Тьма.
Темно, тепло, сыро... одиноко...
Мерные удары где-то вдали: "бом-бом-бом"...
Сумрак.
Малыш не мог пошевелиться, но, тем не менее, он, будто пробуждающееся от зимней спячки дерево, медленно приходил в себя.
Он не торопился действовать: чувствуя себя крайне беззащитным и ранимым, он решил немного отлежаться...
После чего крепко уснул...
Такие моменты забытья повторялись довольно часто, пока через некоторое время Малыш не почувствовал себя более окрепшим и смог осмотреться.
Помещение, в котором он находился, не имело окон, было небольшим, чистым, но со следами пребывания в нем людей...
Эти следы почему-то рождали не умиротворение и покой, а тревогу. Малыш понимал, что так не должно быть, он инстинктивно чувствовал, что ему должно здесь нравится, но ощущение опасности не проходило: сидело где-то в душе и скреблось: тихонько, но неотступно...
Постепенно к Малышу пришла ясность мысли и он смог более внимательно оглядеть свое жилище.
Результаты его не обрадовали, а опасения подтвердились.
Место лишь на первый взгляд казалось чистым и убранным. На поверку выяснилось, что тот, кто здесь бывал до него, вряд ли радовался жизни: мусор, царапины на стенах, частички крови на полу...
Малышу стало зябко...
Ему хотелось кого-то позвать на помощь, он отчего-то знал, что помощь должна прийти... но кричать он не мог...
Осталось только забиться в угол и тихонько ронять слезы...
Иногда его каморку наполнял дым и странный, едкий запах. От него резало глаза, стучало в висках и тошнило...
Случалось, что к запаху добавлялась какая-то странная жидкость: она текла по стенам, капала с потолка, и если попадала на кожу, то разъедала ее как кислота...
В такие моменты Малышу было так плохо, что он только и мог, что лежать на холодном полу, скрючившись от боли...
Через некоторое время он начал слышать голоса за дверью.
Особенно выделялся среди них один: резкий, злой...
Малыш сам не понимал, почему, но он стремился к этому голосу, как путник, страдающий от зноя и жажды в пустыне, тянется к фляге с водой...
Он тянулся к этому голосу, но одновременно страшился его...
Что было делать, как выбираться, Малыш не знал. Он чувствовал, что не готов еще преодолеть преграды, но верил, что настанет его час и он выйдет за стены этой темницы, и никогда больше не вспомнит о ней.
Наш Малыш был крепкий орешек.
Он успокаивал себя тем, что и до него здесь кто-то бывал, и, раз сейчас он тут один, то, стало быть, предшественникам удалось-таки покинуть это мрачное место.
Малыш верил, что есть жизнь и за стенами этого сырого, мрачного мирка, и решил бороться за эту жизнь...
Первым делом он решил проблему с отвратительным дымом, рвущимся сквозь щели в двери и в полу: подоткнул каким-то тряпьем, что валялось в углу. Дышать стало легче...
От кислотной жидкости, текущей с потолка Малыш тоже кое-как избавился, замазав трещины какой-то вязкой грязюкой, собранной по углам...
Еда.
То, что он находил на полу проснувшись, его совсем не устраивало: мало кто согласится есть протухшие объедки. Поэтому чаще всего он швырял предложенные кем-то харчи об стену... Так сильно, что она иногда чуть содрагалась... После чего откуда-то извне слышался то ли вой, то ли раздраженный, злой голос...
Малыш пугался, но был так голоден и зол, что продолжал швырять объедки...
Но однажды, проснувшись, он увидел рядом с собой вполе сносную еду. Он обрадовался этим скромным вещам как сребролюбец золотой монетке и радостно поглотил всю предложенную снедь...
С тех пор мерзкие запахи стали беспокоить гораздо реже, а съедобная пища стала встречаться все чаще.
"Неужели помощь близка?" - в надежде на скорое спасение думал Малыш...
Впрочем, настроение его не сильно улучшилось: мрачная, давящая атмосфера комнатушки не давала взохнуть спокойно.
И с каждым днем тьма все сгущалась вокруг него, а что-то, что скреблось в душе, начало ощущаться все сильнее...
Малыш считал дни, коротая время в изучении следов тех, что были здесь раньше. Находки рождали все большую тревогу за будущее и с каждым следущим становилось все страшнее...
Еще через какое-то время начались необоснованные приступы паники. Малыш, как мог, пытался держать себя в руках и успокоиться.
Он чувствовал себя гораздо более сильным и не таким беззащитным, как в момент первого своего пробуждения от... чего? Что это было? Обморок?... Малыш думал над этим и иногда ему начинало казаться, что - вот ведь странная мысль - его раньше вообще не было...
Тот день не предвещал ничего необычного: начинался он так же, как и все беспросветные дни в жизни Малыша.
Однако, к середине дня Малыш почувствовал, что что-то не так: в воздухе ощущалось волнение, где-то за стенами слышались, более громкие и быстрые, чем обычно, удары "бом-бом" и звучали на разные лады чьи-то голоса... Слов Малыш разобрать не мог, но чувствовал, что дело касается его...
Малыш подобрался весь, сжался в самом дальнем от двери углу и приготовился ждать.
Страх чередовался с радостной надеждой: а вдруг эти
Читать далее...