Когда я вижу охранников, то всегда у меня мысль: ну как можно выбрать такое пустое занятие? А охранники сейчас на каждом шагу – при входе в здание, где наш офис их четверо, в каждом магазине, в банке, в гараже… Да всюду они. Целый день стоять на месте, проверять документы. И все! Никогда бы не смог работать охранником. Хоть плати мне бешенные бабки.
Составил список самых тупых профессий. Тупые – значит, скучные, где нет перспективы роста, где мозг не работает.
1. Охранник.
2. Продавец.
3. Грузчик.
4. Гибдун (гаишник).
5. Учитель.
6. Машинист в метро.
7. Стриптизерша.
8. Тот, который на бойне убивает животных.
9. Бандит.
10. Военный.
Ну, еще, конечно, есть тупящие профессии. Список можно продолжать.

Лешка сообщил новость, от которой я просто о*уел. Спрашивает он меня: «Ты помнишь Катю С., которая училась в «б»? На два класса младше…» Я никак не мог вспомнить ее. Он описывал, какая она, что носила – не возникает в памяти. Потом Лешка говорит: «Ну, помнишь, когда ездили в Ясную Поляну на экскурсию, она задавала такие заумные вопросы?» Тут я ее вспомнил, такой тип серой мышки…
Лешка говорит: «Она вышла замуж за писателя Жуковицкого». Ну и что? «Кате, когда она выходила замуж, было 20 лет, а ему – 70».
Вот это да. Как такое может быть? Я встречал пары, когда он много старше ее, но чтоб на столько! Лешка, оказывается, где-то встретил случайно Катю, она и рассказала всё. Это было пять лет назад, как они поженились. У них даже дочь есть.
Я предположил, что Катя вышла замуж за такого старика, потому что он богатый. Но Лешка говорит, что нет. Что писателя этого сейчас никто не печатает, хотя раньше, еще в советские времена, у него часто выходили книги. (Я позже спросил у папы, знает ли он такого писателя Жуковицкого, он сказал, что знает и даже что-то читал из его произведений. Папа говорит, что средний писатель.)
Все-таки в голове не укладывается. У нас с Наташей тоже разница в возрасте, она старше меня на семь лет, но это во-первых не замечается, а во-вторых, это совсем небольшая разница. Но чтобы разница была 20 и 70 лет, то есть 50 лет, полвека. Это с ума сойти. Он же ей в дедушки годится. Когда я это сказал, то Лешка заржал, говорит: у Кати есть бабушка, то есть катиной дочке она приходится прабабушка. Так эта прабабушка моложе катиного мужа писателя Жуховицкого.
Эта Катя сказала Лешке, что любит мужа. Что с ним очень интересно. Что у него очень интересный круг друзей. Что их часто приглашают на ток-шоу, показывали в «Принципе домино», еще где-то. И даже был фильм про них. Говорит, что с ребятами ее возраста ей было скучно… А с 70-летним стариком, значит, не скучно? Да у него еще, получается, и стоит, если она родила!
Да и Жуковицкому, мне кажется, с ней должно быть скучно. Конечно, приятно, когда рядом в постели молодое тело. Ну, какие у него с ней могут быть разговоры? О чем? Он же из другого поколения. У меня была Л., она на 10 лет меня моложе, мы такие разные. У нее совсем другие интересы. Да и трахаться приятнее с опытной, а не с начинающей.
Вот думаю, думаю о случае с Катей и Жуховицким и ничего не могу понять. Как такое может быть?

