Диакон Трехсвятительского подворья Московского Патриархата в Париже Николай Никишин в беседе с нашим корреспондентом рассказывает об истории одной из раннехристианских святынь – мощах святой равноапостольной царицы Елены, сохраняющихся в одном из парижских католических храмов.
– Отец Николай, как Вам стало известно, что мощи святой царицы Елены находятся в Париже? Можно ли предположить, что о них забыли? Эта святыня, судя по всему, ныне не прославляется в Католической Церкви, хоть и трудно поверить в то, что подобная ситуация могла возникнуть в связи с равноапостольной святой: мать первого в истории Римского императора-христианина Константина Великого восстановила в Палестине поруганные язычниками Святые места, связанные с земной жизнью Спасителя. Более того, царица Елена нашла на Голгофе Крест, на котором Господь принял крестную смерть. Не могли бы Вы рассказать, что Вам известно о мощах равноапостольной царицы?
– Заняться историей мощей святой Елены меня побудил случай. Я давно уже слышал, что они хранятся в одном из парижских храмов. Побывав там, я увидел на стенах таблички с надписями: исцелившиеся от мощей царицы Елены свидетельствовали об этом и выражали ей свою благодарность. Но тогда я все же не вполне поверил, что в Париже, почти в забвении, пребывает такая великая святыня. Я тогда полагал, что в лучшем случае речь может идти о малой частице мощей. К тому же известно, что в Средневековье в католической среде было много недоразумений со святынями: в общем-то, и сейчас реликварий можно купить на парижском рынке.
И вот, в этом году, так сложилось, я заинтересовался историей мощей святой царицы. Незадолго до дня ее памяти мне захотелось сделать подарок одной нашей благочестивой прихожанке (она поет у нас на клиросе) по имени Елена, написав о ее Небесной покровительнице – о том, что, может быть, пока неизвестно широкому кругу православных читателей. Когда я стал углубляться в историю, сопоставляя все, что было известно о мощах святой равноапостольной Елены, то вдруг с удивлением обнаружил, что речь идет не просто о какой-то частичке мощей, переданной в дар парижской церкви. Оказалось, что в этом храме хранится, как раньше говорили, тело святой Елены, то есть останки, которые были в месте первоначального захоронения, за исключением тех частиц, что были отданы в дар в разные города христианского мира – в частности, в Константинополь. И тогда передо мной, естественно, встал вопрос: как мощи царицы Елены могли оказаться в Париже, в одном из католических храмов? И уж совсем приводило в недоумение то, что улица, на которой находится церковь, отдана сейчас на откуп разного рода увеселительным заведениям низкого сорта, притонам, – это одна из немногих улиц в центре Парижа, по которым расхаживают женщины легкого поведения, на ней, едва ли не на каждом шагу, соответствующего характера магазины – два из них находятся как раз напротив церкви.
И мне захотелось разрешить вопрос: почему так получилось, что мощи святой Елены попали сюда? Когда я стал изучать исторические документы, используя применяющиеся в таких случаях методы исследовательского анализа, то с большим удивлением обнаружил, что все данные о мощах святой Елены согласуются между собой. Получалось, что именно эта святыня хранится в парижском храме и нет здесь никакого противоречия ни доводам разума, ни доводам веры. История перенесения мощей во Францию выглядела очень естественной. Прежде они хранились в Риме, в храме священномучеников Маркеллина и Петра, и один благочестивый французский монах (его звали Тёджис), который получил там исцеление по молитвам к святой Елене, загоревшись желанием получить ее мощи, спрятался вечером в храме, а утром вынес их и увез с собой.
Не надо думать, что его поступок получил единодушное одобрение. Когда монах принес похищенные мощи в свой монастырь, в их подлинность не поверили и похитителя осмеяли, потому что не было у него ни духовного авторитета, ни власти: все думали, что он обманщик. Но чтобы его разоблачить по всем правилам, создали комиссию, в которую вошли местные ученые монахи: они, обратившись к книгам, хотели прежде всего разобраться, существовали ли мощи царицы Елены и могла ли в принципе такая ситуация, о которой рассказывал похитивший святыню монах, иметь место в
