Скажи мне, что ты думаешь и я скажу тебе кто ты!
Это действительно так! Во многом наши мысли определяют нашу сущность, особенности нашей личности. А то, как мы относимся к нашей жизни предопределяет нашу судьбу.
В нескольких словах это можно выразить так:
Человек есть то, что он думает…
Например, если мы думаем о счастье, мы чувствуем себя счастливыми. Если нас посещают печальные мысли, нам грустно. А то, что в наших мыслях присутствует страх, дает нам понять, что мы боимся. Верно?
Только запомните один нюанс:
Вы не то, что вы думаете о себе, вы именно то, что думаете.
Человек может многое о себе вообразить, но достаточно присмотреться и понять как он мыслит, что он думает о жизни, и сразу же становится понятно, что это за человек!
Вышесказанным я хочу подчеркнуть, что для человека выбор правильного умонастроения играет огромную роль! Поэтому, если человек способен сделать свой выбор в сторону положительного умонастроения, то он окажется на пути к решению всех своих проблем.
Великий философ Марк Аврелий высказал эту же мысль в девяти словах, которые могут определить нашу дальнейшую судьбу:
«Наша жизнь, есть то, что мы думаем о ней»
Доказательств этому можно привести огромное количество.
К примеру, наше умонастроение оказывает огромное влияние на наши физические способности.
Приведу вам пример, который описан в книге Дж. А. Хэдфилда «Психология силы».
«Я провел эксперимент с тремя мужчинами, - пишет Дж. А. Хэдфилд. - Я проверил влияние внушения на их физическую силу, которая измерялась с помощью динамометра». Он велел каждому из испытуемых сжать динамометр изо всех сил. Эксперимент проводился при трех различных условиях.
Когда эксперимент проводился в условиях нормальной работы испытуемых, средняя сила сжатия составляла 45 кг.
Затем эксперимент проводился после того, как испытуемые были подвергнут действию гипноза.
Вначале им внушили, что они очень слабы. В результате они могли выжать лишь 13 кг.
Во время третьего эксперимента Хэдфилд внушил испытуемым, что они очень сильны. После этого каждому из них удалось выжать в среднем 64 кг. Когда сознание было заполнено положительными мыслями о силе, то их действительная физическая сила увеличилась почти на 50%.
Представьте себе, какого эффекта сможете добиться вы, изменив свое умонастроение в положительную сторону. Ведь все, чего человек достигает, является прямым результатом его собственных мыслей…
Из всего сказанного вытекает одно простое правило:
Думайте и ведите себя жизнерадостно, и Вы почувствуете себя жизнерадостным, ведь наша жизнь есть то, что мы думаем о ней.

Мысли о:
- Если в тебе есть что-то чего нет в других - покажи это всему миру!

- Любить не льзя - можно просто быть рядом, так как любить можно и тапочки.

- Ценить гораздо важнее чем мыслить одинаково.

- Мудрость не написать на бумаге.

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

Вот уже вроде как месяц прошел как я один, на душе как то странно. Сижу вот перед компом пялюсь в манитор)
Думаю о ней, хотелось бы вернуть, но........
Люблю да.........
А с другой все пошло в гору работа учеба друзья........
Их я тоже всех очень люблю, и работу люблю и учебу!)
вот и что делать?толи жить как сейчас то ли еще чего...
Не понимаю...
Народ а бывали ли у вас в жизни ситуации когда вы не знали что делать?
И как вы из них выбирались?Буду рад ответам!

Группа 5'nizza - "У тебя есть всё!"

Мега видео мега песня!

Камера зеркалка SONY DSLR - A200K
[показать]
ЦЕНА: 18 000 руб. Оплата наличными при встречи, продажа в Москве где вам удобнее или в г. Мытищи.
Камера новая даже не распокованная!!!!!

