|
Твое имя где-то подкожно В моей памяти вшито навечно. И стереть его - невозможно, И хранить его там - бессердечно. Твое имя – как рана на сердце. Не кровит, только ноет ночами. Жжет порой, как от жгучего перца. И опять убивает молчаньем. Твое имя могло быть спасеньем. Ну, а стало обычной проказой. И мы в разных живем измереньях. И не встретимся больше ни разу. Я сотру, что стереть не возможно, Ради счастья и даже «во имя». Только как же забыть будет сложно Образ твой, взгляд, улыбку и … имя! |
[показать] |
|
[604x452] [600x493]Кофейные сны так горчат иногда по утрам И мелятся мысли, в строках шоколадные зёрна, А чувства летят к золотистым, родным небесам, Как птицы к пещерным, далёким и солнечным гнёздам… Какой - то сегодня волшебный и крупный помол, Частицы любви вперемешку с нечаянной грустью, Душевный и важный в строках со звездой разговор, Вдыхаю весь воздух лиричной и огненной грудью… Какой - то сегодня из сказки счастливый конец, Вся магия чувств в полотно золотистой палитрой, Двух душ сочетанье, касанья воздушных сердец И тихо свеча на ладони пред тихой молитвой… Мои жернова лирой мелят безумные чувства, Всю радость и грусть, эмоций большой карнавал И щедро по кружкам льют терпкое чудо искусства И рифмами в небо, всю нежность из звёзд покрывал… Опять заварю я себе аромат, сладкий сон И в ночь загадаю твой образ волшебно присниться, Пусть окна горят, никогда не закончится он, Лишь Солнца улыбка лучами мне будет искриться… Кофейные сны, путешествия в терпкие страны, Волшебные зёрна роняю на кон бытия И вновь подставляю все кружки, посуду, стаканы, Где небо моё и твоя голубая земля… Горячий напиток я вновь до краёв наливаю, Кофейною каплей, строкой проливаюсь на стол И сахара кубик для сладости снов добавляю, Колдуя над лирой, художник над ярким холстом… Как зёрна штрихи добавляю и цвета нюансы, День дарит улыбку и бодрости верный заряд И мне продлевает добром запредельные шансы, Кофейное утро, магический, вечный обряд… |
[600x479]
[604x385]
[показать]Свинина (вырезка) — 250 г
Баклажан — 1 шт
Морковь (средняя) — 1 шт
Лук репчатый (средний) — 1 шт
Перец сладкий красный — 1 шт
Чеснок — 2-3 зуб.
Петрушка (зелень рубленная) — 1 ст. л.
Соль
Сахар (для соуса) — 1 ч. л.
Перец черный (молотый,для соуса) — 0,5 ч. л.
Мука (для панировки) — 1/2 стак.
Помидор (для соуса) — 250 г
Сливки (или сметана) — 4 ст. л.
Подсолнечное масло — 150 мл
Лавровый лист — 1 шт
Это продукты для приготовления нашего блюда.
|
| Морозное утро, застывшие дали, Деревья наполнены тихой печали. А мне почему-то весна чаще снится, Где гнёздышко лепит на доме синица И буйствует зелень от края до края, А в небе летит журавлиная стая. Я памяти вечной листаю страницы, Вот также года пролетают как птицы. И грустно на сердце, от этой картины, Так хочется сбросить хотя б половину. Но поезд ушёл в безвозвратную юность, А я на перроне остался сутулясь. |
|
|
Когда шум и ворчание дня ненадолго украдены, Когда сказки и сны возвращаются в город на миг, Фонари… Проливают на улицы свет белокурыми прядями И рисуют палитрой теней окружающий мир. Им идет репутация легкой небрежной порочности, От которой усталые стекла немного мутней. Фонари…- Это яркие капли любви на столбах одиночества, Это тонкие пальцы блудниц с маникюром огней. Прикрываясь от ветра стеклянным заснеженным воротом Смотрят светом печальным куда-то в полночный февраль. Фонари…- Одинокие люди, забытые каменным городом, Маяки, обреченные ждать утонувший корабль. Они могут быть злыми, коварными или капризными Но во мраке потерь мы не можем прожить без огня. Фонари…- Поминальные свечи надежды на кладбище призраков, Лица близких людей, не доживших до этого дня, И мечтами заветными, может быть, детскими, давними Они в память врываются, словно весна в январе. Фонари…- Это мачты фрегатов, идущих по улицам к гавани, И бокалы вина с послевкусием дальних морей. Неподвижно годами живут без излишеств и крайностей, Улыбаются звездам и гаснут туманом с утра Фонари… Миллиардами слез, терабайтами маленьких радостей Судьбы тысяч прохожих хранятся в их хрупких мирах. |
[показать] |
[555x]Заснеженный парк. Фонари, словно свечи, Мерцают под кронами спящих дубов. Красив, безмятежен сиреневый вечер! И вновь я рисую картину из слов... Застыл под гипнозом зимы-чародейки Хранящий безмолвие старенький клён. Стоят одиноко пустые скамейки, И только поэт тишиной вдохновлён. Он тихо бредёт, в эту сказку влюблённый, По лунной аллее серебряных снов, Алмазной тесьмой по краям обрамлённой... И сброшена тяжесть душевных оков! Лишь ветер, богатством зимы ослеплённый, Купается в роскоши дивных снегов... |
| |||||
| |
| |||||