Кто же они – участники сред на «Башне»? Хозяин – Вячеслав Иванов, его величают - Вячеслав Великолепный. Конечно - великолепный! Блестящий поэт, тончайший филолог, знаток древнего мира и мифологии, известный философ, переводчик - в совершенстве владеет несколькими европейскими и мертвыми языками, удивительный педагог, на лекции которого стекается весь думающий Петербург. И главное - крупнейший литературный авторитет, равного которому, пожалуй, и нет в те годы.
Максимилиан Волошин - своеобразный художник и блестящий поэт, о котором Цветаева скажет:«Француз культурой, русский душой и словом, германец - духом и кровью». Позади у Волошина учеба в Московском университете, участие в беспорядках, высылка, потом новый арест и ссылка, потом Париж, куда он ездил познавать европейскую культуру по первоисточникам. Если сказать о нем одним словом, Волошин – просвещенец, он жаждет все показать, все рассказать, все объяснить.
Николай Гумилев с раннего детства всегда хотел быть первым. Неважно кем: полководцем, ученым, изобретателем. Отучился два года в Сорбонне, верил в Каббалу, в амулеты. К тому времени, как он появится на «Башне», Гумилев - автор двух поэтических книг. По названию первой – «Путь конквистадоров», его долго будут звать «конкистадором», что в переводе с испанского означает - завоеватель. Его страсть – завоевывать женские сердца. В Париже роман за романом, а в Царском Селе в него влюбляются сразу три сестры, одна из которых бросит ради любимого родной дом. Он постоянно влюблен и утверждал, что поэту это важнее, чем путешествовать. Но все это время по-настоящему он любит лишь одну, ту, с которой познакомился еще гимназистом – Анну Горенко, вошедшую в историю как Анна Ахматова.

Общался с умным человеком. C очень умным.
Потом долго думал: почему одни люди могут доходить до оригинальных мыслей, а другие (в том числе и я) не могут? Отчего это зависит? За свою жизнь я не родил ни одной оригинальной мысли. Ни сказал, ни написал такого, чтобы сказали: ого! какая глубокая оригинальная мысль! Я по сути своей исполнитель.

Друг купил машину. Опель-кадетт. Деньги занял у отца. В этом не было б ничего такого, если б не этот долг. Отец занял ему деньги под проценты! И сразу же эти самые проценты из суммы долга вычел.
Неужели между близкими родственниками могут быть такие отношения – с процентами? Я вот не представляю, чтобы мой папа, давая мне в долг (правда, такого уже лет семь как не было), сказал бы: «Отдашь с процентами».

На мобильник звонок. В 3 часа ночи! Бодрый голос представился автоматическим политинформатором партии «Единой России». Я охуел и выслушал политинформацию, как Грызлов принял роды в роддоме Урюпинска, как Шойгу спас тонущего в озере Байкал пенсионера. И закончил: «Завтра политинформация будет продолжена. Если вы не хотите слушать нашу политинформацию, можете обратиться в местное отделение партии «Единая Россия» и написать заявление на имя Грызлова с указанием причин, почему не желаете принимать нашу политинформацию».
Нет «Единой России»!!! Долой «Единую Россию»!!!

Это цитата сообщения Туська Оригинальное сообщение

она же очень напоминает нашу, например, тем, что после пары студентов как ветром сдувает, все спешат поскорее убраться ... между собой общаются по парочкам... веселого гогота и общих приколов - не наблюдается...
а вот различия:на лекции ходят те - кому это действительно надо. все слушают, записывают, болтающих оболтусов или сочиняющих стишки (типа нас) не наблюдается. выступают единицы, в основном, народ любит помолчать. препод не прочь поговорить на какие-ть отвлеченные темы, как то о политике, о реформах в студенческой сфере и т.д. Французы не списывают. (из рассказов и личного опыта: по крайней мере тот единственный раз -когда я с ними писала зачет - та жалкая часть, что присутствовала на зачете - не списывала) французы с неохотой дают лекции, а уж о подсказках и речи нет... каждый сам за себя. на моих глазах -две подружки САМИ расселись на зачете в разные стороны.. хотя препод этого и не требовал. проверка знаний по большей части проходит письменно. лекции и семинары длятся по 2,5 часа с перерывом в 10 минут. в столовой кормят не очень вкусно, но съедобно (для тех, у кого здоровые животы) на некоторых парах профессора сами проверяют присутствия. старост нет, так как нет групп как таковых. пока все, что пришло в голову.

