь потери.