Особенности
Вид камеры зеркальная
Поддержка карт памяти CF/MicroDrive MS Duo/MS Pro Duo/MS-PRO HG
Совместимость карт CompactFlash Type II
Защита от пыли есть
Видеорежим нет
Матрица
Тип CCD
Общее число пикселей 10.8 Мпикс
Число эффективных точек матрицы 10.2 Мпикс
Размер матрицы 23.6 x 15.8 мм
Цветовой фильтр матрицы RGB
Светочувствительность авто, 100 - 3200 iso
Дополнительная информация о матрице функция очистки матрицы
Объектив/фокусировка
Название Minolta DT
Возможность смены объектива есть
Поддержка сменных объективов любые типы объективов Sony ;
объективы Minolta и Konica Minolta /MAXXUM/DYNAX
Фокусное расстояние 18 - 70 мм
Минимальная дистанция фокусировки 380 м
Тип фокусировки TTL
Фокусировка автоматическая и ручная
Ручной выбор точки фокусировки есть
Фокусировочная вилка есть
Режимы автофокусировки покадровый и непрерывный
Система автофокусировки система автоматической активизации автофокусировки при приближении камеры к глазу (вкл., выкл. по выбору);
Предикативное управление фокусировкой;
Фиксация фокуса
Светосила F3.5 - 5.6
Диаметр фильтра 55 мм
Оптическая конструкция 11/9
Стабилизатор изображения оптический
Спецификация стабилизатора сдвиг матрицы
Фукциональные возможности
Процессор Bionz
Экспонометрическая система автоматическая, ручная
Режимы замера экспозиции многозонная, точечная, центровзвешенная, выбор сцены
Экспокоррекция 2 EV с шагом 1/3 ступени
Диапазон выдержек 30 - 1/4000 сек
Выдержка X-Sync 1/160 сек
Ручная настройка выдержки и диафрагмы есть
Брекетинг экспозиции есть
Фотографические эффекты нормальное изображение, простая съемка, макро, SCN)
Баланс белого
Тип дневной свет, тень, облачно, лампы накаливания, люминесцентное освещение, вспышка;

типы цветовых температур: цветовая температура от 2500 до 9900 К с 19 уровнями компенсации по шкале пурпурный/зеленый
Вспышка
Вспышка есть+горячий башмак
Режимы работы авто, заполняющая, синхронизация по задней шторке, высокоскоростная синхронизация с дополнительной совместимой вспышкой
Съемка
Режимы съемки базовая, пользовательская, настройка в пределах
Режим серийной съемки есть
Скорость съемки 3 кадр/с
Таймер автоспуска есть
Время работы таймера 2, 10 сек
Система понижения шума есть
Фоторежим
Формат съемки 3:2, 16:9
Максимальное разрешение кадра 3880 x 2600
Минимальное разрешение кадра 1920 x 1280
Формат файлов JPEG, RAW, RAW+JPEG
Видоискатель
Тип видоискателя зеркальный
Охват изображения видоискателем 95 %
Разрешение видоискателя 0.83 пикселей
Дисплей
Тип дисплея Clear Photo LCD Plus
Размер 2.7 "
Разрешение 230400 пикселей
Регулировка яркости есть
Подключение
USB-интерфейс 2.0
Видеовыход есть
Разъем для пульта ДУ есть
Прямая печать
Функция прямой печати есть
Батареи
Формат аккумуляторов свой собственный
Количество аккумуляторов 1
Ресурс элементов питания 750 фотографий
Корпус
Материал магниевый сплав
Габариты и вес
Высота 9.85 см
Ширина 13.08 см
Глубина 7.13 см
Вес 532 г

Чайф - "Не дай мне повод"



Машина времени - "Мой друг"



Земфира - "Блюз"



Скоро выложу еще видео которые изменили меня и как я пологаю многих других моих сверстников!!!

[699x468]
[699x393]
[699x393]
[699x393]
[699x393]
[699x393]
[699x393]

Крылья не опалить у ангела, и не обрезать, но их можно сломать. И даже через 1000 лет он будет пытаться взлететь и не сможет....а когда устанет пытаться сядет и за кречит во все свою божественную ярость. Его услышат и помогут........
[604x453]

Я ЖДУ...........И БУДУ ЖДАТЬ............
ТЕБЯ................................................

Глава 3 "После жизни"
[699x403]
Гомеру показалось, что он на всю жизнь запомнит взгляд дозорного, который прощался с ними на крайнем северном посту. Так смотрят на тело павшего героя, когда почетный караул залпом отдает ему последнюю честь: с восхищением и тоской. Прощаясь навсегда.

Живым такие взгляды не предназначались; Гомер почувствовал себя так, словно он забирался по шаткой приставной лесенке в кабину крошечного, не умеющего приземляться самолета, превращенного искусными японскими инженерами в адскую машину. Соленый ветер трепал лучистое имперское знамя, на летном поле суетились механики, гудели, оживая, моторы, и прижимал пальцы к козырьку пузатый генерал, в заплывших глазах которого искрилась самурайская зависть…

- Чего такой радостный? – хмуро спросил замечтавшегося старика Ахмед.