2 декабря, Дубасов, бывший московский генерал-губернатор, прогуливается с собакой по Таврическому саду. Три молодых человека открывают в него беспорядочную стрельбу. Все пули - мимо. Тогда один из нападавших бросает бомбу. Подоспевшие полицейские скрутили террористов. У Дубасова неопасная рана на ноге. Позднее, в больнице, генерал скажет: у юного бомбиста были такие печальные глаза, что просто жаль, если он закончит жизнь на виселице. Дубасов даже напишет царю: таких наивных юношей нельзя предавать смерти, потому прошу их помиловать. Царь не прислушается к просьбе генерала – террористов казнят.
Дубасову вообще везет при покушениях. 23 апреля того же года, он, еще будучи генерал-губернатором первопрестольной, едет по Москве в пролетке, и террорист в морской форме бросает в экипаж коробку конфет, перевязанную бантиком – это бомба. Взрыв! На месте погибают террорист и адъютант генерал-губернатора граф Коновницын. Дубасов не пострадал.
«Башня» Вячеслава Иванова совсем рядом с местом покушения на Дубасова. После террористической акции во всех соседних домах проводятся обыски. А квартира Иванова давно на подозрении - в полиции собраны сведения о непонятных ночных собраниях. Вот и повод ворваться на «Башню».
Полицейские ведут себя крайне агрессивно. Художник Добужинский вспоминал: «У дверей поставлены были часовые. По очереди все удалялись в одну из комнат, где после допроса, к всеобщему уже возмущению, началась оскорбительная операция личного обыска. Старались шутить и дерзить, но, когда руки городовых стали шарить в карманах, сделалось не до шуток». У Ивановых в эту ночь 27 гостей. На чердаке полицейские обнаруживают два номера газеты «Революционная Россия», издававшейся за рубежом. И хотя эта газета - это разовые листки, нечто вроде листовок, но радости полицейских нет предела: есть улика подрывной деятельности.
Однако задерживают только мать поэта Максимилиана Волошина - Елену Оттобальдовну и доставляют ее в участок. Арестовали за внешность, которая показалась подозрительной: у нее короткая прическа, что расценивалось как признак крайней революционности, пуще того, она ходит в широких коротких шароварах, в какие щеголяли велосипедистки.
Все, кто бывает у Ивановых, одеваются с вызовом: остро, неожиданно, шокирующе. Михаил Кузмин появляется здесь в картузе и в смазных сапогах, хотя скоро сменит поддевку на экстравагантные жилеты. Александр Блок – его невозможно представить без большого белоснежного отложного воротника. Гумилев носит пальто в талию – точь-в-точь как у Пушкина, цилиндр и – вот причуда! - подводит брови и - страшно сказать! – красит губы. Макс Волошин пристегивает брюки большими булавками, причина - бедность и наплевательское отношение к тому, что о нем подумают. У Алексея Ремизова из под пиджака торчит настоящий обезьяний хвост. Клюев красуется в бархатном боярском кафтане. Ахматова - в огромной шляпе со страусиным пером, которое Гумилев привезет ей из Африки. Зинаида Гиппиус - тонкая, красивая, рыжеволосая, ядовитая, остроумная женщина, одевается броско, предпочитает туники, хотя моды не признает, сама для себя ее придумывает. Потому всегда выглядит экстравагантно.

Это цитата сообщения kulverstukkas Оригинальное сообщение

Быть знаменитым некрасиво...
И еще некрасиво быть красивой, богатой, успешной, счастливой, здоровой...
ну на крайний случай можно быть, но молчать об этом... тихо так считать на кухне деньги и не раздражать этим окружающих...
А откровенное удовлетворение собой вызывает раздражение.
Может зависть, может злость, может неверие, что действительно так и есть, может в чем-то благоразумие и опасливое "не надо об этом так громко", а в чем -то призыв быть скромнее...
типа счастливая - ну и сиди себе молчи, не раздражай тех, у кого не так сладко...
Сирым и убогим можно посочувствовать, может даже помочь и почувствовать себя куда круче, успешнее и добрее, а вот счастливому?
Мало кто умеет радоваться чужому счастью, гораздо приятнее сочувствовать чужому горю...
Такие все равно есть и о них душой греться хочется, но чаще на твое " какая я счастливая" следует критическое - а что счастливая? а муж у тебя пьет слишком много, да и зарплата у тебя не самая большая, мой директор больше получает, да и квартиру снимаешь, своего жилья нет, чо радоваться-то? ты б лучше пыль со шкафов стерла и занялась наконец похудением, а то ни в одном магазине на тебя скоро одежду не найдешь... в общем делом займись, хватит тут счастьем своим наслаждаться, смотреть противно...

