[600x338]
Всё вокруг – суета. Но когда мы вдвоём,
Улыбается небо над нами.
Где бы ни были мы, ощущение "дом",
Даже в поле с простыми цветами...
Это чудо чудес, но его сохранить
Удаётся, увы, единицам.
Между сердцем и сердцем протянута нить.
Ты – заглавная в книге страница.
Всё вокруг – суета, не позволь разорвать
Ту струну, что натянута Богом.
Счастье нужно ценить, но нельзя привыкать,
Отдаляясь душой понемногу...
Каждый сказочный миг собираю тайком,
Как банкиры – свои сбереженья,
И, из сердца достав хмурым зимним деньком,
Получаю вдвойне наслажденье...
Всё вокруг – суета... Только плечи твои
Защищают меня от печали.
Я тебя обниму, сразу чувствую, дни
Счастьем ласковым в миг засияли!
Этой нежной любви необъятный простор
Поселился в душе и щекочет...
Я молитву одну повторяю с тех пор:
"Береги его, Бог, очень-очень!"
Ирина Самарина-Лабиринт
[370x30]
В истории медицины немало великих женщин, но среди них можно уверенно выделить Лейлу Денмарк. Она спасла человечество от коклюша, а еще прожила 114 лет, застав XIX, XX и XXI век, и заняла почетное место среди врачей с рекордным стажем работы.
[700x520]
Когда судья спросил, почему они разводятся, Олег и Татьяна хором закричали: «Не ваше дело!»
Татьяна Доронина была одной из самых красивых студенток Школы-студии МХАТ. Независимая, гордая, сильная, твердо знающая себе цену, она выделялась из любого ряда. Многим она казалась высокомерной, и как-то даже собирали целое комсомольское собрание, на котором студентку Доронину разбирали за надменность и звездную болезнь.
[670x447]
Встречаюсь как-то с девушкой, по делу, в кафе. Вдруг раздается звонок — ее мобильный. «Ой! — восклицает она. — Где он?» И запускает руку в сумку. Она у нее большая и кожаная. Девушка роется в недрах, мобильный звенит: «Да где же он, черт побери?» И тогда она совершает рискованный поступок. Вываливает на стол всё, что есть в сумке.
Доминик Лиам (Dominic Liam) создавал свои работы в разных жанрах и стилях, пробовал себя в пейзажной съемке и нашёл свой собственный стиль в фотографии. Эти казалось бы простые снимки с силуэтами, на простых незамысловатых фонах, обработанных на Ipad, довольно таки креативны и завораживают и соединяют чувства. Эти работы загадочны и хранят свою недосказанность, позволяя каждому увидеть продолжение своей мечты, разбудить воспоминания о путешествии, о красоте природы нашего мира, о встречи с друзьями и т.д., в зависимости от фантазии смотрящего.
[560x700]
Верь мне, девочка, всё получится,
Перемелется, заживёт.
На ошибках чужих не учатся,
Ведь чужие грехи не в счёт…
Вот и пробуешь робко заново
То, что пройдено кем-то до…
И с глубокими сердца ранами
На замок закрываешь дом,
Что в душе был построен бережно.
Был не заперт и рад гостям…
Но запомни, что надо верить же
Добрым, радостным новостям!
Их бывает так мало, капельку,
Но из капелек – океан!
Ты сложи все мечи и сабельки.
Жизнь – не только война, обман…
И любовью покрой, хорошая,
Беды, словно травой – весна…
Будут травы под осень скошены,
Ты же, милая, спасена!
Если в сердце любовь открытая,
То притянется солнца свет.
Знаешь девочка, жизнью битая,
Здесь-то жизнью не битых нет!
Всё получится, верь мне девочка,
Даже если щемит в груди.
Все проблемы в итоге – мелочи,
Счастье, главное, впереди!
Ирина Самарина-Лабиринт
[700x80]
[700x397]
«Спящая девушка» Бернхарда Кейля (1624–1687).
Небольшая английская деревенька под ничем не выдающимся названием Турвилль пользуется особой любовью многих кинопродюсеров. Находится она недалеко от Лондона в Бакингемшире и отличается особенно глубоким традиционным стилем типичной провинциальной Англии. Здесь снимали множество знаменитых фильмов и телесериалов. В их числе «Малефисента» и «Мисс Марпл Агаты Кристи». Но самую большую славу принесла городу одна маленькая девочка. Девочку звали Эллен Сэдлер. Однажды ночью она уснула и проспала почти десять лет...
