[600x]
а над городом - ночь, и какой-то неопытный бог
разложил свои карты и ждет, кто же станет молиться.
карты врут [карты врут сорок тысяч веков]
город спит, и у спящих такие красивые лица.

а над городом - мы [на каком-то своем этаже]
мы на уровне бога, но мы не раскрыты как карты.
город стар, как любое земное клише,
город монументально нанизан на оси Декарта.

а над городом - ночь...

а над городом - бог, он не верит в каноны наук,
у него короли между пальцами крутятся вёртко!
город стар, он - всего лишь творенье земли,
а любое земное однажды становится мёртвым.

а над городом мы занимаем свои этажи,
и нам хочется верить во что-то, что просто не лживо
мы вдвоем, будем верить друг другу и жить,
потому что у города с богом пока не сложилось...

а над городом - ночь...

Нет, я к тебе не остыла... остыть – невозможно,
как там обычно твердят – ты введен мне подкожно?
Знаю, звучит слишком пафосно, только на деле:
я без тебя – не хочу, не могу, не умею...

Нет... я к тебе не остыла... давай по-другому?
Мне не хватает тебя, чтобы выйдя из дома,
взгляд твой родной не искать в каждом встречном прохожем...
я же к тебе прикипела: сильней – невозможно...

Я же готова как кошка - к ногам, на колени,
тихо урчать, когда гладишь рукой еле-еле...
Я же готова... а ты? Ты готов? Без ответа...
вроде – большой, всё решаешь, но... только не это.

Даже твое «не люблю» не звучало б обидней,
чем тишина, за которой не слышно, не видно,
и не понятно – тебе я нужна в самом деле,
или от случая к случаю... так... для постели?

Нет, я к тебе не остыла... к тебе – невозможно!
Ты приходи... хочешь – чаще? Мне это не сложно...
я – твоя кошка... я жду, как обычно, в прихожей...
ты приходи, как соскучишься... или как сможешь...
[588x306]

[466x]
А снежинки как пух, наплевав на закон притяжения,
в тихом танце кружат, замирают, коснувшись земли.
Как же трудно порою дается простое решение,
если не за себя, за обоих решаешься ты.

В придорожном кафе свет приталенный льнет, растекается…
Мы напротив сидим, мы не против еще помолчать,
ведь обоим понятно, что утром опять будем каяться,
впопыхах одеваясь, оставив измятой кровать…

Мы с тобою друзья, мы другими давно окольцованы,
наши плечи хранят поцелуи и запах чужой…
перепутаны судьбами, но друг от друга оторваны –
я, увы, не твоя… да и ты, так уж вышло, не мой.

– Может плюнуть на все и расстаться, ведь так будет правильно?
– Может быть… только я без тебя не смогу… не хочу…
Оставайся со мной и давай попытаемся заново?!
Я люблю тебя, очень… Пойми, до безумия люблю…

Мир, сошедший с ума, вдруг притих и не кажется бешеным,
в полуночном кафе так легко заблудится в мечтах,
если снег за окном, если плавятся воском подсвечники,
а родная улыбка стирает границы и страх…

Это странный январь.
Кипяченный, невкусный чай.

-Не скучай ты о нём. Не скучай. - Мне весь день говорят.


Словно данность зиме.
Это грустный такой обряд.
И, как будто на зло, в доме лампочки не горят...

Слишком больно в груди. Да и в комнате сплошь темно.
Всё забыто давно: открываю во двор окно и смотрю, как соседка снимает своё белье, ледяное от инея и мороза...
Как клюет чёрствый хлеб на снегу вороньё...
убирают замерзшие розы, рывком с плеча....

Говорят: - не скучай...
Только я не могу не скучать.

Разгребает сугроб старый дворник под фонарём.
Я - как Каева Герда под снегом и хрусталём наблюдаю за тем,
как не МЫ,
посреди двора...
лепим снежную бабу...
Промокшие.
До утра...
И сидим у костра, и смеёмся, как детвора, возлагая в него отсыревшую сквозь ботву.
И Не-Я говорит:
- Я живу. Я тобой - живу...

Этот странный январь обжигающе просит лжи.
Все вокруг говорят:
- Расскажи мне, да расскажи: неужели он вправду током в тебе бежит?
Ухожу от ответа.
Вот только внутри дрожит твоё имя какой-то забытой больной печалью.

Говорят: не скучай.
Я солгу, а потом - скучаю.