Но я ведь правда счастливая. Ведь счастье не зависит от денег и квартир, от веса и цвета волос и даже от родных и друзей не зависит ...
Оно просто или есть в твоей жизни даже в самое безденежное время или нету...
А если оно есть, может стоит беречь и радоваться, а не прятать в самый дальний угол и стыдиться...счастливых у нас не любят и не уважают, типа ей моих страданий не понять, у нее все хорошо... аналогия прямая - счастлива - значит дура, умные счастливы не бывают...
Надоело ощущать снисходительное отношение людей куда менее успешных, умных, ответственных в общественной жизни, не буду уж трогать личную, по какой-то странной логике того, что они менее счастливы и довольны...
наследство интеллегенции? плохое наследство.
но у меня даже ругаться от души не получается, слишком хочется улыбаться :)

Это цитата сообщения Ausma Оригинальное сообщение

В продолжение разговора с Савинием.
Вот раньше - раньше и всегда, до новой эры в России, до становления постсоветского капитализма - театр в нашей стране приравнивался к университету. Так, без ехидства и издевки, называли, в частности, Малый театр. Театр был местом, где пытались говорить о человеке. Показывать о человеке. Думать о человеке. Причем правду.
В советское время это стало аксиомой. Черт знает что писали в газетах, черт знает что показывали по телевизору, хорошее кино складывали на полочку (Хуциева вспомним!) - а хитроумные театральные мэтры протаскивали правду под любыми предлогами. И зритель шел к ним за этим. За товстоноговским занавесом к Горю от ума. За любимовскими солдатами в Десяти днях. За современниковскими отчаянными розовским мальчиками. За пронзительными эфросовскими классическими героинями. За яркими и отважными владимировскими персонажами.
А потом потребность именно в таком театре исчезла. Не у театра - у зрителей. Зритель мог читать что угодно, смотреть что угодно, мог выехать за границу и купить или попросить выехавшего друга купить, или попросить эмигрировавшего друга прислать. У зрителя появились другие источники правды жизни и правды чувства. И заодно - возможность сравнивать степень этой правды. Это совпало по времени с уходом великих мастеров.
Нет, ну нет у нас сейчас Эфроса, Товстоногова, Ефремова, Владимирова. Некому выразить так нынешнюю боль. Да и непонятно, есть ли эта боль. Правду можно и в газетах прочитать. Поэзию можно и в книжках найти. Отчаяние из себя-то не знаешь, как вытравить, какой там Уриэль Акоста. О чем говорить и как говорить со зрителем, который может смотреть многобюджетное кино, читать все новинки мировой литературы, в отпуск кататься по заграничным музеям?
Театр должен бороться за зрителя. Не с другим театром, как ему иногда кажется, а с разнообразными прочими формами времяпрепровождения.
А он этого не понимает.
Гении-творцы-маэстры рвут на себе волосы и орут: "Вот раньше за билетами в театр очередь занимали с ночи!" Так, милые, раньше и люди были другие, и театр другой! Что, простите, вы можете им предложить, чего они не видели, не знают, не думают - и при этом хотят увидеть, узнать, подумать? Вот только не надо надувать щеки. Мы все сами себе гении. На том стоим. И ты почти лучше всех играешь, и я почти лучше всех пишу. Речь о другом. Что ты можешь сыграть, а я написать такого, чего до нас еще не сыграли и не написали? Сигарева? Братьев Пресняковых? Марка Равенсхилла?! Зритель приходит в театр не для того, чтобы его обливали дерьмом. Он согласен получить удар - но по нервам, по душе, а не по желудку. И конструктивный удар - чтоб заплакать и сказать: "Люди, будьте доверчивы!" - а не плюнуть и выматериться.
И еще. Один хороший артист ТЮЗа рассказывал мне однажды:
- Моя дочка к восьми годам собрала коллекцию фильмов Диснея. И каждый вечер она смотрит что-нибудь из Диснея: Бэмби, Белоснежку, Короля-Льва, например. Красивые, добрые, умные фильмы. А потом она приходит в наш театр. И смотрит на нашу сцену. На наши декорации. На наши костюмы. На наши лица. Слушает эти пьесы. Знаете, она больше не хочет ходить в театр. Даже несмотря на то, что там играет ее папа. И я ее понимаю...

Специалист по вентиляции - вот на кого надо было учиться. Папа моей знакомой М. как раз именно такой специлист. Востребован - выше головы. Зарабатывает, если судить по их тратам, по загородному дому и куда они ездят отыхать, - не меньше 10 штук. Баксов, конечно.
И еще он ездит на различные специализированные тусовки то в Японию, то в Венгрию, то еще куда. М. говорит, что его ценят.
А вентиляция - она же всюду, в любом помещении. В новых зданих нужно и проектировать вентиляцию, и прокладывать короба. У него своя компания (не очень большая), она как раз этим и занимается.
Вот так: не Серебряным веком нужно было заниматься, а учиться в строительном на вентиляционника. И был бы богатым и счастливым (это шутка).