Он, в отличие от Гомера, не стремился первым разузнать, что же творится на Серпуховской. На платформе осталась его молчаливая жена, левой державшая за руку старшего, а в правой – мяукающий сверток, который она осторожно примостила к успевшему снова вырасти животу.

- Это как встать в рост – и в психическую атаку, на пулеметы, такой задор. Нас ждет огонь смертельный… - попробовал объяснить Гомер.

- Эти атаки твои неслучайно так назвали, - пробурчал Ахмед, оглядываясь назад, на крошечный светлый пятачок в конце туннеля. – Как раз для таких психов, как ты. Нормальный человек добровольно на пулемет не полезет. Никому такие подвиги не нужны.

- Понимаешь, какое дело, - не сразу откликнулся старик. – Когда чувствуешь, что твое время подходит, задумываешься: а что после меня останется? Запомнят меня?

- Насчет тебя – не уверен. А после меня дети останутся. Они уж точно не забудут... Старший, по крайней мере, - помолчав, тяжело добавил тот.

Гомер, ужаленный, хотел огрызнуться, но последний Ахмедов довесок сбил его с воинственного лада. И правда - это ему, старому, бездетному, легко рисковать своей побитой молью шкурой, а у парня впереди – слишком долгая жизнь, чтобы печься о бессмертии.

Позади остался последний фонарь - стеклянная банка с лампочкой внутри, забранная в решетку из арматуры и переполненная обгоревшими мухами и крылатыми тараканами. Хитиновая масса чуть заметно кишела: некоторые насекомые еще были живы и пробовали выползти, будто недобитые смертники, сваленные в общий ров вместе с остальными расстрелянными.

Гомер невольно на миг задержался в дрожащем, умирающем пятне слабого желтого света, который выжимала из себя эта лампа-могильник. Набрал воздуха и вслед за остальными погрузился в чернильную тьму, разлившуюся от границ Севастопольской и до самых до подступов к Тульской; если, конечно, такая станция все еще существовала.





* * *



Вросшая в гранитные плиты пола угрюмая женщина с двумя маленькими детьми была не одна на опустевшей платформе. Чуть поодаль, провожая взглядом ушедших, замер одноглазый толстяк с борцовскими плечами, а в шаге за его спиной тихо переговаривался с ординарцем поджарый старик в солдатском бушлате.

- Остается только ждать, - рассеянно гоняя потухший окурок из одного угла рта в другой, резюмировал Истомин.

- Ты жди, а я своими делами займусь, - упрямо отозвался полковник.

- Говорю тебе, это Андрей был. Старший последней тройки, которую мы отправили, - Владимир Иванович еще раз прислушался к голосу из телефонной трубки, назойливо продолжающему звучать в его голове.

- И что теперь? Может, они его под пытками заставили это сказать. Специалистам известны разные способы, - выгнул бровь старик.

- Не похоже, - задумчиво покачал головой начальник. – Ты бы слышал, как он это говорил. Там что-то другое происходит, необъяснимое. Кавалерийским наскоком тут не возьмешь…

- Я тебе дам объяснение в два счета, - заверил его Денис Михайлович. – Тульская захвачена бандитами. Устроили засаду, наших – кого убили, кого взяли в заложники. Электричество не обрезают, потому что и сами им пользуются, и Ганзу нервировать не хотят. А вот телефон отключили. Что за история с телефоном, который то работает, то не работает?

- У него голос такой был… - словно и не слушая его, гнул свое Истомин.

- Да какой голос?! – взорвался полковник, заставив ординарца деликатно отступить на несколько шагов. – Загони тебе булавки под ногти, у тебя еще не такой будет! А при помощи слесарных клещей вообще можно бас на тенор на всю жизнь переделать!

Ему уже было все ясно, он сделал свой выбор. Разрешившись от сомнений, он снова почувствовал себя на коне, и шашка сама просилась в руку, чтобы там не канючил Истомин.

Тот не спешил с ответом, давая вскипевшему полковнику выпустить пар.

- Подождем, - примирительно, но твердо наконец Читать далее...