Старые вещи
Старинные вещи, старинные фото,
Вы столько храните тепла и забот,
Ах, выбросить вас! -да мешает нам что-то,
А время незримо ведёт свой отсчёт.
Вдруг болью внезапною вспыхнет украдкой:
Засохший цветок в старой синей тетрадке,
И запах сирени, и горечь полыни,
Гряда облаков в небесах тёмно-синих.
Теперь же хранятся в шкафах и комодах,
Те платья и кофты, что вышли из моды,
И шляпка с вуалью, и шаль с бахромою -
Покрылись за давностью пылью седою.
— Ч —
Человек и сатир
Говорят, что когда-то человек с сатиром решили жить в дружбе. Но вот пришла зима, стало холодно, и стал человек дышать себе на руки, поднося их к губам. Спросил его сатир, зачем он это делает; ответил человек, что так он согревает руки в стужу. Потом сели они обедать, а еда была очень горячая; и стал человек брать ее понемножку, подносить к губам и дуть. Снова спросил сатир, что это он делает, и ответил человек, что так он охлаждает кушанье, потому что ему слишком горячо. Сказал тогда сатир: «Нет, приятель, не быть нам с тобой друзьями, если у тебя из одних и тех же губ идет и тепло и холод».
Так и мы должны остерегаться дружбы тех, кто ведет себя двулично.
Эзоп (др.-греч. Αἴσωπος) — легендарный древнегреческий баснописец. Родился примерно в 620 г. до н.э., по одним данным в Месембрии, Бургасская область, нынешняя территория Болгарии. Умер в 564 г. до н.э. г. Дельфы, Греция. В оригинале басни Эзопа не сохранились, а до нашего времени дошли переработки басен Эзопа: Федр (на латыне I в.), Бабрий (на греческом IIв.) и Авиан (на латыне V в.).
В этой публикации будут представлены басни Эзопа, в алфавитном порядке (более 300 басен). Все они являются трудом народного творчества, и послужили сюжетами для баснописцев последующих веков.
Isaac Maimon - современный израильский художник с французскими корнями.
Родился в 1951 году в Израиле. С самых ранних детских лет демонстрировал свои художественные способности, которые с энтузиазмом были восприняты и поддержаны его семьей. После службы в вооруженных силах окончил Институт изобразительных искусств в Тель-Авиве. И посвятил большую часть своей жизни карьере в искусстве.
В 1980 году он начал преподавать в Школе визуальных искусств в Беэр-Шева и в Академии художеств, стал профессором в университете Бен-Гуриона в Беэр-Шева.
Когда душа поет, весь мир прекрасен,
Кому же, как не нам об этом знать,
Страданий путь нелеп, да и опасен,
Мы в жизни выбираем благодать.
Не стоит замыкаться на проблемах,
Придут они, они же и уйдут,
Не стоит каждый миг терзать в дилеммах,
Важнее что, свобода иль уют.
Позволить просто быть себе счастливей,
Увидеть красоту и бег минут,
И жизнь, пожалуй, станет справедливей,
Когда в ней радость и победы ждут.
Когда душа готова быть свободней,
Не тонет ни в быту, ни в мелочах,
Когда принять готова путь Господний,
И виден смысл и в днях, да и в ночах.
Как просто быть счастливым, но и сложно,
Как многое хотели б мы понять,
Идем по жизни очень осторожно,
Когда б могли подняться и летать.
Когда душа поет, весь мир прекрасен,
Когда прекрасен мир, душа поёт,
И этой связи круг как прежде ясен,
Позволь душе и счастье, и полёт.
Марина Борина-Малхасян
Фото Наталья Джикидзе
[629x540]
Американская актриса немого и звукового кино Джоан Кроуфорд занимает 10-е место в рейтинге ста величайших кинозвезд прошлого столетия. При жизни она была отмечена высшими наградами и удостоена почетной таблички на Голливудской аллее славы. Как волшебный плащ, этот кинематографический образ десятки лет скрывал от публики женщину по фамилии Фэй Лесюр, страдавшую пограничным расстройством личности.
Он выставляется в странах Европы, включая Чехию, Германию, Россию, Великобританию, Ирландию, Францию и свою родную Польшу. Используя перья, выразительные штрихи кисти, Damian Lechoszest стремится записывать и увековечить исчезнувшие польские народные традиции своей Родины.
[607x608]
Старик-отец в дом к сыну переехал,
Чтоб жить там со своей родной семьёй,
Но сразу стал он всем большой помехой...