Деятели Серебряного века во всем творили карнавал. Театрализация жизни - это тогда популярно. Формировалась стихия веселья, мистификации, импровизации, раскованности, которая накладывает отпечаток на творчество многих художников того периода. После спектакля по пьесе Блока «Балаганчик», поставленного Мейерхольдом, актеры, режиссеры, поэты устраивают на квартире одной из акрис Вечер бумажных дам. Михаил Кузьмин так описывает Вечер: «Женщины... были по уговору в разноцветных костюмах из тонкой бумаги, перевязанных тоненькими же цветными ленточками, в полумасках, загадочные, новые и молодые...»
Михаил Кузмин и свою реальную жизнь превратил в замысловатый спектакль. Его знакомый вспоминал: «Жизнь Кузмина казалась мне театральной. Мы сидели у него дома, встречались в «Бродячей собаке» и на литературных вечерах, гуляли в Летнем саду и в Павловске... Он был прост и обычен. И все же иногда мне рисовало воображение или предчувствие, что мы находимся в партере, а Кузмин на сцене блестяще играет роль Кузмина».

Снова позвонил изобретатель машины времени. Он пересчитал расходы на сооружение машины, оказывается, вполне можно уложиться в 100 тысяч евро. Я все равно не согласился.
Он дал ссылку в инете, где можно убедиться, что он прав. Убеждаться - тут
Я не физик, потому ничего не понял в его доказательствах.

Особое место в созвездии имен Серебряного века занимают Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус. История литературы и мысли не знает второго такого случая, когда два человека составляли бы такое единство. Да и в истории брака, семьи трудно найти случай, чтобы за полвека совместной жизни муж и жена не расстаются хотя бы на один день. Оба они признавались, что не знают, где начинаются его мысли и где заканчиваются ее. Гиппиус однажды предлагает мужу: если историческая Церковь так несовершенна, будем создавать новую Церковь. Они совершают дома некое подобие богослужения: вино, цветы, виноград, читаются импровизированные молитвы.
Мережковский и Гиппиус организовывают религиозно-философское общество под эгидой откровенного реакционера Победоносцева. Кружок Мережковского-Гиппиус собирал всех, даже тех, которые, казалось бы, несовместимы - монахи, социал-демократы, анархисты, монархисты, сектанты…
Мережковский и Гиппиус замечательны не только попытками выстроить новую Церковь, но и творчеством. Он – значительный писатель, не случайно в 30-е годы русский писатель-эмигрант - реальный кандидат на Нобелевскую премию по литературе. Гиппиус – яркий, оригинальный поэт. Чаще всего печаталась под мужским певдонимом - Антон Крайний.

Попади посторонний в общество, которое собирается на «Башне», то признал бы его сборищем сумасшедших, или - по меньшей мере людей с очень большими странностями. Например, на «Башне» образовалось раскованное, но потому и рискованное общество под названием «Друзья Гафиза». На его заседаниях установлено правило: беседовать без стеснения обо всем, что придет в голову. В такой свободе, думалось им, должна родиться новая общность людей. Каждый участник гафизовых пиров получил новое имя: из древнегреческой истории или сказок «1001 ночь» - Гиперион, Диотима, Антиной, Алладин. Виночерпием у гафизитов выбран поэт Сергей Городецкий, в него был влюблен Вячеслав Иванов. Жена Иванова ревновала и называла Городецкого певучий осел. Облачаются гафизиты в искусные драпировки, которые придумывал Константин Сомов. И вот представьте картину: все возлежат на подушках, пьют вино, едят сладости. Председательствует философ Бердяев. Колокольчик, звоном которого он наводит порядок, находится не в руке, а привязан к ноге. Ногой Бердяев, когда возникает необходимость, размахивает. Смешно? Да. Но разговоры, но философствования, но поэтическая игра вполне серьезны. Почитайте их тексты – философские, религиозные, социологические, они не устарели и по сей день… И вы увидите, что вроде бы – развлечения, игры, мистификации, бессистемные споры, дискуссии, а в итоге - рождались установки, каноны, эстетика Серебряного века, в которой под правилами подразумевалась игра, а под игрой - жесткие правила.