Затянусь, рассмеюсь...
Расскажу им о том-о сём.
В этом злом январе мы ничтожную чушь несём.

А вот там...
Во дворе.
В мокрых варежках, у огня
Он
целует
Её,
так как Ты не умел - меня.

И, звеня, наполняется термос горячим чаем...

Между ними - весна....

P.S. Как же я по тебе скучаю...

[600x] [250x20] Спи, моя девочка. Это всего лишь беда. Спрячься, как в детстве, в свой сон, где тепло и уютно. Ночь что-то шепчет, бормочет негромко и чудно – И растворяет обид и невзгод холода. Спи, королева. Ты выше – а значит, одна. Ты научилась осанку держать и корону. Но не всегда оставалась верна эталону – И беззащитность сегодня так многим видна. Спи. Ты не ангел… И хочется так иногда Маленькой дрянью надменно в лицо усмехнуться, Туфелькой лёгкой, не глядя, в кого-то швырнуться, Чтоб на кусочки рассыпалась пылью беда. Спи, моя птица. Обрушилось небо. Финал. Некуда рваться, и крылья уставшие давят. Это так просто: тебя вознесут и – ославят. Правит предательство пошлый и мелочный бал. Спи, просто спи, завернувшись в свой собственный мир. Девочка, дрянь, королева и вольная птица. Всё ещё будет: вернётся, сожжёт, повторится. …Ночь, как аптекарь, готовит надежд эликсир. [250x20]

Новый Год... И опять волшебства не случается... Мы стареем и в чём-то становимся мудрыми. С грустью смотрим на ель - там на нитках качаются Милый пряничный ангел с медовыми кудрями И имбирно - мускатные звёзды, и зайчики С затвердевшей глазурью, и хвоей пропахшие... Ну, а мы... Мы такие же девочки, мальчики - Просто вдруг повзрослевшие дети вчерашние. При параде мужчины, и дамы напудрены. Шик и блеск. Всё неплохо в своей совокупности. ...................................... Неужель для того мы становимся мудрыми, Чтобы больше не верить во всякие глупости?

mimozochka

Знаешь, как-то всё затёрлось – до дыр: ни вина я не хочу, ни воды.
Время тикает в часах - не течёт, жизнь не бьёт из подворотни ключом.
И на сердце у меня – холодок, и за дверцей – валерьянки глоток.
И обед – из трёх, представь себе, блюд.
В общем, тишь и всякий прочий... уют.

А с тобою – чересчур горячо. А с тобою – все привычки – не в счёт.
А с тобой всегда – одна маета. Чтоб не тронуться – считаю до ста.
До двухсот считаю. Ну – до трёхсот… Боже праведный, авось – пронесёт…
Чёрта с два. - Качусь-срываюсь-парю,
и назло себе самой - говорю:

Говорю тебе: "Привет, как дела?"
Говорю тебе: "Да-нет, не ждала."
Говорю: "Сходить не надо с ума."
Говорю: "Смотри, какая зима!
И какой хороший, солнечный день..."
И какую-то ещё дребедень…


И горят во мне –
Туши-не туши
Синим пламенем
Остатки души.

Ой, да какая разница! - Так ли он всем хорош, как о нём судачат?!
Коль не могу иначе…
Коль без него я – глуха и нема, и незряча,
Коль пуста и безжизненна, как пересохший ручей…
И не нужно всех тех мелочей -
Утешительных фраз, ваших долгих, смешных речей
О том, что такое, представьте, со всеми случается…
И не надо печалиться! -
Всё, конечно, проходит… Всё когда-то кончается.
Что мне эти слова? – Если сердцу с ними и тошно, и страшно.
Если жизнь оттого не становится краше.
Если боль эта – только моя…
А НЕ ВАША.

И падал снег...так важно и степенно... Без лишних пируэтов...сверху вниз... Как-будто исполнял этюд Шопена... Небесный и прилежный...пианист... Оттачивая каждый звук...до блеска... До совершенства...горних хрусталей... И падал снег...так просто и так веско... И становилось на душе...светлей...

[492x323]

Фрак безразличья тебе к лицу,
Мальчик, от сказок давно уставший...
Не приучай к волшебству лису:
К нежным ладоням в тепле домашнем,
К милым словечкам уютных тайн,
К шёпоту, мягче снегов январских...
К нотам, как вздох, из осенних стай
листьев опавших... И к ритму вальса
вьюги простуженной... "Раз-два-три..."
Не приучай к волшебству... Не майся...
Это не звёзды... а фо-на-ри...