Как ни крути, лета берут своё.
Старик был слаб, подслеповат изрядно,
Не мог держать и ложку без труда
И тщетно быть старался аккуратным...
Седин года, тяжёлые года!..
Нередко разбивал старик посуду
И разливал на скатерть молоко,
И сам он часто обливался супом
И слабой хлеб не мог держать рукой...
Сперва муж и жена ещё терпели,
Но немощи им был противен вид.
И стали старика кормить отдельно.
За печкой... Чтоб не портил аппетит.
И миску деревянную купили,
Осколки с пола чтоб не собирать,
И с наслажденьем кушали и пили
Глава семьи, сынок, хозяйка-мать.
Старик не говорил им даже слова,
В своём углу за печкой горевал,
И лишь ребёнок наблюдал безмолвно,
Как дед ладонью слёзы вытирал.
И если обращались к нему дети,
То только для того, чтоб побранить...
Но как-то раз глава семьи заметил,
Как сын его стал что-то мастерить.
Малыш возился с щепкой деревянной...
- Чем занят ты, мой мальчик? Объясни.
- Готовлю миски для тебя и мамы,
Чтоб в старости вы кушали из них.
Глава семьи лишился дара речи
И обратил к жене безмолвный взор...
Всё в доме изменилось в тот же вечер,
Любви очаг не угасал с тех пор...
Старик-отец сидел со всеми вместе,
И укорить никто его не смел.
Не раздражало даже и невестку,
Что неуклюже он порою ел.
Хозяюшка уже не возмущалась,
Что свёкор так неловок был с едой,
И дедушке теперь уж не казалась,
Как прежде, старость страшною бедой...
Коль не желаешь оказаться лишним,
Когда в твой дом придёт седин пора,
И миской деревянной не прельстишься,
У ближнего любви не отбирай...
Кузнецова Кристина
[598x123]
Уроженец Монреаля Иван Маркович использует искусство, чтобы привлечь внимание к проблеме бездомности, его последняя выставка «На краю» заполнила монреальскую галерею д’Эсте необычными бумажными скульптурами, изображающими бездомных в Монреале.
Из бумаги, кусочков проволоки, медных трубок и клея Маркович создает фигурки бездомных. У созданных им фигурок худые, длинные руки и ноги, одеты они в мятую, потрепанную одежду. Одних сопровождают собаки, у других при себе то немногое, что они имеют: книги, картины, велосипед... В одной скульптурной сцене пара оборванных влюбленных рука об руку бегут от бури. В другой странствующий музыкант несет свой струнный инструмент на очередной импровизированный концерт...
А знаешь, жизнь загадочная штука,
Не угадаешь зачастую поворот,
Кому-то счастье, а кому, наука,
Мы предсказать не можем наперед.
Не выбираем мы, когда и кем родиться,
Не можем знать, когда и как уйдем.
Порой не держим мы в руках синицу,
Но тянемся за белым журавлем.
Не знаем мы, кто другом вечным станет,
А кто заклятым будет нам врагом,
Не угадать нам, где любовь растает
И не предвидеть, где найдем мы дом.
Мы знаем, жизнь загадочная штука,
Не угадаешь зачастую поворот,
Кому-то счастье, а кому наука,
Мы предсказать не можем наперед
Дмитрий Кудрявцев
Мойка. Краснофлотский мост
Улицы, мосты и каналы Петербурга на картинах современного российского художника Бэгги Боем.
Художник Бэгги Боем – живёт и работает в Петербурге. Бэгги Боем – это не псевдоним, а самое что ни на есть настоящие имя и фамилия. Просто папа художника был из Германии. А сама Бэгги родилась в современном Санкт-Петербурге. С детства увлекалась живописью, окончила художественную школу, художественное училище имени Рериха и Академию имени Штиглица (архитектурный факультет).
И вот уже более 20 лет Бэгги Боем пишет просто замечательные картины. В Петербург Бэгги Боем нельзя не влюбиться.
[700x700]
Какая чудесная ваза!
Живёт в середине душа,
Где чувства играют, как стразы
И ярко мечтает весна.
От нежности вечно и грустно
Ждут бабочки вечный полет
Какой то влюблённый в искусство
Создал этот тёплый экспромт
Посмотришь на добрую вазу
Она , как волшебник порой
Юна, вечно в грёзах и фразах,
Что так и не данЫ судьбой.
Елена Рай
[700x52]