Отец был военным хирургом, а мать при нем медсестрой, которая, потеряв в бомбежке сына, уехала к мужу в армию, срочно закончив курсы медсестер. Там, собственно, провоевав в животе у матери почти полгода, воевала и я, таская с ней раненых с поля боя в начале и работая медсестрой в хирургическом блоке потом. За полтора года на фронте мать получила медаль за отвагу, орден красного знамени (это то, что осталось у меня и что украл потом сын подруги) и кучу каких-то медалей, которыми она завешивала 9 мая грудь проводила праздник в сквере Большого театра. Отец погиб в Вене в конце мая 45 года, приехав посмотреть на меня один раз с легким ранением в отпуск от войны. Война окружала нас все детство, се без остатка. Отмечали после войны освобождение крупных городов и все солдаты дома Пруд Ключиков уезжали часто на это праздники, кто где и что освобождал. От отца осталась дореволюционный серебряный знак деда, тоже военного хирурга, с двуглавым орлом и медицинским змеем внизу, из которого я сделала себе кольцо...Оставалась еще военная фотография отца, где они с матерью в военной форме,что мне подарила соседка, и которую я прятала от отчима, но он ее нашел и забрал. Я все думала, почему отчим меня не усыновил, ведь уже в конце 46-го года у меня появился брат...наверное из-за пенсии, которую я получала как дочь погибшего офицера?
Что я помню о постоянных разговорах и воспоминаниях о войне? Особенно соседа - болгарского беженца, что работал поваром в ресторане и прятал меня у себя, когда отчим дебоширил. Он говорил, что Гитлера специально выкормили для того, чтобы он воевал с Россией и завоевание Европы Гитлером, которая сдалась ему добровольно, было необходимо, чтобы набрать сил. И что Европа была вычищена от коммунистов и в этом принимали участие все страны, что он еше до войны был вынужден уехать в Россию, потому что в Болгарии он был коммунистом и издавал там газету.Он еще говорил, что Россия под богом, потому что в самые страшные времена у нее появляется личность, которая, вопреки всему, обязательно спасает страну. Когда умер Сталин. он сказал, ничего страшного, не пропадем, все равно появтся кто-то, кто страну вытащит. Был и другой тип людей, тех, кто прятался от репрессий, как мой отчим, семья которого была раскулачена в Белоруссии и вывезена в Сибирь, но его со старшим братом пацанами снял с поезда родственник в Москве и поселил у себя на загородней даче вместе с матерью. В первый день войны отчим сунул палец правой руки в станок и его оставили работать мастером на заводе. И только после смерти Сталина он стал ездить в Белоруссию к родне и вступил в партию ради карьеры. В основном же были такие как моя мать, что за Сталина готова была идти на амбразуру и война для нее, как и для многих в воспоминаниях была самой светлой чертой жизни. Бывшие солдаты собирались во дворе, играли в домино, пили пиво, приглядывали за детьми и говорили, говорили о войне бесконечно...Мое поколение так и выросло в панцире войны, переплывая с гребня на гребень - то шестидесятники, с их хиппивольницей во всем, то уже начинающие бандитские семидесятники, когда гб воевало с милицией и последняя взяла верх, то восьмидесятники с западными шорами и Солжениценским Гулагом уже готовые к перестройки и принявшие ее на ура. То теперь как бы в онятный возврат детства, когда приходит тот самый как говорил Болгарин, человек, что может спасти страну в полный провальный ее период. Именно поэтому мое поколение, так яростно поддерживает Путина. Мы все таки умудрились протянуть эту ниточку от своих отцов к внукам, ту невероятную гордость наших отцов и дедов, что прошли войну с честью...
