А без меня тебе не дышать
И не глотать свежо-чистого воздуха
Рукой до звезд без меня не достать
Не умиляться бескрайности космоса
А без меня тебе не летать
И не парить словно птица над бездною
Не верить чуду и не мечтать
И не открыть, как же мир наш чудесен!
А без меня тебе не смеяться
И не познать очарования миг
Не ощутить какое на вкус счастье
И ни напиться, и ни насладится им
А без меня тебе не согреться
Ни под солнцем, ни в других объятиях
Не унять болезненный стон сердца
Не развеять свои горести и страхи
И не найти тебе мир и покой -
Ни в ближних странах, ни на дальних планетах
Ведь, как ни странно, мое сердце - твой дом
Важно только, чтоб ты понял Это...
Данный рассказ мы увидели в одной
старой газете, он настолько нас заинтересовал, что мы решили поделиться с
читателями. Не удивляйтесь -- это будет разговор о соли. Об обычной поваренной
соли, о которой говорят: <<белая смерть>>, <<белый враг
человечества номер 1>> и так далее. А мне бы хотелось в какой-то мере
реабилитировать соль в глазах людей.
Во время Великой Отечественной войны
я работала старшей операционной сестрой в полевых госпиталях с хирургом И.И.
Щегловым. В отличие от других врачей он успешно применял при лечении раненых
гипертонический раствор поваренной соли.
Тронь осторожно струны моей души,
только тебе известным давно приемом,
самым любимым и трепетно-невесомым...
Так, как умеешь лишь ты, прикоснись в тиши,
бережно перебрав их,новый возьми аккорд,
в памяти растревожив года былые,
ввысь улетая со мной... Мы, как неземные,
плавным полетом своим затмеваем любой конкорд.
Семью Каморкиных не назовешь типичной. В этой семье воспитанием ребенка и ведением домашнего хозяйства занимается Андрей, в то время, как Светлана, работает, чтобы обеспечить семью доходом. Однако, в наше время таких семей становится все больше и больше.
Но в жизни Каморкиных, наконец-то, наступает время, когда домашний семьянин Андрей и упорная карьеристка Светлана всё же начинают стремиться к пониманию друг друга и того, что же происходит в их семейной жизни.
Благодаря цепочке комических
и немного странных обстоятельств, простая девушка Лиза, с рабочей
окраины Москвы, где она живет с отцом-сантехником,
устраивается домработницей к преуспевающему владельцу
модного глянцевого журнала «Кабриолет»
Справлюсь и с этим. Как буду-не спрашивай06-08-2013 22:15
Справлюсь и с этим. Как буду-не спрашивай.
Гордой. Красивой. Свободной. Задумчивой.
Я не планирую горечь раскрашивать
С кем-то в объятьях от скучая к случаю.
Буду волнующей и охлаждающей.
Утром и полночью. Правдой и Вымыслом.
Буду злопамятной. Буду прощающей.
Сильной. Ведь слабой все это не вынести.
Строгой. Я мягкой была много времени.
Чистой. Почти вызывающе-праведной.
Буду в себе. В одиночестве. В стремени.
Только вот прежней не буду...и правильно.
[452x604]
Я упиваюсь твоим электронным светом
На донышке своей тёмной большой квартиры.
Пожалуйста, дозвонись мне сквозь это лето
И укажи самые точные ориентиры.
Поскольку всё прежнее было немаловажным,
Но всё же забылось, стёрлось, искоренилось,
Мне жить бы в нагрудном кармане твоём бумажной
Цветной фотографией той, что тебе приснилась.
Мне быть бы тебе опорой, воскресным утром,
Любимой футболкой, солнышком в декабре.
Я просто дышу тем, что вдруг происходит чудо -
Ты есть. И ты ходишь со мной по одной земле.
ЭТО забудется... просто живи...
целью, моментом, приказом рассудка...
сдайся на милость расписанным суткам,
лекарю-времени, новой любви...
или войне - так надёжней: клин клином...
не защищайся - пусть выстрелит в спину
глупый амур-херувим...
ЭТО тебя не убьёт... просто знай...
крошится небо на сотни осколков?...
будет немыслимо больно... настолько,
что и не снилось зашедшим за край...
В кровь и колени, и локти стирая,
ты доползёшь без души, но живая -
в несуществующий рай...
ЭТО уйдет из тебя... просто верь...
ранними родами, поздним абортом...
вскрытую из любопытства аорту
не перекроешь... и плакать теперь
поздно и тщетно... не выживет кроха...
...ждет терпеливо последнего вздоха
призрак случайных потерь...
Боль болью и былью быль.
Между нами сотни проклятых миль.
Вся моя любовь уместилась вмиг
В "мы".
Это когда день без тебя приравнивается к годам
В одиночной камере /может быть даже газовой/.
Где ты, Счастье моё, по каким искать адресам?
По каким узнавать глазам?
Они же всё время
разные.
Где ты, мой одинокий волк? Чья луна теперь
Вдохновляет тебя на ложь и предательства?
Ты же дикий и вечноголодный зверь, но
помнишь?
"есть приятное обстоятельство..."
Я могу написать и ждать тебя, чёрт возьми,
Как никто никогда и нигде тебя ждать не будет.
Знаешь, раньше молились "Боже, царя храни",
А теперь я молюсь за того,
кто больше меня
не любит.
Странно, когда я пробую холодность комнат - на вкус,
когда упиваюсь чужими стихами, до дрожи и воя.
Ты вдруг начинаешь болеть во мне, тихая грусть,
осенние листья и шум ледяного прибоя.
Ты вдруг вырастаешь таким настоящим за моей спиной,
я чувствую шёпот горячий, твои поцелуи в макушку.
Ты знаешь, от этого горько и странно бывает порой,
и, кстати, за это людей забирают в психушку.
Я режу на дольки проспекты, театры, кафе,
и нашу любимую лавочку в тени акаций.
Ты снишься мне в синей футболке в родном сентябре
и просишь. И просишь меня не сдаваться.
Я пробую всю безысходность пространства - на вкус,
я пробую время, которое будто сечёт меня плетью.
Я все наши песни запомнила наизусть.
Чтоб снова их спеть тебе.
Снова тебе их спеть...
Там, где должно быть сердце - сплошная боль. Боль поражений, страхов. Внутри пустыня. Здесь я одна - свернулась в тугой комок, мои глаза горячие и сухие.
Нет больше слёз. Нет сил. Нет попыток встать. Холод ночной своё дело прекрасно знает. Только с тобой я пытаюсь ещё дышать. Но тебя нет - меня опять накрывает. Я умещаю в тебя последние из надежд - я безотчётно вверяю себя на милость. Что со мной станет, когда тебе надоест? Если внутри давно уже всё разбилось. Если привычен и жар, и холод - и два в одном, если теряю доверие - сбилась с счёта. Я жмусь к тебе всем своим существом. И прошлое в сотый раз посылаю к чёрту.
Я сочиняю молитвы и их пою, словно словесную дань всё видавшим стенам. Я снюсь тебе? Я которую ночь не сплю. И думаю, думаю, думаю... Я, наверно, совсем одичала, глупая, без тепла, и не было б твоих глаз - я бы не вставала, я выслушала бы молчание музык и тишина нашла меня на согнутой спине дивана.
Я выдумала себе оправданье ждать, и чем-то заполнить пустую душу. До нового утра ещё остаётся пять часов... Я выживу снова. Слушай. Такой тишины больше нет нигде, такой перманентно-чёрной, густой и вязкой.
Я кутаюсь в воспоминания о тебе,
И снова пытаюсь поверить в сказки.