Не прикасайся... Не при-ка-сай-ся...

Господи, зачем мне столько снега? От него не чище на душе. Тут такое дело… человека В сердце не ношу давно уже. Я еще не ведаю о краже, Но крепчает страх день ото дня: Этот человек, ведь, точно также В сердце перестал носить меня? Господи, твоя зима жестока! Я же остываю вместе с ней. Пусть одна. Но делать одинокой Ты меня, пожалуйста, не смей! Этой ночью вьюга одичала. Не оставь замерзнуть на ветру, Господи, начни меня сначала. Чтоб я не закончилась к утру…

Черт тебя побери! И когда же все это закончится?
Не проходит и часа, чтоб ты мне хоть раз ни привиделся..
Это ж надо, вот так непонятно самой заморочиться,
Что никак не могу ни мечтами, ни явью насытиться.
Черт тебя побери! Где там гордость и даже достоинство?
Я тобой начинаю все дни и тобою их потчую.
Я тобой исчисляю года, перемены и новости,
Километры, секреты, надежды и прочее, прочее.
О тебе я пишу. Эти рифмы, строения, модули..
Только ты и любовь.. А со мною – желанная троица..
Слышишь, черт побери!! Я хочу тебе сниться до одури,
Может быть, я тогда, хоть ночами смогу успокоиться..
Хоть на время уйдет от меня в звездный танец бессонница.
И наполнится мир ярким светом и новым звучанием.
Знаешь, черт побери!! Снов мне мало!! Пусть ими не кончится!!
Я хочу наяву!! Стать твоим невозможным желанием!!!

Документальный фильм к 65-летию знаменитого актера, которое отмечается 27 декабря. Как и почему он стал гражданином России? Почему у этого израненного сердца до сих пор так и нет настоящего дома? Фильм основан на эксклюзивном четырехчасовом интервью артиста. Он дал его за несколько дней до того, как официально объявил: "Теперь я гражданин России"...

[420x]
Мне вчера захотелось клубники немытой, как в детстве.
Завязать два хвоста и вприпрыжку бежать за собакой.
Захотелось опять, чтобы Лёшка со мной по соседству,
Чтобы вновь во дворе всё закончилось миром, не дракой.

Мне вчера захотелось в сандалях бежать с ним по лужам
И в холодной беседке есть булочку с запахом пряным.
Помню, он обещал, мол, со временем станет мне мужем,
Только это ведь детство, а в детстве казалось все странным.

Захотелось вчера, чтобы мама кричала с балкона.
Ближе к ночи моё что-то сердце в груди защемило.

Мне вчера захотелось поплакать, но рядом икона
От безудержных слез,
не поверишь,
опять защитила...

[540x576]
Тот с трона не сойдёт, кто не всходил на трон.
Кто близок не был нам, тот нас предать не сможет.
Тот, кто гнезда не вил, не будет разорён. –
Незнающих любви, любовь не потревожит.

Я в каждую строку вживляю истин нить... –
В них истина проста, ясна и не подложна…
Но только ничего не сможет изменить
Ещё одна строка… и роль её ничтожна…

Кто знает о любви по книгам да стихам,
Считай, что ничего о ней почти не знает…
Любовь – она и впрямь высокий дивный Храм –
Но как страшна она, когда тот Храм ломает!..

Часть триптиха, которой является скульптура божества по имени Клото, была украдена прямо из музея. Вор, желая оставить сыщикам подсказку о себе, положил на месте преступления эклер. Так делает только Кондитер.

[640x]
Дом затерялся среди снегов. Вокруг метели метут... метут...
Здесь нет ни прошлого, ни долгов. И я не помню, зачем я тут.
Снег чист. И память моя чиста. Не мной приравнена к холодам.
И кто, не знаю, во мне устал, до сердца, ставшим осколком льда.
До отражения на стекле, до не привязанности к вещам.
Кто так любовью переболел, чтоб никогда уже не прощать...

Я позабыла бы меч и щит. Я приготовила бы седло...
Но тот, кто ранен во мне, молчит. Так обреченно и тяжело.
/Как - будто это его вина/, не в силах спорить и возражать,
Что он не хочет опять узнать, как беспощаден ее кинжал.

И как открыта его спина...

Следы завьюжило, замело. И я не помню зачем, о ком
Веду бессмысленный диалог с неразговорчивым двойником,
Не отдавая себе отчет, с чего он хрупок и так раним.

А он, невидимый, за плечом...

Незримо сердце мое хранит...