Глава 2 "Возвращение"
[699x403]

Жавшийся у входа старик насторожился: этого имени ему раньше на Севастопольской слышать не приходилось. Не имя даже, а кличка – как и у него самого - никакого, разумеется, не Гомера, а самого заурядного Николая Ивановича, нареченного именем греческого мифотворца уже тут, на станции, за свою неуемную любовь ко всяческим историям и слухам.

…«Ваш новый бригадир», - сказал полковник дозорным, с хмурым любопытством оглядывавшим плечистого новичка в кевларе и тяжелом шлеме. Тот, пренебрегая этикетом, равнодушно отвернулся от них: туннель и укрепления, похоже, интересовали его куда больше, чем вверенные ему люди. Подошедшим знакомиться подчиненным протянутую руку сдавил, но сам представляться не стал. Молча кивал, запоминая очередное прозвище, и пыхал в лицо синей папиросной гарью, обозначая дистанцию. В тени приподнятого забрала мертвенно, тускло поблескивал изуродованный глаз-бойница. Настаивать никто из них ни тогда, ни позже так и не отважился, и вот уже два месяца его называли просто «бригадиром». Решили, что станция раскошелилась на одного из тех дорогостоящих наемников, что вполне обходятся без прошлого и без имени.

Хантер.

Гомер беззвучно пожевал странное слово на губах. Больше подходит для среднеазиатской овчарки, чем для человека. Он тихонько сам себе улыбнулся: надо же, помнит еще, что были такие собаки. Откуда это все в голове берется? Бойцовая порода, с куцым обрубленным хвостом и срезанными под самый череп ушами. Ничего лишнего.

А имя, если повторять его про себя долго, начинало казаться неуловимо знакомым. Где же он мог слышать его раньше? Влекомое бесконечным потоком сплетен и баек, оно некогда зацепило его чем-то и осело на самое дно памяти. А сверху уже нанесло толстый слой ила: названия, факты, слухи, цифры – все эти бесполезные сведения о жизни других людей, которые Гомер с таким любопытством слушал и так усердно старался запомнить.

Хан-тер… Может быть, рецидивист, за голову которого Ганза объявила награду? Старик бросил пробный камень в омут своего склероза и прислушался. Нет, мимо. Сталкер? Не похоже. Полевой командир? Ближе. И, вроде бы, даже легендарный…

Гомер еще раз исподтишка глянул на бесстрастное, будто парализованное лицо бригадира. Его собачье имя ему все же удивительно шло.

- Мне нужна тройка. Возьму Гомера, он знает здешние туннели, - не оборачиваясь к старику и не спрашивая его согласия, продолжал бригадир. – Еще одного можете дать по своему усмотрению. Ходока, курьера. Пойду сегодня же.

Истомин суетливо дернул головой, одобряя, потом, опомнившись, вопросительно поднял глаза на полковника. Тот, насупленный, тоже буркнул, что не имеет ничего против, хоть все эти дни и сражался так отчаянно с начальником станции за каждого свободного бойца. С Гомером советоваться, похоже, никто не собирался, но он и не думал спорить: несмотря на свой возраст, старик никогда еще не отказывался от подобных заданий. И на это у него были свои причины.

Бригадир оторвал от стола свой пудовый шлем и двинулся к выходу. Задержавшись на миг в дверях, бросил Гомеру:

- С семьей попрощайся. Собирайся надолго. Патронов не бери, я выдам, - и канул в проеме.

Старик подался, было, за ним, надеясь хотя бы в общих словах услышать, к чему предстоит готовиться в этом походе. Но когда он показался на платформе, Хантер был уже в десятке своих широких шагов, и догонять его Гомер не стал, а только покачал головой, провожая взглядом.

Вопреки обычному, бригадир остался с непокрытой головой: забыл, задумавшись о другом, или, может, сейчас ему не хватало воздуха. И когда он миновал стайку бездельничающих в обеденный перерыв молоденьких свинарок, вслед ему брезгливо зашуршало: «Ой, девочки, надо же, какой урод!».

* * *

- Где ты его только выкопал? – облегченно обмякнув на стуле и протягивая пухлую ладонь к пачке нарезанной папиросной бумаги, спросил Истомин.

Говорят, листья, которые с таким удовольствием курили на станции, сталкеры собирали на поверхности где-то чуть ли не в районе Битцевского парка. Как-то раз полковник шутки ради поднес к пачке «табака» дозиметр; тот и вправду принялся нехорошо пощелкивать. Старик бросил в одночасье, и кашель, терзавший его по ночам, стращая раком легких, стал понемногу отступать. Истомин же в историю о радиоактивных листьях верить отказался, не без резона напомнив Денису Михайловичу, что в метро в той или иной степени «светится» все, за что ни возьмись.

