[500x375]
Кавалергарда век недолог...
В Европе происходили грандиозные события - Наполеон вел победоносные войны, и хитрые австрийцы сумели втянуть Александра I в борьбу с корсиканским баловнем военного счастья. Император покинул Санкт-Петербург и выехал в действующую армию. Столица практически опустела. Елизавета Алексеевна осталась одна и жутко страдала - ее дочь Александра умерла четыре года назад, а муж, всегда обожавший женское общество, презрев все законы и даже принятые в светском обществе правила приличия, открыто флиртовал с Марией Антоновной Нарышкиной. И вот в один из таких хмурых дней фрейлина княжна Голицына неожиданно представила императрице прибывшего из действующей армии офицера.
- Это штаб-ротмистр Алексей Охотников!
Царица подняла глаза, встретилась взглядом с красивым кавалергардом, и всю ее в тот же миг словно пронзило током!
Буквально в считанные дни роман между Елизаветой Алексеевной и кавалергардским штаб-ротмистром Алексеем Яковлевичем Охотниковым стал не просто бурным, а буквально превратился в сумасшедшую, необузданную страсть: императрица словно брала реванш за все прошлые годы, с головой окунувшись в темный омут запретной любви.
Дворцовым пересудам вопреки
Пылкий любовник постоянно горел нетерпением в ожидании новой встречи, не находя себе места без предмета своей страсти. Естественно, Охотников, не принадлежавший к титулованному дворянству и великосветскому придворному обществу, не мог запросто появляться во дворце, да если бы и мог, это неизбежно вызвало бы подозрения и слухи. Любовники, как могли, всячески скрывали свою связь.
«Вторник, 14. Плохая погода. Вопреки ожиданиям на проспекте с другом, не знаю зачем, я напустила на себя безразлично-беззаботный вид».
Как же проходили их свидания? Штаб-ротмистр дожидался темноты, низко надвигал на глаза шляпу, закутывался в темный плащ и отправлялся к Каменноостровскому дворцу - там призывно светилось окно Елизаветы. Сбросив плащ на руки верного слуги, Охотников, как заправский скалолаз, рискуя сломать шею и разбиться насмерть, карабкался по стене наверх и влезал в окно покоев императрицы. Наградой ему была полная безумных и жарких ласк ночь. Утром кавалергард таким же образом проделывал обратный путь. Нетрудно догадаться, что уходить ему приходилось еще затемно.
В начале 1806 года, при очередном тайном свидании, Елизавета Алексеевна, немного смущаясь, сообщила Охотникову:
- Кажется, я беременна. И отец ребенка вы, мой друг!
Алексей Яковлевич упал перед ней на колени и, как безумный, стал целовать ее ноги. Ему было всего двадцать пять лет, и он боготворил Елизавету, не мысля себе жизни без нее.
Нет повести печальнее на свете
4 октября 1806 года в придворном театре давали спектакль в честь императрицы, и на него был приглашен Охотников. Он пришел вместе со своим другом и сослуживцем, поверенным в некоторые его тайны. Представление, как всегда, прошло блестяще. После него, уже на улице, Охотникова и его приятеля неожиданно окружили несколько человек. Видимо, сразу поняв, что может произойти, он схватился за оружие и крикнул приятелю:
- Бей их! Бей!
Но в тот момент, когда кавалергард уже обнажил клинок, один из наемных убийц ловко ударил его кинжалом в бок, и все тут же кинулись врассыпную. Охотников упал на руки друга.
Дома он лишился сознания, и почти тут же приехал личный врач императрицы Стофреген. Он осмотрел раненого и нашел, что все, милостью Божией, может закончиться благополучно. Главное, Алексей Яковлевич должен выполнять его предписания и иметь покой. Рану обработали, приятель отправился к себе, а Стофреген, по распоряжению императрицы, остался на ночь рядом с Алексеем Яковлевичем.
Вскоре у раненого начался жар, течение болезни обострилось, и вскоре Стофреген вынужден был сообщить императрице, что ее возлюбленный умирает. И тогда Елизавета Алексеевна решилась на отчаянно смелый шаг, не думая о грядущих последствиях: она тайно посетила умирающего любовника.
Охотников принял императрицу холодным январским вечером 1807 года полулежа, в полной парадной гвардейской форме. Их свидание было последним и длилось более часа. Через несколько дней Алексея Яковлевича не стало.
Память сердца
Однако на этом история любви императрицы не заканчивается. Елизавета на свои деньги сооружает великолепный памятник возлюбленному в Некрополе Александро-Невской лавры: скала, сложенная из темного камня, на которой возвышается дуб, сломанный пополам молнией. А под дубом - окутанная покрывалом скорбная фигура молодой женщины, облокотившейся на погребальную урну. Дуб, фигура женщины и урна выточены из белого мрамора. У подножия скалы - беломраморная доска с надписью: «Здесь погребено тело Кавалергардского полку штабс-ротмистра Алексея Яковлевича Охотникова, скончавшегося января 30 дня 1807 года на 26
Читать далее...