У Кати с Наташей не складываются отношения. Катя редко бывает у нас. А раньше, когда мы жили с Л., то не вылезала от нас. Теперь мы видимся только когда я приезжаю к родителям.
Наверное, это зависит от возраста: с Л. у Кати разница года два. А с Наташей разница почти 15 лет, конечно, им не о чем поговорить. Но что-то здесь и другое. Характеры что ли разные… Обидно. Две мои любимые девочки между собой чужие…

Сестра Катя просит купить ей машину. Я говорю: «Тебе только 17 недавно исполнилось, а водить можно с 18».(Права у нее уже есть) «Ну ты пообещай».
Но самое интересное, почему ей захотелось машину. Говорит, что у них все в группе приезжают в институт на машинах. Потом выяснилось, что не все, а только четверо, значит, и ей я должен купить машину. Маленькая еще.
У детей такие запросы. Она думает, что мне деньги с неба валятся. И всё я ей должен. Вот будут зимние каникулы – покупай ей куда-нибудь тур, надо же отдохнуть после тяжелого семестра. Теперь-то я знаю, что учеба в институте – это отдых, развлечение.

Каждую среду в Петербурге, в квартире на шестом этаже по Таврической 35, более известной как «Башня» Вячеслава Иванова, поэта, философа, филолога, законодателя литературных мод, собираются поэты, философы, художники, режиссеры, актеры, богословы, литераторы, журналисты.. Среды у Вячеслава Иванова раньше полуночи не начинаются и плавно перетекают в четверги. В истории редко когда на такой маленькой площади сходилось такое могучее собрание талантов. Какие имена – Федор Сологуб, Вячеслав Иванов, Дмитрий Мережковский, Иннокентий Анненский, Константин Бальмонт, Алексей Ремизов, Валерий Брюсов, Андрей Белый, Михаил Кузмин, Максимилиан Волошин, Николай Бердяев, Павел Флоренский, Константин Сомов, Мстислав Добужинский, Александр Бенуа, Всеволод Мейерхольд, Николай Евреинов. И позже совсем молодые - Николай Гумилев, Велимир Хлебников, Осип Мандельштам, Анна Ахматова. Здесь витийствуют поэты, спорят символисты проводят сеансы спириты и священнодействуют оккультисты. Здесь тебя могли и акмеисты, читают доклады философы, развивают свои идеи антропософы, возвысить до пророка и божества. Но, случалось, уничтожали насмешкой, острым, как кинжал, словом. Здесь атмосфера трагедии, похожая на фарс, и фарс, за которым ощущалась подлинная трагедия.

Еще из материалов к дипломной работе.
"В начале века ХХ славу русской культуре создавали звезды первой величины - ставшие классиками Блок и Белый, Анненский и Сологуб, Ахматова и Мандельштам, Пастернак и Гумилев, Клюев и Есенин. Не последние в этом созвездии первоклассные поэты Бальмонт и Брюсов, Гиппиус и Ходасевич, Балтрушайтис и Волошин, Северянин и Саша Черный. Это поэзия, а еще ведь и крупнейшие прозаики - Бунин, Андреев, Куприн, Ремизов, Мережковский, Тэффи, Зайцев, Шмелев, не говоря уж об именах второго и третьего плана.
Серебряный век - это взрыв в художественной сфере, в музыке, в архитектуре. И какие тут имена – Врубель, Бенуа, Сомов, Бакст, Добужинский, Билибин и Чюрленис, Гончарова и Ларионов, Малевич и Кандинский, Скрябин, Стравинский и Глазунов в музыке, Комиссаржевская, Мейерхольд, Евреинов, Савина и Давыдов в театре, Карсавина, Павлова, Спесивцева - в балете, Шехтель и Лидваль в архитектуре…"

Был у родителей. Разыскал материалы к своей дипломной работе. Тема: Политические мотивы в творчестве деятелей Серебряного века. Слова «Политические мотивы», конечно, лишние, но на истфаке нельзя было писать просто о Серебряном веке, это уже филфак. Потому пришлось сделать такой ход.
Раскрыл папки – и зачитался. Так интересно. Даже к себе перевез. Сижу, разбираю. Вот отрывки Читать далее...