- Старые знакомства, - нехотя отозвался полковник; помолчав, довесил, - Раньше он таким не был. Что-то произошло с ним.

- Да уж, судя по его физиономии, что-то с ним определенно произошло, - хмыкнул начальник, и тут же оглянулся на вход, словно Хантер мог задержаться и Читать далее...

Глава 1 "Оборона Севастопольской"

[699x402]

Они не вернулись ни во вторник, ни в среду, ни в четверг, оговоренный как крайний срок. Первый блокпост нёс дежурство круглосуточно, и если бы дозорные услышали хотя бы отдалённые призывы о помощи, заметили хотя бы слабый отблеск луча на влажных тёмных стенах туннеля, вперёд, к Нахимовскому проспекту был бы немедленно выслан ударный отряд.

Напряжение нарастало с каждым часом. Лучшие бойцы, превосходно экипированные и специально подготовленные именно для таких заданий, не смыкали глаз ни на секунду. Колода карт, за которой всегда короталось время от тревоги до тревоги, уже вторые сутки пылилась в ящике стола в караулке. Обычная болтовня сменилась короткими встревоженными разговорами, те – тяжёлым молчанием: каждый надеялся первым услышать эхо шагов возвращающегося каравана. Слишком уж многое от него зависело.

Севастопольская была превращена её жителями, любой из которых - от пятилетнего мальчишки до древнего старика - умел обращаться с оружием, в неприступный бастион. Ощетинившаяся пулемётными гнёздами, шипами колючей проволоки, даже сваренными из рельсов противотанковыми ежами, эта станция-крепость - казалось бы, совершенно неуязвимая, - могла пасть в любую минуту.

Её ахиллесовой пятой была постоянная нехватка боеприпасов.

Столкнувшись с тем, что приходилось ежедневно выдерживать обитателям Севастопольской, жители любой другой станции наверняка и не подумали бы её оборонять, бежав оттуда, как крысы из затапливаемого туннеля. Даже могущественная Ганза, подсчитав все расходы, вряд ли решилась бы бросить необходимые силы на защиту Севастопольской. Да, её стратегическое значение было ясно, и всё же игра не стоила свеч.

Электроэнергия действительно была очень дорога. Достаточно дорога, чтобы севастопольцы, построившие одну из самых крупных гидроэлектростанций в метро, на доходы от её поставок Ганзе ящиками заказывали амуницию, и всё-таки оставались в прибыли. Однако многим из них приходилось расплачиваться не только патронами, но и своими искалеченными, оборванными жизнями.

Грунтовые воды, благословение и проклятие Севастопольской, обтекали её со всех сторон, словно воды Леты - утлую барку Харона. Они вращали лопасти десятков водяных мельниц, сооружённых местными самоучками в туннелях, гротах, подземных руслах – всюду, куда могли добраться инженерно-разведывательные группы, давая свет и тепло самой станции и ещё доброй трети Кольца.

Они же неустанно подтачивали опоры, разъедали цемент спаек, убаюкивающе журчали совсем близко за стенами главного зала, пытаясь усыпить бдительность обитателей, наконец, не позволяли взорвать лишние, неиспользуемые перегоны, откуда на Севастопольскую непрестанно, словно бесконечная ядовитая многоножка, заползающая в мясорубку, двигались орды кошмарных созданий.

Жители станции, команда этого несущегося по Преисподней призрачного фрегата, были навечно обречены искать и заделывать всё новые пробоины, потому что их корабль давно дал течь, но пристани, где он мог бы найти покой, просто не существовало.

И одновременно они должны были отражать атаку за атакой шедших на абордаж чудовищ с Чертановской и Нахимовского проспекта - ползущих из вентиляционных шахт, просачивающихся вместе с мутными стремительными ручьями сквозь канализационные стоки, рвущихся из южных туннелей.

Казалось, весь мир ополчился против севастопольцев, не жалея никаких усилий для того, чтобы стереть их пристанище с карты метро. А они до последнего цеплялись за свою станцию, будто кроме неё у них ничего во Вселенной не оставалось, - да так оно, в общем, и было.

