.........
Ничто так не снимает сонливость, как чашечка крепкого, сладкого, горячего кофе, выплеснутая на живот.
.....
Зарплата, в последнее время, стала напоминать сдачу.
.....
Самое главное при работе с компьютером - не давать ему понять что ты торопишься....
.....
При сильном испуге у женщин атрофируется небольшая часть мозга, отвечающая за все.
.....
Наверняка смерть будет чем-то похожа на утро понедельника.
.....
Каждая не выкуренная сигарета продлевает рабочий день на 7 минут.
Пока я не возьму меч, я не могу защитить тебя.
Пока я держу меч, я не могу обнять тебя. (с)
Я держу твой взгляд в ладони кинжалом серебристого металла. Он холодный как лед и его рукоять из обсидиана зрачка. Я держу его бережно — так держат оружие, отслужившее свой срок, торжественно и ласково. С такого оружия не стирают чужую кровь — она остаётся на поверхности клинка россыпью темно-бордовых брызг. Такое оружие кладут за стекло, чтобы уже никогда не потревожить покоя.
Я держу в другой ладони твои слова — щит снежной вязи звуков. Он покрыт трещинами,снег потерял свою белизну в боях за одиночество. Его мы повесим на стену — он будет напоминать тебе о поле брани и каждую весну ты будешь уходить в таинственный спутанный лес, ища своё сердце.
У моих ног лежит твоя душа — кольчуга с разбитыми звеньями железных колец. Она истрепалась, защищая твоё сердце от мечей лжи и предательства. Её я вычищу и залатаю, а затем уберу в сундук, запертый на три врезных замка. Ключи укроет собой вереск у нашего порога, земля разверзнется, приняв их в свое чрево.
Ты бесцветно смотришь в зашторенное тюлем окошко, вернувшись домой, а я завариваю чай в чугунном чайнике и думаю, сколько ещё ты выдержишь здесь. Вольной птахе не место в клетке — тебя зовут чужие страны, чужие войны и чужая смерть. Ты ищешь участия, а я — тишины.
Но нашим последим испытанием будут знамена,тянущиеся до бесконечности и хлопающие на ветру.
Фонарь расцветил ночь алым, прячась в вуали переплетеных ветвей. Я сидел на тротуаре, подперев голову упертым в подбородок кулаком и слушал как поет дождь, ударяясь о пропыленный асфальт. Серый дождь в сером городе. Краски стёрлись, будто на выцветшей картине, висящей в чьём-то теплом доме на стене с облупившейся краской, крылья намокли и лежали на чёрной земле — такие же серые, как этот дождь и этот лабиринт из домов.
Я — бабочка в душной сети ритуалов,
Свободнорожденный — свободным я не был,
Без тебя — покажи мне -
Где небо? (С)
Я часто смотрю в окно, чей подоконник опустел, после того, как ты перестал переступать порог нашего... твоего?... дома. Небо осталось прежним — равнодушным и безмятежным, но невозможно-красивым на закате. Комнаты, наполненные царственной тишиной, с тонущими в темноте абрисами воспоминаний, по-прежнему меня пугают. Я перебираю цепочку из хрустальных слёз, собранных твоими пальцами и думаю о том, что всё имеет свои запахи. Боль пахнет сигаретным дымом, скука — прокисшим вином, разлука — полынью.
А ты — мокрым асфальтом и солнечными лучами.
f. S.

[показать]
тюльпаны расцвели.
сделав пометку на полях листа цвета кофе с молоком