Но какими бы искусными ни были местные инженеры, каких опытных и безжалостных бойцов ни воспитывала бы Севастопольская, они не могли уберечь своё жилище без патронов, без ламп для прожекторов, без антибиотиков и бинтов. Да, станция вырабатывала электричество, и Ганза была готова платить за него хорошую цену, но у Кольца были и другие поставщики, и собственные источники, а севастопольцы без подпитки извне вряд ли продержались бы и месяц. И страшнее всего было остаться без боеприпасов.

Хорошо охраняемые караваны уходили к Серпуховской каждую неделю, чтобы на открытый у ганзейских купцов кредит закупить всё необходимое и, не задерживаясь ни на час, отправиться домой. И пока вращалась Земля, пока текли подземные реки и держались возведённые метростроевцами своды, порядок не должен был меняться.

Но на этот раз караван задерживался. Задерживался непозволительно долго, так что уже становилось ясно: произошло нечто ужасное, непредвиденное, от чего не сумели защитить ни закалённые в боях тяжеловооружённые конвоиры, ни годами налаживавшиеся отношения с руководством Ганзы.

И всё бы ничего, если бы действовала связь. Однако с проведённым Читать далее...

Пролог
[700x314]
Весь мир лежит в руинах. Человечество уничтожено практически полностью. Из-за высокого уровня радиации полуразрушенные города стали непригодны для жизни. За их пределами, по слухам, начинаются бесконечные выжженные пустыни и дебри мутировавших лесов.

Но остатки цивилизации постепенно становятся лишь воспоминаниями, обрастают небылицами и превращаются в легенды.

Со дня, когда последний самолёт оторвался от земли, минуло больше двадцати лет. Изъеденные ржавчиной железные дороги ведут в никуда. Радиоэфир пуст, и радисты слышат только унылое завывание, в миллионный раз настраиваясь на частоты, на которых раньше вещали Нью-Йорк, Париж, Токио и Буэнос-Айрес.

Минуло всего двадцать лет с того, как это произошло. Но человек уже уступил господство над Землёй новым видам. Искорёженные радиацией и другими последствиями произошедшего создания лучше людей приспособлены к изменившемуся миру.

Эпоха человека закончилась.

Но они не хотят в это верить. Их всего несколько десятков тысяч, и они не знают, выжил ли кто-то ещё, или они - последние люди в этом мире.

Они живут в Московском метро - самом большом противоатомном бомбоубежище, когда-либо построенном человеком. В последнем убежище человечества.

Почти все они оказались в метро в Тот день, и это спасло им жизнь. Гермозатворы защищают их от радиации и чудовищных созданий с поверхности, изношенные фильтры очищают воду и воздух. Собранные умельцами динамо-машины вырабатывают электричество, на подземных фермах выращивают шампиньоны и свиней, но те, кто победнее, не брезгуют и крысятиной.

Центральная система управления распалась уже давно, и станции превратились в карликовые государства, люди на которых сплочены вокруг идей, религий, фильтров для воды или просто из-за необходимости отражать нападения противника.

Это мир без завтрашнего дня. В нём нет места мечтам, планам, надеждам. Чувства уступают место инстинктам, главный из которых - выжить. Выжить любой ценой.

Снова творю!

[700x525]

В моей жизни было много разных и не похожишь друг на друга, что в полне естественно)Многие из них умны другие приколисты есть и те которые просто помогают жить, но есть и такая категория людей которая мешает.
Сидел сегодня потявивая сигаретку и вспоминал школьные деньки или как было весело в технаре....видимо смех одно из важнейший явлений в нашей жизни, без него жизнь теряет смысл. Любовь тоже важна, но и она бывает разная! Бывает любовь к друзьям бывает к родным бывает даже к работе!) И мне очень нравиться что мои друзья коллеги и просто знакомые относятся к жизни именно так - Любят и Смеются! Может кому-то это покажеться глупо, но ради чего тогда жить? Лучше любить и проживать свою жизнь в хороший смешных позитивных моментах чем грустить и думать о том как завтра вставать на работу ;)

Так что живите смейтесь любите, Ваш MrTom.
[700x467]

Вчера в два наса ночи решил сходить в магазин за бутылкой вина, вернувшись домой открыл ее сел за стол налил в бокал и тут меня поситила интерестная мысль:
Если жизнь кототка по меркам времени то почему люди так странно ее проживают?
Может от того что не могут этого осознать, а когда осознают то уже поздно.
Наверное так..
Проживите жизнь - правильно...это стоит усилий!